Перевернутый мир

вспыхнет новою жизнью - вечная любовь, и наполнят смыслом - бабочки живот. так невыносимо к дому тянет кровь. где я знаю сын мой – вновь не спит и ждет. Louna – вечное. Глава 2. Стандартное утро. Отвел Матвея в детский сад, помог ему переодеться, попытался уладить конфликт с воспитательницей, наезжающей на моего сына. Ей было хорошенько так за 40 и вечно надменное лицо не делало ее привлекательней. - Веди себя хорошо, заберу тебя вечером и пойдем ко мне на работу, - поцеловал Матвея в макушку, вручая ему его плюшевого, зеленого динозавра. У сына в последнее время проснулась какая-то невероятная гиперлюбовь к этим зверюгам. Рюкзак с динозаврами, постельное белье с динозаврами, игрушки, куча книг про их существование, даже кружка и та была с динозавром. Во дворец Матвей приходил как к себе домой, поэтому его присутствию уже никто не удивлялся. А еще он был маленьким и милым. Девчонки из группы поддержки вечно пищали, когда видели его, пытаясь потискать и накормить конфетами, вафлями, булками, яблоками. - Я буду вести себя очень хорошо, - клятвенно пообещал мне Матвей.

***

Я уже почти зашнуровал коньки, а Точилин только появился в тренерской. - Привет, - протянул ему руку, - Как сам? - Нормально, - он поздоровался в ответ, и кинув сумку на стол, поспешил поделиться со мной новостями, - Я сейчас знакомого на улице из спорткомитета встретил, он с Каштановой под гандболу пересекался. - Да ладно? - Говорит не баба – акула. Когда она появилась, они на самом дне были, ни тренировочной базы, ни спонсоров. Она все отстроила так, что они чуть лигу не выиграли. - Круто! Я ее даже зауважал. Может быть и сработаемся... А потом Сашка в очередной раз начал задвигать мне про отца Куницына и его присутствии на тренировках. А я в очередной раз попытался объяснить ему, что это невозможно было сделать никоим образом. Ругались с ним по этому поводу постоянно, ничего не хотел слышать. В коридоре столкнулись с Антоном пришедшим на тренировку. И если раньше он улыбался крайне редко, то сейчас кажется разучился это делать совсем. Я зашел в раздевалку вслед за Точилиным, Антон с клюшкой и сумкой в руках побрел за мной. - Всем добрый день, - закричал я парням ободряюще, они в ответ сделали тоже самое. Растерянный Антипов топтался рядом. Представил его команде как нашего нового нападающего, перечисляя все его регалии, заставляя Антона слегка смутиться. - Сергей Петрович, можно было и попроще. - Ну извини, - я пожал плечами, - Сказал, как есть. Напомнил ему и всем остальным, чтобы переодевались и выходили на лед, покидая раздевалку. Благодаря Каштановой, которая между прочим появилась только вчера, игроки на просмотр сегодня шли и шли. Как она это делала, мы с Сашкой не понимали!

***

Настроение перед тем, как забрать Матвея из детского сада, Точилин мне успел испортить. Место на позицию защитника у нас было одно, а игроков целых два и сделал я его не в пользу его приятеля. Обиделся. Ну и ничего, обычно он отходил быстро. - Папочка, ты грустный какой-то, – заметил Матвей, когда мы подошли к зданию дворца. - Устал немного, - я попытался улыбнуться, чтобы только его не расстраивать. С Каштановой мы сегодня общались только по телефону, ни разу не пересекаясь лично. Случайно бросил взгляд влево, замечая ее плывущую по холлу с папкой и телефоном в руках. Вероятно красный был любимым цветом Виктории Михайловны, потому что вместо строгого костюма сегодня она предпочла такого же цвета юбку с разрезом, заканчивающуюся гораздо выше колена, в тон ей туфли на головокружительных шпильках и черную блузку с разбросанными по ней небольшими, белыми кругами. - Добрый вечер, Сергей Петрович. Она подошла ближе, здороваясь со мной настолько вежливо, насколько - это вообще было возможно, а в голосе и во взгляде сплошной лед. Потеплела только при виде моего сына. Глаза кстати у этой женщины были очень красивые, невероятно огромные и по кошачьи зеленые. - Здравствуйте, Виктория Михайловна. Матвей посмотрел на нее ее с любопытством, а после сняв с руки варежку и дергая за край юбки, протянул свою ладонь. - Привет, я Матвей! Каштанова посмотрела на него сверху вниз и к моему большому удивлению присела перед ним на корточки. - Очень приятно! – она улыбнулась Матвею и пожала маленькую ладошку правой рукой в ответ, стараясь удержать левой и папку, и телефон, - А я Вика! Ты тоже маленький хоккеист? - Я нет, - он посмотрел в мою сторону. Я стоял у Матвея за спиной и не мешал их идиллии, поглядывая на наручные часы, - Зато мой папа работает здесь главным тренером. - Матвей, Виктория Михайловна знает об этом как никто другой. Нам пора идти, - я попытался поторопить сына, но он не обратил на меня никакого внимания. - Здорово! Мы бы с тобой еще обязательно поболтали, но мне, как и твоему папе, нужно бежать. Она приподнялась на ноги, поправляя юбку. - Вика, ты очень красивая и похожа на принцессу. Правда, пап? – внезапно сделал ей комплимент Матвей, отчего Виктория Михайловна слегка смутилась. - Не могу с тобой не согласиться, сынок. Кажется за маской ледяной, безэмоциональной стервы-начальницы, все-таки скрывалась нежная и уязвимая женщина. Что же, так даже было интересней. - Спасибо, милый, надеюсь мы с тобой еще увидимся! До завтра - Сергей Петрович. Кивнул ей в ответ, утягивая очарованного Матвея в сторону тренерской.

***

Я и не сомневался в том, что Точилин давно перестал злиться, а уж когда увидел Матвея и вовсе расплылся в улыбке, принимаясь его тискать, тем самым мешая снять с сына верхнюю одежду. Я любил своих детей, но честно признаться порой завидовал одинокому Сашке. Он приходил домой и ложился спать. Я приходил домой и думал о том, что высплюсь как-нибудь потом, в следующей жизни. - Так, дорогой мой, все как обычно, сиди здесь и рисуй, - дал Матвею чистые листы бумаги и цветные карандаши, которые я хранил специально для таких случаев, - Я тебя закрою и вернусь где-то через час. - Пап, я помню, - он кивнул, кидая свой рюкзак на диванчик, усаживаясь за письменный стол. Когда в дверь раздался едва слышный стук и внутрь просунулась голова Антипова, Матвей, заметив его, вскочил с места, бросаясь на шею с визгами. Это была их первая встреча, спустя столько лет после Юлиной смерти. - Там баулы в коридоре забыли, я ключ пришел взять от сушилки, - сообщил Антон, приподнимая Матвея на руки, - Как ты вырос с ума сойти! Тоже решил стать хоккеистом? - К сожалению, в нашей семье любовь к хоккею по наследству не передалась, - я тяжело вздохнул отдавая ему ключ, - Матвей у нас танцор, а Пашка футболист. - Ну, ничего, не всем же бегать с клюшкой. А Пашка, кстати, где? – поинтересовался Антон, ставя сына на пол. - У Пашки школа, потом футбол, а младший теперь почти все время здесь проводит. - Вы передавайте ему привет, я как-нибудь забегу в гости! Я кивнул, понимая насколько Антону будет тяжело переступить порог квартиры, где каждая вещь напоминала ему о матери. - Приходи конечно и Олю с Тонечкой с собой бери, мы будем рады. Он попрощался с Матвеем, у которого было столько новых впечатлений за сегодняшний вечер, что спать кого-то придется укладывать с трудом, и исчез в коридоре.

***

Точилин после тренировки сразу же свалил домой, а мы с сыном направились в кабинет к Виктории Михайловне. Матвей, видевший эту женщину одну минуту, уже успел влюбиться и теперь тащил меня к ней, чтобы отдать рисунок, который он приготовил специально для неё, пока сидел в тренерской. На рисунке – принцесса в красном платье с маленькой желтой короной на голове, в туфлях, больше напоминающих ботинки и шоколадными кудрявыми волосами похожими на взрыв на макаронной фабрике. Разрешая войти после стука в дверь, Каштанова посмотрела на нас непонимающим взглядом, выглядывая из-за ноутбука. На столе ворох бумаг, рядом полупустая чашка с кофе и выглядела она ужасно усталой, но домой судя по всему не собиралась. - Что-то случилось, Сергей Петрович? Матвей, в один миг оказываясь возле кресла Виктории Михайловны, протянул ей листок с рисунком, сообщая с гордостью: - Это тебе. Я сам нарисовал! Она приняла из его рук «подарок», разглядывая рисунок с удивлением, а спустя пару секунд лицо ее озарило искреняя улыбка, которая ей невероятно шла. - Спасибо, очень красиво! Мне безумно приятно! Матвей едва не станцевал на месте от счастья. - Ну все сын, пойдем, не будем отвлекать Викторию Михайловну от работы. Мне в очередной раз пришлось его подгонять, иначе мы бы остались здесь до утра. Он попрощался, помахал ей ладошкой и помчался обратно к двери. - Еще раз до завтра, извините за вторжение, - пробормотал я Каштановой уже на ходу, пытаясь успеть догнать шустрого Матвея, выбежавшего в коридор. - Все в порядке, - услышал я ее голос уже издалека.

***

- Пап, Кира Станиславовна опять просила, чтобы ты пришел в школу, - вздохнул обреченно Пашка за ужином, накалывая тефтелю на вилку. Наша няня готовила определенно лучше, чем я. Она была в возрасте, с огромным стажем и опытом работы с детьми, и я мог спокойно доверять ей мальчишек, зная, что она не причинит им никакого вреда. Пока Матвей смотрел мультики в гостиной, мы могли спокойно поговорить с Пашкой на кухне. - Что на этот раз? Математику ты исправил даже на четверку, форма поглажена. Опять что-то натворил? - В том то и дело, что ничего. Честно слово, пап, - поклялся Пашка, соскребая с тарелки остатки риса. - Ты же знаешь, что сейчас я никак не могу вырваться с работы. К тому же у нас скоро начинается серия выездных матчей. - Я ей говорил об этом и не раз, - он шумно отхлебнул чай из кружки с рисунком супермена. Ее Пашке еще Юля дарила и прикасаться к этой кружке он не разрешал буквально никому, - Пап, забей. - Просто так взять и забить я не могу, не надейся. Вернусь с выезда, вот тогда и схожу в школу. Чуяло мое сердце, что-то все-таки натворил. Перед сном Матвей, свесившись со второго этажа кровати, мешая дочитывать им «Оле – Лукойе» опять поинтересовался про Каштанову. - Пап, думаешь Вике правда понравился мой рисунок? Я пожал плечами, перелистывая страницу. - Ты же сам слышал, что понравился. Любопытный Пашка тут же отреагировал на незнакомое имя. - Что за Вика? Я вздохнул, понимая, что дочитать у меня сегодня им вряд ли получится и принялся терпеливо объяснять. - У нас в клубе появился новый спортивный директор, Виктория Михайловна ее зовут, Матвей сегодня подарил ей свой рисунок. - Матвей, ты влюбился что ли? – закричал брату с первого этажа Пашка, принимаясь заливисто смеяться. - Ничего я не влюбился, отстань, - мгновенно огрызнулся Матвей, швырнув в него игрушку – рыжего лиса. Я захлопнул книгу, и пока они не подрались, приказал детям успокоиться, только тогда они послушно замолчали. - Спать ложитесь оба. Спокойной ночи. Поцеловал их в макушки, и выключив свет, уже возле двери услышал Пашкино ворчание. - Ну вот папку разозлили, это все из-за тебя мелкий. - Не правда, это ты во всем виноват, - в очередной раз начал заводиться Матвей. - Парни, я что сказал – спать! Шикнул на них и в комнате тут же воцарилась тишина.

***

Работа тренера никогда не была простой и беззаботной. Не успели мы толком представить команде трех новых игроков, как Шмелев взял и тут же вывел одного из них из строя. Пришлось брать и ехать с ним больницу. Пока я бродил по приемному покою в ожидании врача, Сашка обрывал мне телефон, обещал ему перезвонить, как только что-то прояснится. Хлопал как дурак глазами, когда вышедший наконец-то минут через 10 доктор, сообщил мне, что у Самарского был рецидив старой травмы и перенесенная операция на мениске. Не могу понять, куда только смотрел наш командный врач? Самарскому судя по всему с хоккеем придется завязывать от слова совсем, ну, а нас ждали поиски нового игрока. Не успев переварить информацию после ухода доктора, обернулся, намереваясь выйти на воздух и с удивлением наткнулся на уставившегося в планшетку с бумагами неторопливо проходящего мимо ВасГена. Этот человек после смерти Юльки не давал мне окончательно поехать головой, таскал нам с мальчишками продукты, помогал Пашке делать уроки и развлекал Матвея. Не расплачусь с ним, наверное, за все это никогда. Потом Геннадич с «Бурыми Медведями» укатил в Москву, общаться мы стали реже, да и времени не хватало практически ни на что. Я окликнул, даже не смотрящего в мою сторону, друга. - Геннадич, - протянул ему ладонь, и на моем лице автоматически тут же появилась широкая улыбка. - Серега, - он посмотрел на меня расстеряно, а после растянул рот в такой же довольной улыбке и полез обниматься. Ну как я же скучал по этому человеку. - Ты здесь вообще какими судьбами? - Не поверишь, на работу устраиваюсь, - вздохнул ВасГен, тем самым окончательно меня запутав. Надоело Геннадичу мотаться с места на место, не видя семью неделями, да так сильно надоело, что человек решил уйти из хоккея и стать самым обычным заведующим больницы. Я его прекрасно понимал. Уезжать на выезды и не видеть мальчишек неделями было невыносимо. Времени на то, чтобы нормально поговорить у нас как обычно не хватало. В больнице шумно, на улице холодно. Номер у него не поменялся, договорились о встрече после нашей выездной серии.

***

- Пашка, я дома. Хотел попросить сына, чтобы он сбегал за Матвеем в детский сад. Каштанова, узнав про Самарского, рвала и метала в трубку. До завтра это все потерпеть никак не могло и мне нужно было обратно возвращаться во дворец. В прихожей как ни странно стояли женские, черные сапожки, а на вешалке висела яркая, розовая куртка. Дверь в детской хлопнула, являя мне смущенного Пашку. - Привет, пап. Ты рано сегодня. - Сейчас опять поеду на работу, хотел, чтобы ты забрал Матвея из садика, но вижу у нас гости? – я покосился в сторону вешалки, разматывая шарф. - Это моя одноклассница – Аня. Она помогает мне русский делать. За Матвеем сбегаю. Пап, ты же не против, что она зашла? - С чего я должен быть против? Ты хоть чаем ее напоил? Он отрицательно покачал головой. Я тяжело вздохнул, вешая куртку на крючок, влезая в домашние тапки. - Ну, Пашка, нельзя так поступать с женщинами. Сейчас поставлю чайник и зови свою Аню на кухню. Где-то в холодильнике были пирожные.

***

Еще вчера Виктория Михайловна радовалась рисунку моего сына, а уже сегодня вновь сталь в голосе, глаза колючие и никакой улыбки на лице. Я зашел в кабинет именно в тот момент, когда она отчитывала кого-то по телефону, стоя возле панорамного окна с видом на ледовую площадку. - Ну что, Сергей Петрович, вы оказывается были правы, - жестом руки она предложила мне присесть в кресло для посетителей, а сама примостилась на край стола напротив. - По поводу? - Очень интересная история с Самарским намечается, я справки навела. - Послушаю с удовольствием, - отодвинул белое кресло, усаживаясь в него поудобней, понимая, что разговор у нас с Каштановой выйдет непростым. - Он же играл за хоккейный клуб «Челмет» и в прошлом году травмировался. Сделал операцию, восстанавливался, но так и не восстановился. - Подождите? Его же осматривал врач команды, он что не видел, что у него колено на ладан дышит? - А вот тут самое интересное, - продолжила Виктория Михайловна, - Самарский взял летом дом в кредит и ему срочно нужен был контракт. И его агент как-то уболтал нашего врача. Из меня вырвался разочарованный стон. - Отлично! То есть мы только что усилились защитником, а он оказался сломанным? Каштанова внимательно посмотрела на меня, изучая глазами, и через пару секунд кивнула головой. - Получается, что так! - Супер! – казалось еще немного, и я своим гневом подожгу здесь все вокруг, - А что врач? - А что врач? Уволила я его только что. Надеюсь, вы не против моего решения? - она привстала, повернувшись ко мне спиной, и отправилась на свое место. Ухмыльнулся, конечно же соглашаясь с ней. С первых секунд нашей встречи было понятно, что церемониться эта женщина ни с кем не будет. Вот только во всей этой истории была еще одна маленькая проблемка. - Виктория Михайловна, я не против вашего решения, но у нас на носу выездная серия. - И? А вот она кажется совершенно не видела в этом никакой проблемы. - Что и? Без защитника мы еще как-то обойдемся, а вот без врача совсем никак. Каштанова поджала губы и нахмурилась, пытаясь найти выход из этой непростой ситуации. - Вы только не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю! - Я не волнуюсь, что вы придумаете? Она вдруг склонила голову на бок, и улыбаясь одним уголком губ, посмотрела на меня горящими глазами: - А баскетбольный подойдет? - Это другой вид спорта. Как будто бы она этого и без меня не знала. - Ну я в курсе, на одну выездную серию. Тяжело вздохнул и махнул безнадежно рукой, выбора у нас все равно не было. - Ладно, давайте баскетбольного, все же лучше, чем никого. Виктория Михайловна тут же потянулась к телефону, набирая номер, а я вдруг внезапно вспомнил про сегодняшнюю встречу с Геннадичем. Он определенно мог бы нас выручить, пока не устроился на новую работу. - Так, стоп, сегодня какое число? - закричал я резко в этой наступившей секундной тишине, заставляя Каштанову слегка вздрогнуть. - Семнадцатое, а что? - Давайте вы вашему баскетбольному специалисту завтра перезвоните. Я все-таки попытаюсь договориться с хоккейным. Она в очередной раз окинула меня оценивающим взглядом и отложила телефон в сторону. - Хорошо, Сергей Петрович, я на вас рассчитываю. Я приподнялся со своего места, отодвигая кресло в сторону, дома ждали дети и рассиживаться мне здесь было некогда. Уже возле самой двери все-таки не смог удержаться. - Виктория Михайловна, Матвей вчера очень переживал по поводу подаренного рисунка. Вы ему явно понравились. Она вскинула голову, отрываясь от документов, и очаровательно улыбнулась. Если бы она делала это почаще, работать нам с ней было бы гораздо легче. - Матвей очень милый ребенок, передайте ему, что я забрала его рисунок домой. То то сын будет счастлив. Матери ему не хватало, а я как бы ни пытался, никогда не смогу заменить мальчишкам Юлю. - Я рад это слышать и все обязательно передам Матвею. До завтра. - До завтра, Сергей Петрович.