Wrong place, wrong time

      Айрис держала в руках легкий шелковый шарф, темно-бордовый, он сочетался с цветом платья, которое было на ней. Далия причесывала ее волнистые волосы, аккуратно водя щеткой по ее голове. Роберт, что находился в ее покоях, сидел позади, поодаль, но в мутном отражении зеркала, девушка видела его напряженный взгляд.       Очевидно, решив нечто для себя, рыжая отложила шарф в сторону, на поверхность туалетного столика.       — Значит, теперь я тоже должен быть на совете? — теребя собственные пальцы, спросил Талли.       — Эймонд будет держать тебя настолько близко, насколько сможет. Прошу, не натвори глупостей, — предостерегающе попросила Блэксмит, ловя его взгляд в отражении.       — Быть может здесь должен быть кто-то, чтобы совершать глупости! — Роберт разгорячено вскочил со стула, крепко сжимая кулаки.       Далия испуганно вздрогнула, оглядываясь на него.       — Я не позволю ему навредить тебе, слышишь? — юноша теперь оказался за ее спиной, девушка пересеклась с его взглядом в зеркале, замечая его в глазах воспламеняющую все вокруг ярость и искреннее беспокойство. Он дышал часто и поверхностно. Блэксмит поймала себя на мысли, что впервые видит его таким. Роберт был натурой спокойной, редко поддающейся приступам агрессии. Очевидно, эмоции, что были способны сотрясать штиль его разума, были слишком сильны.       — Далия, дорогая, ты можешь идти, — Айрис кратко обернулась в сторону девушки. — Роберт, этого больше не произойдет. Будь уверен в том, что он считает себя виноватым, — Блэксмит сложила руки на резной спинке своего стула и опустила подбородок на них, с мягкой улыбкой поглядывая на юношу.       Она была так рада его видеть. Юный лорд речных земель, казалось, возмужал в ходе своего последнего путешествия, однако он выглядел все таким же милым, в особенности когда злился. Взгляд его изменился, стоило ему увидеть ее улыбку. Талли сам, с некой неловкостью улыбнулся, снова присаживаясь и сцепляя пальцы в замок. Он не смог долго держать с ней зрительный контакт и уставился на собственные руки, однако улыбка его губы не покидала.       — Расскажи про твое путешествие, — слегка наклонив голову, с любопытством попросила рыжая. — Как идут дела на Пустошах?       — Я видел рудники, Айрис. Это нечто невероятное! Ты была права. Ты обладаешь неслыханным даром. У тебя есть видение. Остается только представлять, какие города вырастут скоро на Пустошах… и это все — твоя заслуга!       Девушка тихо рассмеялась, пряча лицо в раскрытых ладонях:       — Сомневаюсь, что кто-то впишет мое имя в историю.       — Ты сама это сделаешь, я в этом уверен.       — Таррин еще не пожалел о том, что пустил чужаков на свои земли? — чувствуя неловкость от непрекращающегося потока похвалы в свой адрес, Блэксмит решила перевести тему.       Роберт глубоко вздохнул, очевидно собираясь с мыслями. Он нервно постучал каблуком сапога по полу и только спустя несколько секунд звенящей тишины поднял свой взгляд на собеседницу и заговорил:       — Я не знаю, как долго его люди будут в безопасности.       Айрис заерзала на стуле, чувствуя как неприятное беспокойство подкатывает к горлу.       — Поселения дикарей — это сейчас, по большей мере, один большой военный лагерь Ланнистеров, где они держат свои резервные войска. Львы положили свои глаза на рудники, и они не остановятся, пока не возьмут полный контроль над ними…       Блэксмит опустила лицо в раскрытую ладонь, лихорадочно думая. Она не знала никого из дома Ланнистеров лично, но по слухам могла представить, насколько алчными могли быть эти люди. Здравый смысл и сострадание никогда не пойдут рука об руку с жаждой зарабатывания денег. Ей стало стыдно… за свою наивность, за действия других людей, за их безразличие. Она и правда думала, что спасает дикие племена Пустошей… А ведь очевидно было, что лорды Вестероса обрекут этих людей на смерть.       А самое обидное, что без королевского указа, она была по-прежнему никто, и ее по-прежнему звали никак. Она была членом совета, только вот никакая официальная бумажка до сих пор не называла ее леди, у нее не было никаких владений, а следовательно, не было и власти.       Кто был способен изменить ее положение? Правильно. Некто, кто теперь, как она четко выразилась, ей противен.       Теперь та карта, некогда показанная ей гадалкой, казалась сущим издевательством.       — Ты ведь хотела туда вернуться, верно? — тихо спросил Роберт.       — На Пустошах, должно быть, теперь ненавидят меня, — Айрис горько улыбнулась. — Быть может, я вернула им реку, только вот, отобрала свободу. И кто знает, как долго этот народ еще сможет там существовать…       — Мы обязательно туда вернемся, — ободряюще сказал Талли. — Мы возьмем мою армию, защитим этих людей…       — Попридержи коней, юный лорд, — девушку радовал его оптимизм, только вот реальность, как ей казалось, сейчас диктовала иные условия. — Я не ясновидящая, но я сижу на всех советах в этом проклятом замке, я знаю все, что происходит в этой проклятой стране… И чует мое сердце, развязка близка. Нас окружают столько военных отрядов, что я искренне удивляюсь, как ты умудрился вернуться целым и невредимым.       Юноша усмехнулся, с согласием закивав:       — Меня удивляет это не менее. Весь мой путь меня хотели убить несчислимое количество раз.       – Так значит, Роберт Талли, вы – тот еще живучий гаденыш.       – Как и вы, Айрис Блэксмит.       Они синхронно рассмеялись, на мгновение чувствуя, что все опасности могут спокойно подождать за дверью. Будто время остановилось, освобождая место для комфорта, ощущения безопасности и тепла. Их смех постепенно утихал, а они все еще смотрели друг на друга глазами, полными радости.       – Ты хочешь что-то сказать, Роберт? – тихо спросила его девушка, догадываясь, что юношу гложет нечто и он будто не может найти себе место, но по-прежнему молчит.       – У меня кое что есть для тебя, – пробормотал он неуверенно.       Айрис приложила руку к груди, польщенно улыбаясь. Подарок? Что-то новенькое. Подарки в своей жизни она получала только от отца, поэтому даже не знала как реагировать.       – Отвернись, – попросил ее Роберт, поднимаясь со стула.       Блэксмит повиновалась, при этом она восторженно похлопывала ладонями по коленям.       – Придержи волосы сзади, пожалуйста.       Девушка снова послушалась. Теперь юноша стоял у нее за спиной, он что-то вынул из внутреннего кармана камзола, послышался легкий звон, Айрис уловила краем глаза отражение чего-то яркого и блестящего в зеркале. Секундой позже с кожей ее шеи соприкоснулось нечто успокаивающе прохладное, массивное. Талли долго копался с застежкой, но как только украшение закрепилось на ней, рыжая осознала, насколько тяжелым оно было.       Очаровано разглядывая колье в зеркале, девушка водила подушечками пальцев по сияющим камням и не могла поверить в то, что это все настоящее. Украшение выглядело так, словно сошло со страниц фантастических сказок. Оно не напоминало собой ничего, что Айрис видела когда-либо в жизни до этого. Колье начиналось высоко на шее, словно воротник, и спускалось вниз будто бы кружевным узором, только место ткани занимали белоснежные сияющие камни. Алмазы были разной формы и размера, но сочетались друг с другом в одной невероятной истории.       – Оно… волшебное, – восхищенно прошептала девушка.       – Как и его владелица, – с гордостью произнес Роберт, наклонившись и теперь разглядывая вместе с ней отражение в зеркале.       – Неужели мастера на Пустошах способны на такое?       – Они довольно талантливые ребята. И не думай, что люди Пустошей тебя ненавидят. Таррин… возможно… этого старика гордыня не доведет до добра, – Талли беззлобно усмехнулся. – А вот молодые считают, что ты спасла их народ. И они ждут твоего возвращения.       – Правда? – Айрис обернулась на него, лицо юноши оказалось в неудобной близости.       – Конечно правда, – оторвав взгляд от зеркала, он обратил его в сторону девушки и опустился рядом с ней на колени. – Есть еще кое что…       Закусив губу, девушка теперь смотрела на него сверху вниз, откровенно не понимая, почему юный лорд вдруг покраснел и запутался в словах.       – Я… Ты… – начал он неуверенно.       Блэксмит с неловкостью кивнула, давая ему понять, что внимательно слушает.       – Ты станешь моей женой, Айрис? – собравшись, наконец с мыслями, выпалил Роберт.       Пару секунд Блэксмит нелепо хлопала ресницами, пребывая в полной растерянности. Быть может, ей показалось, и она все расслышала неправильно? Если да, то переспрашивать, вероятно, будет слишком уж глупо.       – Женой? – все же решилась уточнить она. – Как я могу быть твоей женой? Я же…       – Мне все равно, – замотал головой Роберт, напряженно сглотнув. – От меня отказалась семья, меня больше некому судить, и ничье мнение меня не волнует. Если септоны откажутся регистрировать брак, то туда им и дорога! Мне плевать, что у тебя нет титулов, нет земель, нет приданного! Я просто… хочу быть с тобой, Айрис.       Девушка невольно улыбнулась. Рука ее будто сама собой поднялась, тонкие пальцы коснулись поросшей щетиной щеки юноши. Он был младше ее на пару лет но, пожалуй, был самым порядочным и благонамеренным мужчиной из всех, что она знала. Разумеется, после ее отца. Быть может это и было то, что ей нужно.       Айрис сомневалась, что была влюблена. Однако все, что она знала о любви – это разбитое сердце и саднящая боль в груди. Быть может, существует любовь… иная? Спокойная, умиротворяющая, любовь, в которой нет места унижениям, обвинениям, манипуляциям.       – Я верю… – прошептала она, заглядывая в глаза, в которых застыл ужас встречи с отвержением. – Что скоро война кончится. И когда она кончится, ноги моей больше не будет ни в Малом Совете, ни в Красном Замке, ни в составе армии… Я хочу убраться от всего этого так далеко, как смогу. Ты ведь отправишься со мной, Роберт?       – Я отправлюсь с тобой, куда угодно, — самозабвенно подтвердил юноша.       – Тогда мы вернемся к этому после войны, хорошо?       Талли кивнул, его губы дрогнули в нервной улыбке, в глазах загорелся счастливый огонек.       – Спасибо за подарок, – Айрис оставила легкий и почти невесомый поцелуй на лбу юноши.       Признаться, Роберт и не надеялся получить положительный ответ, поэтому был словно окрылен осознав, что у него еще есть возможность услышать заветное «да». Он знал, что сердце рыжей воительницы не принадлежит ему, но он не готов был безоговорочно заявить на него права, понимая, что принудить Блэксмит к тому, что лежит против желаний ее души, не в силах даже король. ***       Среди играющих в игру за власть особенно излюбленным всегда был прием молчаливой демонстрации. В мире, в котором нужный цвет платья был способен развязать войну, приходилось думать дважды, прежде чем принимать решение о том, что стоит скрыть от глаз посторонних, а что следует нарочито выставить напоказ.       Айрис долго боролась с детским желанием держать последнее слово за собой, показательно ткнуть виновного носом в собственную ошибку, довольствуясь теплящим душу чувством глубокого удовлетворения. Глубокое декольте, и ужасающие синяки с четкими следами пальцев на ее шее стали бы достоянием публики. И без того погрязший в стратегических провалах король столкнулся бы с молчаливым осуждением, новой порцией слухов и дворцовых сказок, мало что общего имеющего с правдой.       Положение жертвы порой — это нечто сладкое, нечто, что может сыграть на руку в личных целях. Но, включая голову, Айрис понимала: ставки слишком высоки, чтобы ставить Эймонду очередную подножку. Он должен был победить в этой войне, любой ценой. Каким бы он не был неидеальным, он всегда был меньшим злом, покуда еще жив был принц Деймон и его властвующая в Королевской Гавани супруга.       Айрис могла надеть подаренное Робертом колье. Массивное украшение тщательно скрывало кровоподтеки, однако демонстрировало иное. Оно кричало о желании Блэксмит заявить права на алмазную долину, будто ее личный интерес был приоритетом в текущей войне. Мало того, такое ювелирное изделие могло натолкнуть окружающих на очевидную мысль о том, что это свадебный подарок. Об этом, как считала девушка, знать было никому не обязательно.       Очередное заседание совета, и Айрис облачается в изумрудное платье с высоким воротом. Зеленый всегда был ей к лицу.       Она собирается спускаться по лестнице, уже привычно подбирая подол платья, но тут же останавливается, затаив дыхание и принявшись всматриваться в уходящие по спирали вверх пролеты. Там кто-то был.       Некто повысил голос. Айрис расслышала лишь приказной властный тон, секунду спустя человек почти бегом спускался вниз по ступеням. Не обладая намерением прятаться, девушка осталась ждать столкновения с бегущим. Мгновение спустя перед ней оказался Кристон Коль.       — От кого письмо, сир Кристон? — напрямую спросила девушка, не утруждая себя приветствиями, взгляд ее сам собой упал на свернутый пергамент в руке рыцаря.       Учитывая, что он всего пару секунд назад накричал на мейстера, выхватив у него свиток, дело было серьезное.       Мужчина, очевидно, не ожидал встретить кого-либо по пути, однако растерянным не выглядел. В его глазах читалось беспокойное ожидание и нетерпение, он бы предпочел поскорее добраться до места назначения, не растрачивая время на разговоры. Кивнув девушке, он продолжил спускаться по лестнице. Айрис последовала за ним.       — Оно с Драконьего Камня, верно? — догадалась рыжая.       Ее губы сами собой сложились в улыбку, в которой читалось сразу несколько эмоций: и чувство гордости и чувство удовлетворения от осознания собственной правоты. Значит, Эймонд все же внял ее советам, и прежде чем жечь принадлежащие ему же земли, решил попробовать более гуманный способ добиться поединка от столь желанного соперника.       Подтверждая ее догадки, Коль кивнул:       — Выходит, это твоя заслуга, Айрис, — не посмотрев на нее, сказал он тихо.       Девушка зарделась краткой вспышкой самолюбия:       — Мы еще не знаем, что в письме, — вопреки горделивой улыбке, проговорила она.       Мужчина вдруг остановился, еще крепче сжав пергамент в руке. Он будто собирался с мыслью сказать нечто для него непростое, тяжелое. Его брови сдвинулись к переносице, Айрис узнала выражение крайнего недовольство на лице своего учителя.       — Что бы не было между тобой и королем… сейчас не время, — рыцарь даже погрозил ей пальцем, приблизившись.       Блэксмит переменилась в лице, окончательно растеряв признаки былого самодовольства. Она нахмурилась столь же сильно, что и ее собеседник. Сложив руки на груди, она полушепотом вымолвила:       — Что вы имеете в виду, сир Кристон?       И прежде, чем Коль ответил, что либо, она продолжила, не дав ему договорить:       — Всю свою жизнь я слышала изо всех щелей, что я морочу ему голову, что я его любовница… а я всего лишь одна из немногих, кто не боится говорить правду ему в лицо. В первую очередь о том, что он может быть неправ. Не наша ли это задача, как его советников, быть честными с ним?       — Быть может ты и не его любовница, но могла бы ею стать, — девушке показалось, что она услышала в голосе наставника укор.       Она еще сильнее прижала руки к себе, немного ссутулившись и вытянув шею в его направлении. Она пребывала в крайнем ошеломлении, забыв все слова на свете. Она безмолвно пялилась на мужчину, едва веря в реальность того, что услышала.       — Если король не в силах вернуть свой трон только лишь потому, что у него нет желаемой любовницы, он — плохой король. Не оскорбляйте его честь такими советами, сир Кристон. Я уверена у Его Величества есть более высокие цели, — будто плюясь ядом, бросила Айрис. — Пойдемте, у нас важное дело на повестке дня.       Блэксмит чувствовала, как вскипает ее кровь. Она очень не любила быть заложницей ярости и за прошедшее время осознала настоящую ценность покоя и взаимопонимания. Она не понимала, почему сир Кристон сказал то, что сказал, почему он столь упорно желает потакать капризам короля, словно тот был безмозглым юнцом, не способным контролировать свои порывы, почему он старался всеми силами сохранять его эмоциональное равновесие даже ценой чести других.       Значило ли это, что сир Кристон сомневался в благоприятном исходе войны? Быть может он предчувствовал их скорый конец?       Она молчаливо заняла свое место за длинным столом, по левую руку от Эймонда, проследила, как он принимает свиток из рук десницы. С отменным вниманием и любопытством она изучала выражение его лица, пользуясь тем, что не попадает в его поле зрения.       Фиалковый глаз бегал по строчкам, тонкие губы дрогнули в однобокой улыбке, которая, как показалось лучнице, не отражала решительности, а только наоборот, обнажала страх перед неизвестным.       Жадные до ответов глаза, не отрываясь смотрели то на короля, то на письмо в его руках, с замершим сердцем выжидая новостей. Комнату окутала плотная тишина.       Каждый из членов совета едва заметно дрогнул от неожиданности, стоило королю вдруг резко встать со стула, с неприятным скрежетом отодвигая его назад.       — Уважаемые советники, — с непогасшим оскалом, в жадном до крови выражении воодушевления и одновременно тревоги, произнес громко Эймонд. — Настал момент, которого мы все так ждали. Сюда направляется мой дорогой дядюшка. И мы обязаны встретить его со всеми почестями, — взгляд, в котором блестела показная искра коварства встретился со взглядом Кристона Коля.       Десница кратко кивнул, поднимаясь со стула тоже и обращая свое внимание к карте на столе. Айрис стиснула руки в кулаки, пряча их под столом. Она пыталась прогнать весь туман, что окутывал ее разум и мешал думать ясно.       Ее охватила тревога. Сейчас просто наличие будущего определяется тем, какие решения будут приняты в этой комнате в ближайшие несколько часов. В такие моменты порой хочется просто замолчать, передавая жизнь в руки судьбе, дабы не быть ответственным за роковые ошибки.       Встреча с Порочным Принцем будет переломным моментом в этой войне, определит их дальнейшую судьбу, решит жить им, или умирать.       — Нам необходимо послать разведчиков на восток. Наши действия однозначно будут зависеть от того, движется ли принц Деймон с армией или же летит на драконе в одиночку, — предложил сир Кристон.       — Разведчиков мы пошлем, но зная своего дядюшку, я уверенно могу заявить, что он явится один, — усмехнулся Эймонд. — И не потому, что он не станет рисковать армией, зная, что они все до единого сгорят в пламени драконов, а просто потому, что он весьма самоуверен.       — Старый добрый и честный поединок? — с изумлением на лице спросил Коль.       Легкий язвительный смешок сорвался с губ Таргариена, он опустил голову, чуть помотав ей. Нет, он честным быть не собирался.       — Честный человек — мертвый человек, — сквозь усмешку сказал он, невольно поглядывая на Айрис, на ту, от кого эту фразу он впервые услышал.       Отчего-то она не сумела сохранить стальную серьезность, уголок ее губ пополз вверх будто бы сам собой. Она на мгновение оказалась в теплых объятиях прошлого, во времена детской непосредственности, отсутствия ограничений и во времена самых амбициозных мечтаний и радужных надежд, не омраченных беспринципностью реальности.       — Я поведу лучников, — решительно произнесла Айрис, разумом возвращаясь в настоящее. — Если мой отряд расположится вдоль реки, вот здесь, — привстав, она указала место на карте. — То мы сможем атаковать незаметно, и в крайнем случае, сможем укрыться под водой, если на нас обрушится пламя.       Эймонд одобряюще кивнул:       — План хорош, но будь уверена, Вхагар порвет Караксеса на куски прежде чем ты успеешь натянуть тетиву, — хищный огонек блеснул в фиалковом глазу.       Выходит, племянник мало чем отличался от дяди. Оба самоуверенные, гипертрофированно амбициозные младшие братья королей. Иронично, но между ними было куда больше общностей, нежели различий, и не будь они по разные стороны баррикад, быть может, в мире с иными условиями, они могли бы стать неплохими боевыми компаньонами.       — Лес кишит наемниками, — подал голос Талли. — Быть может, лучный отряд даже не успеет занять позиции, как их всех перебьют.       — Все они слиняют сразу же, как увидят в небе драконов. Никто из них не захочет поджариться заживо, — скептически отметил сир Джером Холлет, еще один поверенный Кристона Коля.       — Нам нужно переместить войско, — задумчиво проговорила Айрис, постукивая пальцами по поверхности стола.       Члены совета уставились на нее в недоумении.       — Допустим, наша теория о том, что Деймон явится один — верна. Он — самоуверенный подлец, и он убежден, что победит. Однако он знает, что замок до отказа забит нашими бойцами, большинство из которых не преклонит колено, стоит ему выйти из боя победителем… поэтому войско придет на штурм. Деймон убережет его от огня, и я гарантирую, с задержкой в день они явятся сюда.       — Зачем перемещать войско? — с возмущением в голосе спросил Эймонд. — Я расправлюсь с Деймоном и спалю их в угли сразу после.       Он прочитал аргумент в ее глазах задолго до того, как успел договорить свои слова.       Если Вхагар падет…       — Самый великий дракон Вестероса не падет в этой битве, — стиснув зубы, упрямо прошипел Эймонд, встречаясь с холодом рациональности в ее глазах.       — Вхагар может быть сильно ранена и не сможет летать, в таком случае мы будем окружены и окажемся в западне. У нас уже кончаются припасы, еще дольше блокаду мы не протянем. У нас достаточно людей, чтобы начать ее прорывать, — стараясь не терять самообладание, защищала свою точку зрения Блэксмит.       — В этом есть здравый смысл, Ваше Величество, — спокойно заявил Коль. — Я бы предложил поступить точно так же. Мы дождемся, пока Деймон прилетит в Харренхолл, а затем, выведем войско на восток.       — Мы можем послать ворона к Ланнистерам, чтобы они подсобили с прорывом блокады. В окрестных лесах слишком много черных… — подключился сир Деррик Карлин.       Эймонд внимательно слушал доводы советников, но на лице его ясно отражалась внутренняя борьба. Да, он поступит осмотрительно, если поступит так, как предлагает Совет, только вот не будет ли это значить то, что он заведомо допускает собственное поражение? Вхагар — это непотопляемый корабль, сверхъестественное существо, самый большой, самый яростный дракон, закаленный в сотнях битв, жадный до крови, свирепый зверь, пламя которого плавит камень и металл. Как такое существо может пасть?       — И кто поведет отряд? — все еще оставляя себе место для мысленного торга, спросил Эймонд.       — Я поведу, — отозвался Кристон Коль без колебаний.       Таргариен молчаливо думал, все еще взвешивая в голове «за» и «против». Несколько мгновений спустя от безмолвно кивнул рыцарю. Больше всего на свете он не хотел отрывать от себя старого наставника, будто опасаясь лишиться твердой почвы под ногами. Однако без сомнений, сир Кристон справился бы с вверенной ему задачей лучше кого бы то ни было. ***       Ясное утро, ярко светящее раннее солнце, голубизна небес сияет безоблачностью. Воздух прорезает звук горна, врываясь в сон и разрушая его изнутри.       Резко откинув одеяло, Айрис помчалась в сторону окна, высовываясь из него почти по пояс. В чистом небе, с восточной стороны, отчетливо виделась крупная точка, постепенно увеличивающаяся в размерах и приобретающая форму дракона.       — Далия! — заорала Блэксмит, впопыхах принимаясь приводить себя в порядок. — Мои доспехи! Немедленно!       Перепуганная неведомой срочностью и звуком горна служанка вбежала в покои, она не сразу вернула себе самообладание, на мгновение растерявшись и забыв, где что лежит. Она, едва обученная как обращаться с доспехами, дрожащими руками закрепляла их на Айрис. Далия не знала, что происходит, но представляла, что нечто ужасное.       — Спрячься где-нибудь, и держись подальше от окон, — строго приказала ей Блэксмит. Служанка кивнула, подбородок ее подрагивал. Айрис чуть приподняла рукоять меча, на четверть вынимая его из ножен. На мгновение она затерялась в отражении на отполированной поверхности, будто слыша вдалеке эхо пройденных и предстоящих битв.       Эймонд и Деймон долго ждали счастливого момента, когда им представится возможность прикончить друг друга. Айрис не сомневалась: одноглазый король был морально готов к битве. Быть может, дух его воспарил в порыве воодушевления. Была ли готова Блэксмит?       Она стиснула зубы и быстрым шагом направилась прочь из замка, во двор. Быть может, она и не была готова, но позволить себе в этом признаться она не могла.       Внезапно по замку прокатился неистовый рокот. Айрис отшатнулась к стене, прикрывая уши. Это был рев дракона, смешанный со скрежетом и треском крошащихся камней.       Перепрыгивая сразу через несколько ступеней, Айрис летела вниз по винтовой лестнице, стараясь высмотреть хоть что-то в узких оконцах и в то же время не оступиться.       Оказавшись снаружи и невольно устремив свой взор вверх, она осознала, что вызвало такой страшный скрежет. Красный дракон, громоздясь и перебирая когтистыми лапами, сидел на уже полуразрушенной под его весом башне крепости. Камни, крупные и мелкие, сыпались на мостовую. Несколько тел с пробитыми головами уже лежали подле.       — Айрис! — услышала она обеспокоенный оклик, пробивающийся сквозь крики горожан. Роберт подбежал к ней, тяжело дыша. Он ухватил девушку за руку, намереваясь увести ее, но его ладонь лишь проскользила по гладкой поверхности доспех. Не намереваясь покидать позицию, Блэксмит в изумлении вскинула голову, рассматривая всадника дракона.       — Он сейчас все здесь спалит! Надо уходить! — в испуге наблюдая, как пустеют узкие улочки и как разбегаются люди, протараторил Талли.       Караксес, тем временем, шагнул на ближайшую к башне крышу, тут же проламывая ее и грузно приземляясь второй лапой на мостовую, раздавливая мертвые тела.       Внезапно стало тихо. Слишком тихо. Даже стало слышно свист блуждающего по переулкам ветра. Едва слышный смех к нему присоединился. Человек тот смеялся с упоением, злостно и удовлетворенно. Смеялся с предвкушением, расслабленно.       Айрис и Талли обернулись синхронно. Смеющимся человеком был Эймонд. Он вальяжным шагом двинулся прямо навстречу дракону, облаченный в черные доспехи, без повязки на изувеченном глазу.       — Ну здравствуй, дорогой дядюшка! — разведя руками, громко прокричал он. Караксес поджал лапы, опуская брюхо на мостовую. Деймон проскользил по плечу зверя, приземляясь прямо среди окровавленных тел убитых обломками башни людей.       — Приветствую, племянник, — не скрывая презрения в голосе, ответил Порочный Принц. Айрис заметила, что и сир Кристон со своими поверенными появился рядом. Они все напряженно следили за происходящим, усиленно вслушиваясь в каждое слово Таргариенов.       — Немного зажился ты на этом свете, дядя, не находишь? — усмехнулся Эймонд.       — Не спорю, однако умирать, тем не менее, еще не планирую, — Деймон беспечно рассмеялся. — Можешь не тратить время и просто сдаваться, одноглазый ублюдок, — все с той же игривостью и несерьезностью говорил мужчина, однако в глазах его сиял дьявольский огонек.       Эймонд лишь рассмеялся в ответ:       — Не так скоро, дядя. Не терпится посмотреть, как ты развалишься от старости в полете.       — До невозможности искрометные шутки, — саркастично отозвался Деймон. — Дорогой племянник, я тебе искренне сочувствую. Быть может, ты и мог бы стать хорошим королем, если бы не был так глуп и самонадеян. Скажи мне кто твои советники и я скажу, кто ты, — он с усмешкой на губах и с озорным любопытством оглядел собравшихся за спиной Эймонда ему приближенных. — Сир Кристон… — протяжно вымолвил он и обратился к сребровласому. — Мудро ли избирать десницей и главнокомандующим того, кто на протяжении двадцати лет не видел ничего кроме двери опочивальни твоей матушки?       Эймонд проигнорировал словесный выпад, теперь покручивая искривленный кинжал в своих пальцах.       — Сир Деррек… — продолжал Деймон. — Ваш брат был хорошим воином, на беду, вы даже близко не стояли к его мастерству.       — Какая жалость, но он мертв. А я жив, — дерзко ответил ему рыцарь.       Порочный Принц рассмеялся, продолжая потешаться.       — А еще у тебя, вероятно, мягкое сердце, племянник, — картинно удивляясь, говорил он. — Если ты не казнил Талли. Вся его семья воюет под нашими знаменами. И конечно же, спелое яблочко твоего ломящегося от талантов совета! Простолюдинка… если бы я давал место в совете каждой своей шлюхе, эта война закончилась бы, даже не начавшись, — с насмешкой смотря Айрис в глаза, сказал Деймон. — Не удивлен, что дела твои плохи, Эймонд. С такими «опытными» советчиками у тебя не было иного варианта.       Деймон упивался этой развлекательной прелюдией. Он мог бы уже давно приказать дракону покрыть горячим пламенем все вокруг, мгновенно превращая в пепел всех их. Но Порочному Принцу важен был поединок, важно было потешить самолюбие и покормить эго.       Караксес вдруг резко взметнул массивную голову вверх, заметно напрягаясь. Красные чешуйки его кожи будто бы волнами поднимались и опускались, ослепительно блестя на солнце. Оглушающий рев сотряс внезапно каменные стены крепости, уши пронзило резкой болью. Айрис и остальные члены совета схватились за голову, скрячиваясь пополам. Только Эймонд остался стоять неподвижно, с мрачной улыбкой оглядываясь на своего дракона.       Тяжело и громко маша крыльями, поднимая беспорядочные вихри ветра, Вхагар снизилась над замком, взгромождаясь на низкие каменные постройки. Черепица под ее лапами мгновенно хрустела и проваливалась, а крепкие стены распадались на отдельные кусочки.       – Я думаю, что сейчас самое время делать ноги, – с опасением прошептал Роберт, похлопав Айрис по плечу.       Девушка, застыв не то от страха, ни то от восхищения, смотрела то на одного дракона, то на другого. Они находились прямо между двумя чудовищами, там, где могли перекреститься два пламени и столкнуться друг с другом в вихре смерти.       – Увидимся в небе, – беспечно бросил Эймонд и, продолжая покручивать в руке кинжал, развернулся и крайне неспешно и расслабленно зашагал к Вхагар.       Достигнув своих советников, не рискующих и пошевелиться без надобности, он едва заметно кивнул им, подавая сигнал. Айрис переглянулась с сиром Кристоном, безмолвно прощаясь с ним. Благославят их боги и они увидятся вновь, а пока им предстоит вести свои военные отряды в разных направлениях.       Поднятый двумя взлетающими драконами ветер, обломки крыш и деревянных конструкций, мелкие камни так и стремились прикончить их прямо там, во дворе крепости, задолго до того, как их военные шаги были бы предприняты. Блэксмит поражалась, насколько хрупок человек по сравнению с этими гигантскими ящерами, и как легко обрывается его жизнь.       Прикрывая голову руками и едва видя, куда они бегут, Айрис и Роберт умудрились скрыться под навесом и ушмыгнуть обратно в замок, чтобы достичь казарм. Кристон Коль и его рыцари удалились в другом направлении, их отряд должен был покинуть территорию крепости в ближайший час.       У Блэксмит же счет шел на минуты. Она изо всех сил неслась по темным коридорам замка, больше всего на свете боясь упустить ценное время.       – Ты почему еще здесь? – запыхаясь, выговорила она, бегло посмотрев на не отстающего Талли.       – Я иду с тобой! – твердо заявил юноша.       – Роберт, в замке до сих пор остаются твои люди! Ты обязан быть с ними! – рявкнула рыжая, на всех парах залетая в казарму стрелкового отряда.       Лучники были четко проинструктированы сразу после последнего совета. Стоило горну прозвучать, они были готовы и во всеоружии. Колчаны, забитые диковинными стрелами с мутноватыми белыми камнями на концах красовались на плечах бойцов, облаченные в перчатки руки держали лук.       – Стройся! – во всю глотку закричала Блэксмит.       Бойцы мгновенно выровнялись и построились в две аккуратные колонны. Впереди, нервно хихикая стоял Томас и протягивал командующей ее лук и стрелы. Он прошел все битвы бок о бок с ней, а вот с драконом он сражался впервые. В блестящих глазах мужчины застыл немой ужас, маскируемый подрагивающей улыбкой.       – Роберт, у меня нет времени с тобой цапаться. Ты не нужен мне на позиции, – раздраженно оскалилась девушка, накидывая на плечо колчан.       – Я пробивался через этот лес к крепости, я знаю, что там будет засада…       – И ты один собрался нас отбивать?       – Я предлагаю взять своих людей и страховать…       – Мы обсуждали это на совете, Роберт! – теряя терпение, гаркнула Блэксмит. – Если ты так волнуешься за нашу миссию, поставь своих лучников по бойницам крепости, следи за лесом. Если увидишь движение, выводи отряд!       Талли глубоко вздохнул, смиренно принимая ее доводы.       – Я просто хотел быть рядом, – еле слышно пробормотал он.       Едва ли до ушей Айрис донеслись его слова. Она убежала в конец колонны, вместе с Колдвеллом открывая ворота ангара. Ровный строй быстрым шагом принялся покидать казармы. Бегло Блэксмит махнула рукой Роберту и скрылась за поворотом каменных улиц вместе с сотней своих бойцов.       Воздух сокрушал рев драконов, прерывистые тени накрывали крепость целиком.       Девушка старалась бежать быстрее и не отвлекаться на развернувшийся наверху бой. Однако игнорировать небесную баталию было невозможно.       Сердце юной лучницы стучало быстро, наровясь выпрыгнуть из груди: не то от бега, не то от бушевавших внутри эмоций. Ворота перед ними открылись и аккуратной змейкой ее отряд, вслед за ней самой свернули с дороги и скрылись в чаще леса, напролом пробиваясь к реке. Она была совсем близко, и в тихий летний день ее течение было отчетливо слышно, однако сейчас звук перестал быть ориентиром.       Пробираясь через колючие кусты, отряд наконец оказался на узенькой тропинке, что и вела к берегу.       – Занять укрытие и приготовиться! – скомандовала Айрис, замечая, как за деревьями становится видна вода.       Она остановилась, позволяя лучникам опередить ее и пробраться к реке. Задрав голову, девушка взглянула в небо. Драконы хаотично перемещались, находясь то прямо над рекой, то уходя в сторону. Резкими выпадами они приближаются друг к другу, сцепляясь в яростной схватке. Караксес впивается в шею Вхагар зубами, старая драконица же пропарывает когтями лапу своего соперника. Охлушительный рев не стихает ни на секунду.       Осыпать такую большую цель стрелами, как оказалось, не такая уж и простая задача. Драконы будто кубарем катились по воздуху, извиваясь и сменяя друг друга местами. Айрис не решалась дать команду, она напряженно следила за перемещением Караксеса, надеясь, что Вхагар хоть на секунду отпрянет от него.       Быть может, мольбы девушки были услышаны свыше, быть может, это было всего лишь удачное стечение обстоятельств. Старая драконица угодила когтями передних лап по морде красного ящера, либо ослепляя его, либо же времено дезориентируя. Блэксмит воспользовалась этим моментом мудро. Вовремя среагировав, она резко опустила руку, громко крича команду:       – Целься! Стреляй!       Сама она тоже быстро выхватила стрелу и пустила ее вслед за сотней других, что прорезали теперь небо, словно блестящий дождь, падающий в обратном направлении.       Большинство стрел угодило в брюхо огнедышащего зверя, плотно застряв в грубой чешуйчатой коже. Дракон взвыл, яростно мотая головой.       Стрелы не проникали глубоко и больше напоминали урон от множества колючек, однако желаемая цель была достигнута: Караксес отвлекся, уступая Вхагар возможность для следующей атаки.       Внезапно с конца колонны стрелков послышался шум и резко утихавшие крики. Непроизвольно пригнувшись и прячась за крустом, Айрис глянула в сторону начавшегося беспорядка. Ее сердце остановилось и ухнуло вниз, встретившись в пятках с холодной землей. Бойцы ее один за другим падали, сражаемые неоткуда возьмись пущенными стрелами. Часть лучников успела спрятаться за стволами деревьев и умудрялась отстреливаться вслепую, однако добрая половина ее отряда лежала мертвой на берегу, прямо у воды.       Только чудом она могла объяснить то, что заставило ее взглянуть в небо, сквозь всю эту суматоху. Бегло она подумала о том, что Талли был прав на счет наемников в лесу, однако уводящий длинную изгибистую шею назад Караксес стер подчистую все ее мысли. Она знала, что значит это движение. Она видела уже прежде, как дракон готовится изрыгнуть пламя, как он выгибается, как подталкивает себя крыльями, будто направляя пламя.       Да, там, в лесу, были стрелы тщательно замаскированных бойцов, но наверху… в небе... было нечто, не оставлявшее им шанса.       – В ВОДУ!!! В ВОДУ!!! – что есть мочи закричала Блэксмит, с головой бросаясь в реку и утягивая за собой стоявших поблизости лучников.       Течение резко подхватило ее, вырывая из цепких пальцев звенья кольчуги, за которые она так крепко держалась. Она открыла глаза под водой, даже не надеясь рассмотреть хоть что-то сквозь поднявшуюся муть. Все вокруг окрасилось в ярко-оранжевый, стало темно, куда ни посмотри. Вода вокруг становилась горячее и горячее. Легкие жгло от нехватки воздуха. Но Айрис отчаянно ухватилась за булыжник, не стремясь всплывать на поверхность.       Лук еще болтался тетивой на ее руке… мимо проносились ни то тела, ни то рыбы… девушка не знала. Она в ужасе глядела на небо, сквозь толщу воды, в надежде ожидая, что оно снова окрасится в синий…