Особый дар

Вэй Усянь огорченно наморщил лоб. Опять не получилось. Да что ж такое! Вот не далее, как позавчера, он нарисовал котенка с короткими лапками, произнес заклинание и тот мгновенно ожил. Спрыгнул с рисунка ему в руки, тихонько мявкнул и преданно заглянул в глаза своими круглыми глазками. Сейчас вот как ни в чем не бывало играет с клочком бумаги, гоняя его туда-сюда. Пыль подметает. За котенка старшие его обругали, но оставить разрешили. Наверное, понадеялись, что со временем он вырастет в сторожевого тигра. Все-таки, котенок был не простой, а волшебный, вызванный к жизни даром Вэй Усяня. Когда этот дар проявился в первый раз, еще в детстве, сам Вэй Усянь, да и все остальные в клане Вэй очень обрадовались. Решили, что теперь практически все можно будет получить задаром — нарисовал и готово. Но не тут-то было. Довольно быстро выяснилось, что оживали только те рисунки, на которых были изображены вещи, что находили отклик в душе юного художника. Игрушки, цветы, которых и так было полно на лугах, окружающих поместье Вэй, кролики, что стараниями Усяня уже прилично объели эти самые луга. А поскольку правила клана запрещали убивать животных без особой надобности, старейшинам пришлось, наступив на собственную гордость, уговаривать юное дарование переключиться на что-нибудь вегетарианское. Чтобы этот особый дар приносил хоть какую-то пользу. Вэй Усянь, как более-менее послушный мальчик, внял их просьбам и стал с успехом рисовать фрукты. Заклинатели клана Вэй были люди праведные, что, впрочем, не исключало легкой слабости к золотым слиткам, драгоценным камням и дорогому оружию. Но все это Вэй Усяню решительно не удавалось воплотить. Вот и сегодня он честно пытался создать полезные в хозяйстве дрова, но ничего не получалось. То есть нарисовать-то получилось, а вот оживить — нет. Аккуратные чурбачки с укоризной взирали на него с листа бумаги, взывая к его совести, которой, возможно, было недостаточно, чтобы воплотить их в реальность. Он почесал в затылке и уже почти решился нарисовать мышку на колесиках для развлечения Орешка (так он назвал котенка). Но потом подумал, что после фиаско с дровами, ТАКУЮ мышку ему не простят и нарисовал много-много спелых яблок. Яблоки добросовестно материализовались и он отнес их на кухню. Пожаловался своему приятелю, повару Мэн Ли на неудачу с дровами. Тот утешающе похлопал его по плечу. — Не переживай, А-Сянь. Подумаешь, дрова. Рисуй то, к чему у тебя душа лежит. На мой взгляд, старшие могли бы уделять больше внимания твоему дару, изучать его, а не просто бездумно использовать. Вэй Усянь вздрогнул. — Ой, лучше не надо. Мэн Ли, не обратив внимания на его возглас, продолжил. — Наш клан известен тем, что время от времени в нем рождаются люди, обладающие необычными способностями. Но такого дара, как у тебя, еще не было. Вот если бы ты родился наследником… Он осекся. Вэй Усянь беззаботно рассмеялся. — И был бы придавлен грузом ответственности. Рисовал бы дворцы и этих, как их… боевых элефантов. Представляешь, дядюшка Ли, был бы у нас тут питомник. Попробовать, что-ли, нарисовать одного… — мечтательно произнес он. Дядюшка Ли изменился в лице. — А-Сянь, не шути так. Нам тут еще элефантов не хватало. И так ослов полно. — Вспомни, как старшие обрадовались, когда мои ослики стали оживать. От них же одна польза. Их охотно покупают. — Ага, а потом жалуются, что они жутко упрямые и все время норовят вернуться к нам. А глава клана злится, что его за глаза называют «Повелитель ослов» — Ну да, было бы лучше, если бы это были лошади, но я же не виноват, что ослы у меня оживают, а лошади — нет. — Да не думай ты об этом. Садись, покушай лапшу, вон какой худой. И глаза красные. Вредно столько рисовать. Пошел бы прогуляться, кроликов своих навестил. — Уговорил, пойду. Пообедав, Вэй Усянь прихватил с собой несколько морковок и отправился в цветущие луга. Легкий ветерок развевал его длинные растрепанные волосы, небрежно подвязанные красной лентой, и послеполуденное солнце разморенно сияло в безоблачном небе, припекая голову и наводя на мысли о легком освежающем сне. Когда он, наконец, добрался до луга у кромки леса, который облюбовали его питомцы, мысль о сне стала совсем уж неотвязной. Он быстро скормил кроликам принесенное угощение и разлегся на траве в легкой тени цветущей жимолости, а пушистики раскинулись вокруг белым ковром с вкраплениями серого, бежевого и черного. Парочка особо наглых устроилась у него на груди, требуя ласки. Он рассеянно поглаживал их мягкие ушки и сам не заметил, как заснул. Проснулся он внезапно, как будто его что-то толкнуло. Резко сел, пытаясь успокоить пустившееся вскачь сердце. Кролики, не ожидавшие подвоха, попадали с него с возмущенным писком, а он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Нет, не так. ВЗГЛЯД. С большой буквы. В паре шагов от него стоял высокий молодой мужчина, весь в белом, на лбу — лента с рисунком облаков. Вэй Усянь напряг память. Клан Гусу Лань. Один из великих кланов, известный своей суровой добродетелью и правилами, запрещающими все на свете. Что его представитель забыл так далеко на юге, во владениях мелкого захудалого клана Вэй? Пока Усянь с любопытством таращился на незнакомца, мысленно отмечая его исключительную красоту и холодное выражение лица, тот открыл рот и спросил. — Мальчик, с тобой все в порядке? Голос был приятный, низкий такой, с легким позвякиванием льдинок, но сами слова Вэй Ина слегка озадачили. Его, конечно, можно так назвать, ему едва исполнилось восемнадцать, а выглядел он еще моложе, но все равно из уст человека, ненамного его старше, это звучало странно. Но потом Усянь вспомнил, что на нем потрепанное, заляпанное тушью ханьфу, из которого он давно вырос, на голове воронье гнездо, а ноги вообще босые, и подумал, что благородный молодой господин принял его за крестьянского мальчишку. Пастушка кроликов, видимо. И решил, что раз он тут валяется, весь такой беззащитный, ему нужна помощь. Благородно, ничего не скажешь. Снизойти с высоты своего холодного великолепия до малолетнего оборванца. Вэй Усянь вскочил на ноги, поклонился, и засиял солнечной улыбкой, вмиг сделавшись похожим на взъерошенного крольчонка. — Спасибо, молодой господин, за заботу об этом недостойном. Со мной все хорошо. Разморило меня на солнышке, вот и уснул. А вы куда путь держите, господин хороший? Вам дорогу показать? Если вы, часом, не знаете, так это владения клана Вэй. Поместье «Ослиные луга», ой, «Луга душевного равновесия» совсем рядом. Пока его язык болтал все это, он с большим интересом смотрел, как на невозмутимо-красивом лице сменяют друг друга едва уловимые оттенки эмоций. Не будь он художником, да еще и одаренным магическим даром он бы их и не заметил. А так да — от недоумения и легкого раздражения к любопытству и… да не может быть, намеку на улыбку, чуть тронувшую уголок пухлых губ. Одно удовольствие наблюдать. Объект наблюдений кивнул. — Я туда и направляюсь. Вэй Ин заулыбался еще ярче. — Пойдемте, я вас провожу. Ой, не споткнитесь о кроликов. Кыш-кыш, ушастые, дайте дорогу молодому господину. Кролики, которые с интересом обнюхивали чистенькие белые сапоги пришельца, неохотно расступились и дали им пройти. Вэй Усянь обернулся и помахал им рукой. — Не скучайте, зайки мои. Завтра мама снова придет, морковки принесет. И поскакал вперед, как игривый молодой щенок, то обгоняя своего спутника, то прыгая сбоку. Вскоре они достигли ворот поместья и сразу же наткнулись на главу клана, искавшего Вэй Усяня. — Вэй Ин, негодник, где тебя носит? Где дрова?.. Оо, второй молодой господин Лань. Приветствую. Какими судьбами в нашем захолустье? А ты ступай, займись делом — это уже было адресовано Вэй Ину. Тому ужасно хотелось остаться и послушать, о чем будут говорить дядя Вэй и красивый молодой господин Лань, но пришлось ретироваться. Ничего, ему потом слуги все расскажут. И действительно, когда он вечером пришел на кухню, воспользовавшись тем, что главе клана было не до него, так как он собирался в дорогу, там царило необычайное оживление Оказывается, совсем недалеко от них, на берегах Южного моря, появились неведомые твари, которые нападали на корабли и топили их. Это безобразие началось совсем недавно и каким образом клан Гусу Лань, находящийся далеко на севере, успел об этом узнать, было загадкой. А второй молодой господин Лань — видели, какой красавчик, но такой холодный, аж дрожь пробирает от его взгляда — явился попросить нашего главу помочь в борьбе с неведомым злом. Так что у клана Вэй есть отличный шанс заявить о себе. Наследник сейчас на обучении в Ланьлине, клан оставят на управляющего, потому как старейшины тоже захотели участвовать в битве. Вэй Усяню тоже внезапно захотелось отправиться на берег моря сражаться с нечистью, желательно бок о бок с Лань Ванцзи — имя молодого господина Ланя ему любезно сообщил вездесущий дядюшка Ли — но потом он одумался. К восемнадцати годам он, к своему стыду, еще не научился даже летать на мече, да и навыки владения этим самым мечом оставляли желать лучшего. Может быть, если бы старшие уделяли больше внимания его боевой подготовке, он был бы сильнее. Но воины в клане Вэй имелись, а он такой — один. Поэтому он проводил дни, рисуя талисманы и свои оживающие картины, пока другие оттачивали свои боевые навыки К тому же, будучи всего-навсего двоюродным племянником главы, он не считался особо ценным членом клана. Ценили только его дар. Так что он решил, что лучше интересно проведет время в отсутствие старших, а пока пойдет поищет Лань Ванцзи, чтобы ну… пообщаться с ним. Поглазеть на его красивое ледяное лицо. А что, имеет право — он же художник. Честно говоря, еще когда Вэй Ин кругами носился вокруг Лань Ванцзи по дороге домой, у него зародилась безумная идея нарисовать портрет прекрасного молодого господина. До этого Усянь никогда не рисовал портреты. Не тянуло, да и закрадывались смутные опасения — а вдруг как возьмут и оживут без спроса. Хотя формально для этого требовалось еще и заклинание произнести, но кто знает. Четкой схемы, почему тот или иной рисунок оживал, не было. Ну да, появлялось то, что ему нравилось, но ведь тоже не всегда. Вот, к примеру, утрешние дрова — они ему нравились, честно - пречестно, он любил смотреть, как красиво они горят в очаге — а они, видимо, не желали себе такой бесславной кончины, вот и не воплощались. Если уж у нарисованных полешек хватало ума на такое, то кто знает, что взбредет в голову нарисованным людям. Лучше не рисковать. Но вот с молодым господином Ланем он бы рискнул. Здорово было бы получить «своего» Лань Ванцзи. Интересно, он был бы точной копией настоящего? Или нет? И что Вэй Ин стал бы с ним делать? И как бы объяснил его появление? А вдруг это было бы для него опасно? Все, запутался. Но искушение тлело где-то глубоко внутри, щекотало под ребрами и заставляло рыскать по поместью в поисках потенциальной жертвы. Жертва нашлась в саду под цветущей магнолией с гуцинем на коленках. Нежная мелодия тихо дрожала в теплом воздухе и проникала в самое сердце. Вэй Усянь так и застыл у входа в сад, вцепившись в какой-то колючий кустик, чтобы не упасть прямо там и шумом своего падения не спугнуть волшебное создание. Вся его душа в этот миг сосредоточилась в глазах, он затаил дыхание, стремясь запечатлеть этот образ. Вышел из транса, только когда почувствовал резкую боль в руке. Перевел дух и отцепился от коварного куста. С удивлением увидел, что с пальцев капает кровь, с упреком посмотрел на провинившееся растение и поднес ладонь ко рту, намереваясь зализать ранки..Но его остановил уже знакомый низкий голос. — Подожди. — А? — Он замер на месте. Лань Ванцзи отложил гуцинь, поднялся непередаваемо грациозным движением и в два шага оказался около него. — Я перевяжу. Достал из своего мешочка цянькунь баночку с мазью и полоску чистой ткани. Вэй Усянь покорно протянул руку и Лань Ванцзи осторожно нанес мазь на пострадавшие участки, забинтовал. Вэй Ину хотелось запищать и уткнуться лицом в эту большую ладонь, но он ограничился тем, что тихонько застонал. Ванцзи нахмурил безупречно очерченные брови. — Больно? Потерпи, скоро пройдет. Я слышал, ты художник. Должен беречь руки. Внутри Вэй Ина что-то сладко заныло. Наверно, его глупое сердце. Значит, молодой господин Лань спрашивал про него? Он ему интересен? Они смогут подружиться? Вэй Усянь расцвел своей самой очаровательной улыбкой и затараторил. — Нет, нет, совсем не больно. Уже все прошло. Вы волшебник, молодой господин. — Не называй меня так. Ты же не слуга. — А, ну да. Значит, я могу звать вас Лань Ванцзи? Лань-сюн? Гэгэ? — Ты слишком торопишься. Вэй Усянь ничуть не смутился. — Хотите посмотреть на моего котенка? Он только позавчера… Он умолк, не зная, стоит ли сразу выбалтывать Лань Ванцзи свой секрет. Решил пока не пугать его. Сменил тему. — А что вы сейчас играли? Так красиво. — Мелодия называется «Неожиданная встреча в пути». Помогает укрепить дух. Лань Ванцзи говорил очень серьезно, но совсем не выглядел холодным и Вэй Ину даже показалось, что в его янтарных глазах плясали смешинки. — Так что насчет котенка, покажешь? Вэй Ин вышел из ступора, в который впал было, засмотревшись в эти глаза, и повел Лань Ванцзи в свой домик, по дороге лихорадочно соображая, достаточно ли там прилично, чтобы принимать гостей. Котенок лежал у порога, щуря глазки на солнце, но увидев их, поднялся и вперевалочку пошел навстречу. Прямиком к Лань Ванцзи. Поставил лапки на его сапог и призывно мяукнул. — Ах ты, изменница, — засмеялся Вэй Усянь. Ванцзи с самым серьезным видом нагнулся, поднял котенка, который разлегся в больших ладонях, как в колыбельке, и стал его легонько укачивать. Вэй Ин опять безбожно залип. Просто глаз отвести не мог. Сердце пойманной птичкой трепыхалось где-то в горле, хотелось и засмеяться и заплакать одновременно. А еще очень хотелось его нарисовать. Усянь едва слышно вздохнул и списал вот это вот все на свое развитое эстетическое чувство. Лань Ванцзи тем временем вопросительно уставился на него. Вэй Усянь, наконец, отмер, и осознав, что невежливо держать гостя на пороге, спросил. — Хотите посмотреть мои рисунки? В домике Вэй Усяня был, конечно, бардак, но относительно чистенький и скорее художественный. Огрызки фруктов не валялись (спасибо слугам), зато бумаги покрывали почти все горизонтальные поверхности, включая часть пола. Ванцзи с любопытством посмотрел на рисунок с чурбачками на рабочем столе. — Необычная тема. — Ээ… изучал структуру дерева, — промямлил Вэй Усянь. Ну не мог же он сказать, что пытался внести посильный вклад в хозяйство. — А вот и портрет котенка. Очень похоже. — Ее Орешек зовут. Орешек, услышав свое имя, мяукнула в ответ. Вэй Усянь засмеялся было, но потом посерьезнел. — Я слышал, вы завтра отправляетесь к Южному морю, чтобы разобраться с нечистью? — Мгм. — Вы там того… поосторожней. Лань Ванцзи строго на него посмотрел, как бы говоря — что ты себе позволяешь? — но потом взгляд его потеплел и он кивнул. — Постараюсь. А ты? Правда, ты еще совсем ребенок. Вэй Усянь возмущенно дернулся — Никакой я не ребенок. Мне уже восемнадцать. Просто…я не очень способный, — он покраснел, — и вообще, должен же кто-то за кланом присмотреть, чтоб они тут с голоду не померли, если что. Последняя фраза вышла непонятной, но Ванцзи только посмотрел на него своими невозможными глазами и тихо сказал. — Зато ты очень талантливый художник. Вэй Усянь весь расцвел от похвалы и стал показывать другие свои работы. На душе у него было тепло от того, что кто-то, и не просто кто-то, а человек, который ему понравился, заинтересовался его искусством самим по себе, а не с утилитарными целями. Когда пришло время Ванцзи уходить, чтобы отдохнуть перед завтрашним походом, Усянь увязался за ним до его покоев, не желая расставаться как можно дольше. Он понимал, что может показаться назойливым, но ничего не мог с собой поделать.