Что ты творишь?

Воскресенье, 10 ноября

09:40. Лёша так и остался молча сидеть в палате Лизы, а Кирилл пошёл к той, ради которой пришёл изначально. В палате, куда он пришёл, на кровати лежала красивая шатенка лет 30 с рыжими бликами в волосах. Её глаза были закрыты, грудь спокойно вздымалась в такт дыханию. - Привет, мам… - сказал младший Гречкин, присаживаясь на краешек кушетки и аккуратно прикасаясь к её плечу. - О, Кир, - рассеяно сказала она, открыв глаза. - Я думала, что уже не придёшь сегодня… - Ма, ну что ты! - воскликнул Кирилл, пылко обнимая её. - Я буду приходить всегда! - А что скажет твой отец? - как-то, пряча глаза, спросила женщина. - Во-первых, ты не должна об этом волноваться - ты должна накапливать силы для выздоровления. Во-вторых, я уже давно съехал от него и он не видит, когда я прихожу и ухожу. Ну а в-третьих, теперь он мне должен за то, что я взял его вину на себя, чтобы его репутация не пострадала. - А что за вина? - спросила шатенка, поднимая глаза на такого взрослого и уверенного в себе сына. - О, - с грустью отозвался младший Гречкин. - Он напился, поехал по городу на моей машине и сбил девочку… - И ты не подал на него в суд? - спокойно спросила женщина, поглаживая голову Кирилла левой рукой, так как правая была в гипсе. - Нет, у меня не было выбора. К тому же, девочка сейчас в коме, и ему всё равно не дали бы тот срок, который он заслужил... - они вместе ненадолго замолчали, а потом парень вдруг сказал. - А у той сбитой девочки брат есть. Лёша… - Да? И что он? - с лукавым огоньком в глазах спросила мать, увидев, что при воспоминании об этом «Лёше» у её мальчика загорелись глаза. - Он, считая, что это я сбил его сестру, выступал в суде, но отец заплатил, поэтому мне даже условки не дали. Урод. Из-за слов Лёши я… мне стало очень стыдно. - Кирилл начал крутить браслет на правой руке, как всегда делал, когда чувствовал вину или нервничал. - А потом Лёша помог мне избавиться от какого-то психа в птичьей маске. «Птица» очень хотела убить меня за сбитую девочку и за что-то ещё, а этот мальчик спас меня своим хитрым планом. Сегодня он с сестрой разговаривал… - Кирилл ненадолго замолчал, раздумывая, рассказать ли матери о стояке, но все мысли прервал нежный голос матери. - Сынок, ты же знаешь, что я приму тебя любым. - она мягко улыбнулась и погладила сына по руке. - У меня был стояк, - тихо сказал Кирилл, пряча глаза. - на Лёшу, - он ещё тише добавил. - дважды… - Кир, мне без разницы с кем ты будешь, главное - чтобы ты был счастлив! - нежно произнесла шатенка и подняла голову сына за подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. - Все хорошо, это нормально… - Да, но, если… - начал он, но мать положила палец на его губы. - Всё будет хорошо! - повторила она. - Но он же несовершеннолетний… - как-то снова зажался Кирилл. -  Ну это не всегда проблема… - протянула эта мудрая женщина, окинув сына своим проницательным взглядом. - Хотя ладно, что твой Лёша сказал сестре? - мать пыталась поддержать сына. - Он сказал, что нарисовал какой-то «новый портрет», - начал вспоминать Кирилл, прикрывая глаза. - Ещё что-то про то, что был настороженным с людьми после «той аварии», и немного про то, что кому-то там открылся… - шатенка хитро улыбнулась. - А в какой палате, говоришь, лежит его сестра? - спросила она Кирилла. - В шестой… - в задумчивости сказал младший Гречкин, но тут же подскочил, увидев, что его мать одела тапочки и встала с кровати. - А ты куда? - В шестую палату, куда ж ещё? - весело сказала она, уже скрываясь за дверью. - Ну мам! - пытался остановить маму Кирилл, но она лишь отмахнулась от него и со словами «Не мешай матери налаживать отношения с будущим зятем!» схватилась за ручку шестой палаты и вошла.