Подвеска

В первые мгновения после прозвучавшего признания Лань Чжань ощутил не радость, но смятение. Он ведь успел уже представить себя несчастным, теперь так трудно было поверить, что боль неразделённых чувств вовсе ему не грозит. И лишь немногим позже он осознал, что не понимает, как поступить дальше. Вэй Ин всё так же удерживал его за плечи, но Лань Чжань глубоко вздохнул и опустился перед ним на колени, ускользая от тёплых ладоней. Как сквозь плотный туман, пробились к нему разрозненные воспоминания о правилах клана, о церемониях и прочих моментах, которыми раньше он пренебрегал, потому что всерьёз полагал — никогда не станет настолько слабым, чтобы поддаться чувствам. Надо же было оказаться таким глупцом, считать любовь слабостью и всерьёз верить, что воспитал себя исключительно сильным! Он сдёрнул собственную налобную ленту и протянул Вэй Ину. — Лента — символ сдержанности, — заговорил он, а голос отчего-то отчаянно дрожал. — И передают её только тем, с кем готовы отпустить себя, только тем, кто будет не просто супругом, а… спутником на тропе совершенствования. Вэй Ин… примешь ли ты мою ленту? Вэй Ин глубоко вздохнул и накрыл его ладони своими, в глазах его было столько чувств, что Лань Чжань никак не мог разобраться в них. Где уж ему, когда он и себя-то с трудом понимал. — Хочешь, чтобы я стал твоим спутником на тропе совершенствования? — повторил Вэй Ин негромко. — Ты… ты уверен, Лань Чжань? — Если бы моя любовь была не истинной, если бы она способна была сама собой угаснуть, разве бы такое чувство совладало с проклятьем? — напомнил Лань Чжань. — Или ты… или… — и опять стало нестерпимо больно. Любовь ведь и правда случается разной. Может, Вэй Ин понимал, что для него всё не так?.. Что его чувства — иные? Что спустя несколько лет в нём что-то изменится? Иначе почему бы ему не соглашаться? — Дай сюда! — тут же отозвался Вэй Ин, и лента оказалась в его руках. — Не знаю, что мне с ней делать, но назад ты её точно не получишь! Лань Чжань не удержал усмешки, а сердце тут же перестало болеть. Похоже, Вэй Ин был всего лишь смущён, слишком глубоко смущён, чтобы понимать до конца, как сильно его вопрос задел и какую боль причинил. — Как считаешь, дядя Цзян и глава Лань сейчас ещё беседуют? — спросил Вэй Ин, потянув его за руки, чтобы он поскорее поднялся с холодного камня. — Должно быть так, — не сразу понял, куда он клонит, Лань Чжань. — Тогда нам нужно увидеть их, — Вэй Ин оглянулся на него. — Ведь ты… Если ты говоришь серьёзно, Лань Чжань, значит, нам нужно сообщить главам наших кланов, что мы собираемся поклониться Небесам и земле. Мы должны попросить их о благословении. Дядя Цзян, он… он, наверное, не станет на меня сердиться из-за этого. Но, боюсь, глава Лань отнесётся не так легко, — Вэй Ин поджал губы. — Или, может, просто сбежим?.. — выдал он новую идею. — Сбежим?.. — удивился Лань Чжань. — Да, сбежим, чтобы сделать всё втайне и вернуться уже супругами, — Вэй Ин покачал головой. — Но тогда меня не простит ни шицзе, ни А-Чэн… Нет, ты не подумай, что я из-за этого отступлюсь. Просто чувствую себя виноватым заранее. — Мы попросим благословения, — решил Лань Чжань, — а если мой отец воспротивится, я отрекусь от клана и уйду за тобой, куда скажешь. Если хочешь, вступлю в клан Юньмэн Цзян и никогда не вспомню, что родился в клане Гусу Лань. И только договорив, он понял до конца, что так и поступит. И отречётся, и уйдёт. Лишь бы более никогда не покидать Вэй Ина. Грохотал водопад, Вэй Ин смотрел на него, как будто поражённый громом. Но после всё же справился с собой, мягко кивнул и улыбнулся. — Идём же. *** Поначалу Вэй Ина даже напугала решительность Лань Чжаня, но очень скоро он понял, что и сам поступит ровно так же. Откуда ему было это известно — он не сознавал, но был убеждён, что если уж в жизни случилась истинная любовь, отвергать её нельзя. И какие бы препятствия им ни чинили, а единственно верным будет путь, что они пройдут вместе. Преисполнившись этой уверенности, Вэй Ин шёл за Лань Чжанем таким же решительным шагом. Главы беседовали в отдельном зале, что стоял поодаль от всех основных построек, ведь глава Лань редко прерывал уединение. У закрытых дверей вытянулись два старших ученика, которым предписывалось останавливать всякого, кто решится помешать важному разговору. Они и теперь выступили вперёд, не собираясь пропускать далее, но, увидев серьёзное лицо Лань Чжаня, препятствовать ему всё же не посмели. Когда двери открылись, и глава Цзян, и глава Лань с удивлением взглянули на тех, кто дерзнул явиться без приглашения. — Ванцзи? — удивился глава клана Лань. — Что-то случилось?.. — и послышалось даже, что голос его встревожен. Неужели холодный глава всё же переживал за сына? Лань Чжань поймал Вэй Ина за руку, и они вместе вышли в центр зала, где одинаково опустились на колени. Вэй Ин уже собирался первым начать объяснения — он ведь привык к такому за дни обучения, но Лань Чжань на этот раз опередил его, пусть так и не отпустил ладони. — Отец, — заговорил он. — Я обращаюсь к тебе и как к отцу, и как к главе клана и прошу о благословении. — О благословении? — удивился тот. — Не понимаю, Ванцзи. Зачем ты пришёл именно сейчас? Какого благословения ищешь? — Проклятье, что лежало на подвеске, рассыпалось не просто так, — продолжал Лань Чжань, глядя прямо перед собой. — Сердца моего коснулась истинная любовь. Я не сразу понял это, но теперь у меня нет сомнений. Хочу наречь Вэй Ина моим спутником на тропе совершенствования, потому и пришёл сюда. — И… — голос главы Лань заметно дрогнул, — Вэй Усянь согласен на это?.. — Вэй Ин принял мою ленту, — добавил Лань Чжань, только теперь обращая внимание обоих глав на то, что ленты с облачным знаком на его лбу действительно больше нет. Вэй Ин мысленно сжался, ожидая бури. Если бы вместо главы клана Лань перед ними сейчас сидел Лань Цижэнь, он бы уже повысил голос и принялся отчитывать их, называя в лучшем случае бесстыдниками. Не зная, насколько сильно любит три тысячи правил отец Лань Чжаня, Вэй Ин ожидал худшего. Цзян Фэнмянь хранил молчание, и это тоже настораживало. — Если бы брат мой сейчас услышал это, наверняка пришлось бы звать лекарей, чтобы предотвратить искажение ци, — глава клана Лань поднялся и неспешно пошёл к ним навстречу. Зал был достаточно велик, чтобы шагов оказалось не два и не три. — Но я — не мой брат. И впервые за последние дни испытываю облегчение, что он до сих пор не пришёл в себя. Ванцзи, поднимись и посмотри на меня. Лань Чжань встал, а Вэй Ин остался на коленях, не зная, как поступить лучше. Глава клана Лань будто не видел его и не думал, что он тоже здесь. — С первого взгляда влюбляться, да так, что больше возлюбленный облик не покидает сердца — это судьба каждого из нашего клана, — говорил дальше глава. — Так я полюбил твою мать, не думая, кто она, зачем пришла, какие мысли у неё в голове. И в жёны я взял её вопреки всему миру. Мне ли тебе препятствовать? Цижэнь любил так же неистово, только получил отказ и охладел ко всему, кроме правил да обучения. И только теперь я начинаю понимать, что, должно быть, он и себя проклял не меньше, чем тебя. Лань Чжань вздрогнул, да и Вэй Ин удивлённо раскрыл глаза. Глава клана Лань мягко кивнул Цзян Фэнмяню, точно они говорили уже об этом, но прервались на каком-то моменте. — Я был не лучшим отцом, — добавил он. — Уж точно уступаю в этом старому другу Фэнмяню. Но если уж сын просит благословения, я не стану говорить, что его избранник — не подходящий человек, не пожелаю ему несчастья. Хочешь, чтобы Вэй Усянь стал твоим супругом? Пусть это и случится. — Глава Цзян! — тут же повернулся и низко поклонился Лань Чжань. — Я прошу… — Меня тебе спрашивать не нужно, — отмахнулся Цзян Фэнмянь. — Только А-Сянь может решать свою судьбу. Как он скажет, так и будет. — Дядя Цзян, я… я хочу, чтобы мы стали супругами, — не выдержал Вэй Ин, тут же отчаянно краснея. Как удивительно смущало его говорить это вслух. — Значит, теперь нам стоит обсудить предстоящую свадьбу, — глава клана Лань опустил неожиданно тёплую ладонь на макушку Вэй Ина. — Можете идти, этими скучными делами мы займёмся вдвоём. Вам не о чем волноваться. Поклонившись ещё раз, Вэй Ин и Лань Чжань действительно вышли из зала прочь. Переглянулись удивлённо, замерев на ступенях. — Не думал я, что это окажется так просто, — добавил Вэй Ин, оглянувшись на вновь сомкнувшиеся створки дверей. — Всё потому, что дядя не может вмешаться, — усмехнулся Лань Чжань. — Но странное дело, теперь я… кажется, я больше не обижен на него. — Готов его простить? — Вэй Ин не сдержал улыбки. — Как же так? Неужели от радости ты стал таким мягкосердечным?.. — он, конечно, шутил, но Лань Чжань, похоже, воспринял вопросы очень серьёзно и задумался. — Не хочу ему прощать годы, что провёл без чувств, — наконец сказал он. — Но и сердиться на него больше не могу. Потому что ты рядом со мной, так зачем мне продолжать винить его? Разве не подвеска подтолкнула нас друг к другу? — Неизвестно, что с нами случилось бы, не будь этого проклятья, — согласился и не согласился разом Вэй Ин. — Нам не узнать, как это было бы. Но если сердце твоё от обиды освободилось, то хорошо. Сам помнишь, обида привлекает тёмную энергию. — Давай навестим его?.. — вот теперь голос Лань Чжаня прозвучал очень робко. Но Вэй Ин решительно кивнул — ну что бы им мог сделать лежащий без движения старик? *** Лань Цижэнь находился под надзором лекарей. Один из них оставался у его постели и днём, и ночью. Когда Лань Чжань попросил оставить их наедине, лекарь поначалу только покачал головой, но затем всё же согласился. Едва за ним закрылась дверь, как Лань Чжань приблизился к постели и откинул полог. Вэй Ин остановился позади него, поглядывая вперёд с любопытством и некоторым опасением. Лицо Лань Цижэня выглядело умиротворённым и спокойным, глаза были плотно закрыты. Кожа не казалась слишком бледной, и в чертах не было заметно страдания. Он словно крепко спал после долгого дня. Лань Чжань оглянулся на Вэй Ина и не удержался, заговорил: — Видишь, дядя, то, что ты сделал со мной, принесло боль и тебе. Но теперь моё сердце полно истинной любви и твоё проклятье не имеет силы. Опечалило бы тебя это или порадовало?.. Как мне простить тебя? Я не хочу. Но и обиды на тебя у меня нет… Так странно. Лань Цижэнь не шелохнулся. Вэй Ин украдкой перевёл дыхание. Лань Чжань же на миг опустил руку на прохладные ладони Цижэня, чинно сложенные на груди, и почти ласково погладил сплетённые пальцы. — Что бы ни держало тебя там, дядя, пускай оно не несёт боли. И отступил, отвернулся. Вэй Ин последний раз посмотрел ему за спину. Они вышли вместе, и лекарь немедленно скрылся внутри. *** Цзян Яньли была только рада тому, что у неё появился внезапно ещё один брат, будущий супруг младшего. Цзян Чэн поворчал немного, а потом серьёзно предупредил Лань Чжаня, что ноги ему переломает, если тот вздумает обидеть Вэй Ина. Главы же о свадьбе договорились легко, но с датой спешить не стали. Сперва должны были стать супругами Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань. Однако уже теперь Лань Чжаню и Вэй Ину позволено было и проводить вместе время, и отправляться вдвоём на Ночную охоту, и оставаться друг с другом рядом столько, сколько они хотели, разве что соблюдая приличия. — Всё же вы оба мужчины, строгие правила, которым должны следовать будущие муж и жена, для вас необязательны, — объяснил Цзян Фэнмянь, когда рассказывал им о принятом решении. — С кланом Цзинь мы условились на время сразу после обучения, вам же придётся подождать ещё год. — Это не страшно, — отмахнулся Вэй Ин. — Мы собираемся провести весь этот год в путешествии. Много где нужна помощь заклинателей. Где бы ни творился хаос, там будем и мы. — Хорошо, — кивнул на это Цзян Фэнмянь. — А после вернётесь в Пристань Лотоса. Мы с главой клана Лань пришли к выводу, что лучшего места для вашей свадьбы не отыскать. — Это уж точно, — засиял Вэй Ин. — Разве что-то понимают в весёлых свадьбах здесь, в Облачных глубинах? — И Цзян Фэнмянь, и Лань Чжань одновременно улыбнулись этой шутке. Будущее перед ними лежало безоблачное и интересное. Объединённые истинным чувством, они собирались не расставаться ни на мгновение. *** …Прошло пять лет с того дня, как поясная подвеска Лань Чжаня раскололась. Супруги проводили время в Облачных глубинах, собираясь с силами перед новым путешествием, когда Лань Цижэнь всё же открыл глаза. За эти годы тело его иссохло, меридианы почти перестали наполняться ци, Золотое ядро стало тусклым и слабым. Никто и не рассчитывал, что он всё же вернётся из небытия. И первым делом, едва справившись с забывшим, как шевелиться, языком, Лань Цижэнь попросил: — Где Ванцзи? Приведите ко мне Ванцзи! Вэй Ин, услышав об этом от ученика, которого послали за Вторым Нефритом, сложил руки на груди и нахмурился. — Нет уж, одного я тебя туда не пущу, — заявил он, взглянув на Лань Чжаня. — Желчный старик и сейчас обязательно найдёт, что сказать плохого. Отправимся вместе. — Хорошо, — не стал спорить с супругом Лань Чжань. Мгновение они постояли, глядя друг другу в глаза, оба в светлых клановых одеждах и с налобными лентами, оба с цзянскими колокольчиками на поясах, а после потянулись друг к другу за поцелуем. И лишь потом отправились к лекарям. Удивительно, но стоило им пересечь порог, и Вэй Ина охватило неприятное чувство, будто бы они оказались в прошлом. И постель была той же, и солнечный свет проникал в комнату так же. Вот только полог уже был отдёрнут, а Лань Цижэнь не лежал, а полусидел на кровати. Несколько подушек поддерживали немощную теперь спину. — Дядя посылал за мной? — сказал Лань Чжань, привлекая внимание. Веки Цижэня вздрогнули, он открыл глаза, но в них и капли удивления не появилось, когда он посмотрел на Вэй Ина. — Ванцзи, кто с тобой? — спросил он безразличным тоном. — Вэй Ин, мой супруг, — ответил на это Лань Чжань. — Вот как… — Лань Цижэнь глубоко вздохнул. — Должно быть, тебе и не важно теперь, отчего я сделал то, что сделал?.. Странно начался этот разговор. Будто Лань Чжань и Цижэнь беседовали прежде, а теперь лишь продолжают разговор. Точно и не было стольких лет! — Если дяде важно сказать, я готов услышать, — спокойно откликнулся на это Лань Чжань. Вэй Ин даже удивился его самообладанию. — Я думал лишь о том, как сохранить тебе жизнь, — Цижэнь закашлялся. Вэй Ин тут же заметил чашу с водой на столике у окна и поднёс её старику, даже не задумавшись, как тот может расценить этот жест. Но Лань Цижэнь благодарно кивнул и сделал несколько глотков, прежде чем договорить: — Горе, что поразило тебя, было так похоже на моё собственное. И для себя я нашёл только один способ жить дальше… Подумал, что и тебе он подойдёт. — Проклятье — способ жить дальше? — переспросил Лань Чжань. — Тёмная техника в сердце клана, где в правилах запрещается всё подобное, да, — Лань Цижэнь хрипло засмеялся. — Можешь винить меня, но я сделал именно так. Когда моё сердце оказалось разбито, это ощущалось как единственное лекарство. Но смотри, Золотое ядро моё угасает. Я сполна заплатил за это. — Так я и не стану взыскивать с тебя долг, дядя, — покачал головой Лань Чжань. — Правильно это было или нет, мы не узнаем. Но теперь у меня есть супруг, я знаю, что такое счастье и любовь. Винить мне тебя не в чем. Лань Цижэнь опустил голову. Его губы едва шевельнулись, последние слова были едва слышны, но Вэй Ин всё же сумел разобрать и замер, поражённый. — Прости, хоть когда-нибудь прости, Ванцзи. Только Лань Чжань ничего не ответил. Они поклонились и покинули дом, оставив Лань Цижэня на попечении лекарей. Вэй Ином тут же овладело любопытство. Поймав супруга за руку, он не удержался от вопроса: — И что, ты так и не простишь его?.. — Мне его прощать больше не за что, — пожал плечами Лань Чжань. — Ему нужно простить самого себя. А тут я не помощник, Вэй Ин. Вэй Ин смотрел на него и удивлялся. На мгновение он вспомнил, каким холодным казался ему Лань Чжань прежде. И глаза, и белые одежды, и подвеска на поясе тогда будто бы излучали холод. И теперь, когда он говорил о дяде, словно бы вернулся тот совершенно ледяной Второй Нефрит. Но тут Лань Чжань поймал его взгляд, губы его раскрылись в улыбке, и сразу же морок прошлого сгинул. Не осталось в нём никакого льда, уж точно не по отношению к собственному супругу. Успокоившись, Вэй Ин привлёк его к себе и поцеловал страстно. Прошло пять лет, а любовь их стала только сильней.