Перевернутый мир

я навеки даю обязательство, что не стану добычей ворона. есть особое обстоятельство, я люблю тебя - это здорово! николай носков - это здорово! Глава 14. Еще немного и мы бы проспали утром буквально везде, потому что я придурок, явившись домой в половину первого ночи, забыл поставить будильник. Только каким-то невероятным чудом вскочил с кровати около восьми, первым делом принимаясь расталкивать сонных и недовольных мальчишек. - Пашка, тебе выходить через пятнадцать минут, а ты даже голову от подушки еще не оторвал, - сдернул с него одеяло, от чего он съежился и заворчал, лениво приоткрывая глаза. - Матвей, а с тобой мы вообще уже давно должны были стоять возле ворот детского сада. Матвей просыпаться не хотел категорически, а вот капризничать, пока чистил зубы и одевался примерно со скоростью черепахи, это да, это он мог. Обычно нас встречала либо старшая воспитательница Елена Семеновна, та которая вечно придиралась к моему сыну по поводу не сделанных поделок и разной ерунды, либо Ирина Григорьевна, но сегодня нам на встречу вышла молодая, рыжая девушка, ростом едва достающая мне до плеча. Все дети уже давно умчались на завтрак, а мы с Матвеем все возились в раздевалке как улитки. - Доброе утро, - новая воспитательница, с которой мы еще не успели познакомиться, заглянула к нам через пару минут, не обнаружив моего ребенка за столом, - У вас все в порядке? - Извините, проспали, - выпалил я, выдыхая с облегчением, когда полностью переодетый Матвей наконец-то вскочил со скамейки, - А где Елена Семеновна? - Я, если честно, понятия не имею, кто это, - она развела руками в стороны, - С сегодняшнего дня я здесь работаю. Меня зовут Полина Юрьевна. - Малыш, запомнил? – я повернулся к еще не успевшему убежать сыну, - У тебя теперь новая воспитательница, которую зовут Полина Юрьевна. - Ага, - он кивнул, - А я Матвей, - и показал пальцем на меня, - А это мой папа, Сережа. Она улыбнулась, и я только сейчас заметил на ее лице кучу маленьких веснушек. - Очень приятно. Заболтались тут с вами, там же сейчас все остынет, - Полина Юрьевна, всплеснув руками, убежала обратно к детям, оставляя нас одних. Я наклонился, чтобы поцеловать Матвея в щеку. - Ну все, давай, шуруй на завтрак, а то и правда все остынет. - Пап, я тебя люблю. - И я тебя люблю. Увидимся вечером. Несмотря на то, что день начинался далеко не самым лучшим образом, я все равно чувствовал себя невероятно счастливым и безумно окрыленным.

***

Подтаивать на улице начало уже со вчерашнего дня и только каша из воды смешанной с грязным снегом бесконечно хлюпала под ногами. Весна, а без перчаток все по-прежнему из дома лишний раз не выйдешь. На такси до дворца добрался даже без пробок, что было удивительно. Подумать о том, что Вика сейчас наверняка как обычно включала у себя в кабинете «вредную кофемашину», настраиваясь на рабочий день, я не успел, успел только заметить ее машину на парковке. Геннадич, окликнувший меня откуда-то сбоку, отвлек от «романтических мыслей». - Петрович! Я обернулся, замирая на месте, улыбаясь еще шире, хотя, казалось бы, шире уже некуда. - О, Геннадич, здорова! Друг оказался возле меня в два счета, протягивая ладонь в черной, кожаной перчатке. Меня и спрашивать ни о чем не нужно было, все по довольной физиономии было понятно без слов. - Вижу, вчерашний вечер прошел хорошо? – он ухмыльнулся лукаво, одним уголком губ, - Не припомню, когда ты в последний раз так светился. - Ну так, - посвящать Геннадича в подробности я естественно не стал, пялясь ему куда-то под ноги, разглядывая черные ботинки, - Было неплохо! Он рассмеялся, хлопая меня по плечу. - Я рад за тебя! – и как по щелчку пальцев, стал серьезным, - Ездил тут в больницу по поводу Кисляка, целый час с врачом разговаривал, - Геннадич замолчал, пытаясь подобрать нужные слова, выглядя при этом обеспокоенным. - Ну! Че-то мне тон твой не нравится, - посмотрел я на него с нехорошим подозрением, - Нежизнерадостный какой-то. - Да, там ситуация… Что касается падения, там вроде все обошлось, ни сотрясения, ни черепно-мозговой, но старые болячки дают о себе знать, сам знаешь. Короче, не буду влезать в медицинские дебри, Кисляку с хоккеем нужно завязывать. Что тут сказать, сегодня все шло по одному месту. Оптимист во мне не мог не поинтересоваться: - Вердикт окончательный? - К сожалению, да, - тут же уничтожил его в зародыше Геннадич, - Есть определенные изменения сосудов и все это напрямую зависит от нагрузок. Обидно было невероятно, чего стоило Андрею вернуться обратно и все коту под хвост. А ведь еще сообщить ему об этом как-то стоило. Решили сделать это с Фроловым вместе, тут же набирая номер, не отходя далеко от дворца. Беда.

***

Хотел ведь перед тренировкой забежать к Вике, но какое там. Настроение у меня было уже не такими приподнятым, да и у Геннадича с Точилиным, собственно говоря, тоже. Кисляк был умным парнем, по нашим мрачным лицам и бегающим глазам сразу все понял. Тяжело ему было настолько, что даже с командой не смог сегодня попрощаться, обещая заглянуть как-нибудь потом. Мы с Сашкой вот тоже когда-то думали, что после травмы жизнь закончилась, а потом закрутилась тренерская карьера, Андрею от этого, конечно, было не легче. Единственный, кто в этой ситуации будет счастлив, так это его отец.

***

Чтобы хоть как-то развеяться, выскочил после тренировки в магазин, чтобы купить нам с Викой каких-нибудь вкусностей к кофе, соскучился по ней невероятно. Встреча с Казанцевым в мои планы сегодня явно никак не входила. Успокаиваться этот человек явно был не намерен, любыми способами пытаясь затащить меня в «Металлист». - Сергей Петрович, и снова здравствуйте! – выскочил из машины как черт из табакерки, довольно улыбаясь, преграждая мне путь. Руку я ему конечно пожал, правда не от всей души. Черт бы побрал ее эту вежливость. - Здравствуйте, Вадим Юрьевич, не знал, что вы еще в городе! - Я не еще, я опять. Нет, я со своими «железяками» уехал конечно, но тут у меня возник дополнительный аргумент для продолжения беседы с тобой, и я вернулся. Все-таки не так далеко. - Уговаривать опять будете? Он замотал головой отрицательно. - Нет, ты что, я знаю, ты мужик стойкий, – помахал кулаком в воздухе и тут же вытащил из-за спины какие-то белые, бумажные листы в файле, - На вот, полюбуйся. Взял у него из рук бумажки, разглядывая их непонимающим взглядом. - Что это? - Это финансовые документы, отображающие подробности деятельности вашего спортивного директора, - я моментально вскинул голову, нахмурившись. Казанцев же, напротив меня, наоборот ухмылялся, довольный собой. Разглядывал я эти документы около минуты и все равно ни черта не мог понять. - Вадим Юрьевич, я не очень понимаю… На что Казанцев мерзко захихикал. - Понятно, значит смотри внимательно, - он ткнул пальцем на одну из строчек, - Вот это - счет на перечисление денег от вашего клуба, тут все прозрачно – куда, кому, за что. Я этот счет знаю, - он перевернул следующую бумажку, - А вот это такой же счет, но только левачок, на «деревню дедушке». Ни назначения платежа, ничего. Проказница мартышка, осел, козел да косолапый мишка затеяли сыграть в квартет. Бухгалтер ваш наверняка в доле, прекрасно зная, куда деньги со счета переводятся. А тебе, - он ткнул меня острым концом бумаги в грудь, - Косолапый мишка, наверняка ездят по ушам и рассказывают о том, что у клуба нет денег. Вадим Юрьевич что-то говорил еще минут пять, но я совершенно его не слышал, думая о своем, даже не заметив то, как он сел в машину и уехал. Это все было какой-то ерундой и прежде чем верить в непонятно откуда взявшиеся, странные, возможно даже липовые документы, стоило разобраться во всем самому. Чтобы Вика пошла на такое, да быть этого не могло. Хотя, с другой стороны, мы ведь и знакомы были не так давно. Бежать в магазин мне уже не хотелось, а вот подняться к моей «ненаглядной», выясняя все раз и навсегда очень. Что же за день сегодня был такой?

***

Вика с белоснежной чашкой в руках общалась с кем-то по телефону, а заметив меня, только кивнула, расплываясь в улыбке. На шее у нее поблескивал мой вчерашний подарок в виде кулона с цепочкой. На душе у меня было неспокойно, еще и эти чертовы платежки в руках, будто бы жгли ладони. Свернула Вика разговор достаточно быстро и, отложив смартфон вместе с чашкой на стол, подошла за приветственным поцелуем. - Сереж, что-то случилось? – она посмотрела на меня с волнением, замечая и хмурое настроение, и ходящие желваки на скулах, - Хочешь кофе? - Нет, спасибо, - отказался я от кофе, а еще каких-то десять минут назад сам собирался напроситься, - Мне скоро нужно будет ехать за Матвеем. Вик, у меня к тебе будет один маленький вопрос. Как же я себя отвратительно и неловко чувствовал в этот момент. Если бы мы были чужими людьми, другое дело, а тут… - Я тебя слушаю, - Вика положила мне руку на плечо, внимательно заглядывая в потухшие глаза, - Да что случилось то? - Помнишь, не так давно, ты говорила мне о том, что у клуба довольно затруднительное, финансовое положение? А вот теперь пришла ее очередь хмуриться, кажется совершенно не понимая, в какую сторону я начал клонить. - Да, ситуация была такова, но в последнее время все улучшилось. Сереж, говори, как есть, в чем дело? Вздохнул и точно так же как Казанцев ранее на парковке, вытащил файл с документами, отдавая ей их прямо в руки. Вика, убрав ладонь с моего плеча, непонимающе опустила голову и пробежавшись глазами по строчкам, нервно сглотнула. Лицо у нее в тот момент было совершенно растерянным. - Может быть ты мне скажешь, что это такое? – потребовал я объяснений, стараясь не быть с ней слишком уж жестким и напористым, несмотря на то, что эта ситуация уже начинала сводить меня с ума. - Откуда это у тебя? – это все, что в данную секунду интересовало Вику. Она повернулась ко мне спиной, стараясь не смотреть в глаза. А по содрогающимся плечам я вдруг понял, что она плачет. - Вик, ты что? - я уже и сам был не рад тому, что устроил ей этот допрос, – Мне эти бумажки дал Казанцев, но ты сама знаешь, насколько ему можно доверять. - Сережа, прости меня, - Вика вдруг всхлипнула отчаянно, заставляя меня кинуть эти дурацкие бумажки на стол, а после подлетая к ней, принялся успокаивать как маленького ребенка, бережно сжимая в объятиях, - Я не должна была залезать в командные деньги, но у меня просто не было другого выхода. И тут из нее полилось то, чего я никак не мог от нее ожидать. Все рассказала, про смерть и рак своей маленькой дочери, про то, что она была замужем, а он, не выдержав такого испытания, ушел. А эти деньги отправились на благотворительность в онкологический центр. Ну, конечно, откуда Казанцев мог это знать? Мы были похожи с ней больше, чем я мог себе представить. И все это сквозь слезы, сопли и воду, которую я заставлял ее пить маленькими глотками из стакана, чтобы она поскорей пришла в себя. - Ты почему мне то ничего не рассказала? Мне казалось, что мы друг другу доверяем. Прозвучало немного укоризненно, а как еще по-другому могло быть? Вика, вытащив из своей черной сумочки, небольшое зеркальце и платок, пыталась привести себя в порядок, вытирая размазанную тушь под глазами, пока я стоял возле панорамного стекла, буравя ее взглядом. - Я хотела, каждый раз хотела, но у меня будто бы вечно язык отнимался. Что касаемо денег, то я все отдала до копейки, а обращаться за помощью в тот момент, когда у тебя на руках двое детей - это казалось мне неправильным. Сережа, я все пойму, если ты не захочешь продолжать наши отношения... - Ну ты что такое говоришь? – я даже возмутился от этих прозвучавших слов, - Я и не собирался с тобой расставаться. Просто, давай договоримся, что с этого момента, у нас с тобой не будет друг от друга секретов! Она кивнула устало, убирая и зеркальце, и платок обратно в плотно набитую косметичку. - Обещаю, что больше такого не повторится! Может все-таки кофе? – решив закрыть эту тему и больше к ней не возвращаться, Вика махнула рукой в сторону кофемашины. - У меня идея получше, - шагнул к ней и, укладывая свои руки на мягкие изгибы талии, не удержался, целуя в губы. От чего она наконец-то улыбнулась, - Сейчас поедем ко мне, попьем чаю, а после можем вместе сходить за Матвеем, он по тебе соскучился. Вика бросила взгляд на свои наручные часы. - Ты сегодня как-то долго, почти четыре доходит. - Провозился с документацией половину дня, сама знаешь, что тренерская работа – это не только лед с клюшкой. - Хорошо, - она согласилась практически без раздумий, нежно поглаживая меня по щеке, - Я только сделаю еще пару звонков и поедем.

***

Квартира встретила нас подозрительной тишиной, хотя Пашка давно уже должен был быть дома. Что за ребенок? Опять где-то бегал вместо того, чтобы делать уроки. - Сейчас, одну секунду, - я вытащил из кармана куртки телефон, параллельно пытаясь расстегнуть молнию, - Только сыну наберу, а ты пока раздевайся и проходи на кухню. Можешь даже похозяйничать и поставить чайник. - Не волнуйся, все сделаю, - Вика кивнула, принимаясь расстегивать пуговицы на шубке. В комоде нашлись запасные тапочки, в следующий раз куплю новые, специально для нее. Пашка ответил только с четвертого гудка, разговаривая почти шепотом, а на фоне во всю гремела музыка. - Сынок, ты на часы вообще смотрел? Давай быстро домой! - Пап, я на хоре, - сообщил он мне самое неожиданное из того, что я сегодня вообще мог услышать, - Скоро приду! - Чего? На каком еще хоре? - Пап, я не могу говорить, всё, пока, - и сбросил вызов, заставляя меня еще пару секунд пялиться в удивлении на смартфон. В нашей семье слухом и ритмом отличался, пожалуй, только Матвей, даже Юля старалась не петь детям колыбельные перед сном, чтобы не травмировать их. Каким образом Пашка оказался в хоре, для меня, если честно, оставалось большой загадкой.