Перевернутый мир

когда меня не станет, я буду петь голосами, моих детей и голосами их детей. нас просто меняют местами, таков закон сансары, круговорот людей... баста - сансара. Глава 15. - Чайник я включила, чай в шкафчиках вместе с сахаром нашла, не сложно было догадаться по хоккеисту на кружке, что это твоя, - отрапортовала Вика, когда я зашел на кухню, включая кран с горячей водой, скинув наконец-то с себя верхнюю одежду. Освоилась она здесь достаточно быстро, будто бы всю жизнь с нами жила, - Что там с Пашкой? Вытерев руки о бумажное полотенце, я легонько притянул ее к себе за плечо, целуя в макушку. - Умница! Ты извини, у нас чай только в пакетиках, но в следующий раз я обязательно подготовлюсь. Мой сын, который всю жизнь увлекался спортом, каким-то невероятным образом оказался на хоре, - я устало махнул рукой, принимаясь разливать кипяток по кружкам, услышав щелчок кнопки на чайнике, - Юля с ним справлялась, а я вечно работаю, совершенно нет времени, чтобы за ним следить. Так и живем. - Не бери в голову, чай в пакетиках я тоже пью, - заявила Вика, усаживаясь за стол. О купленном по дороге меренговом рулете, который она уже успела открыть, я слышал впервые, собственно говоря и пробовал его тоже, но Викиному вкусу я доверял, - Давно хотела спросить, куда подевались все ваши родственники? Очень странно, что тебе никто не помогает. - Если ты про родителей, то у меня была только мать, но она давно умерла. А бабушка со стороны жены после смерти дочери совершенно замкнулась в себе, перестав с нами общаться. Я её, конечно, понимаю с одной стороны, но с другой... Это всё-таки твои внуки. Не хочет и не надо, мы тоже не собираемся напрашиваться. Сказать что-либо в ответ, Вика не успела, у нее зазвонил телефон. - Извини, как всегда очень вовремя. Когда она поднесла смартфон к уху, и через пару секунд, сердито нахмурив брови, произнесла недовольным голосом: - Какая еще драка возле спорта-бара? Точно уверены, что это наши хоккеисты? Хорошо, я скоро буду, спасибо за информацию, - я вдруг почувствовал, что у меня от волнения и нехорошего предчувствия начало сводить живот. - Что случилось? – и замер посреди кухни с кружкой в руках. - Там наши хоккеисты в полицию попали, говорят, подрались возле спорта-бара, только этого нам сейчас и не хватало. Сначала проспали с пацанами, потом Кисляк с Казанцевым, теперь еще и драка, просто комбо. - План такой, мы сейчас летим со всех ног за Матвеем, после я оставляю вас вдвоем в квартире, а сам еду в полицию, если ты не против? Прости, я просто не успею сейчас набрать няне. А тащить его с собой тоже не вариант. - Серёжа, все нормально, - Вика, улыбнувшись, ласково провела теплой ладонью вдоль моей линии челюсти, - Я с радостью посижу с Матвеем, заодно узнаем друг друга получше. - Ты знала о том, что ты чудо? – и сгрузив кружки с недопитым чаем в мойку, я, обхватив ее лицо руками, притянул Вику к себе, целуя. Совсем недолго, пару секунд, но зато каких. - Вот пока ты не сказал, не догадывалась, - она рассмеялась, утягивая меня за локоть в прихожую, одеваться.

***

В тот момент, когда я ворвался в группу, оставляя Вику ждать нас внизу, дети, у которых только недавно закончился полдник, либо возились с игрушками, либо что-то чирикали цветными карандашами на бумаге, сидя за столиками. Матвей вместе с двумя мальчишками катал по полу большой, красный грузовик. - Еще раз добрый день, - поприветствовала меня подошедшая Полина Юрьевна. Ей, для того чтобы поддержать разговор, пришлось задрать голову, глядя на меня снизу-вверх. Совсем дюймовочка, - Вы сегодня рано и самый первый. Матвей, папа пришел, - крикнула она, отвлекая моего сына от важного дела. Он обернулся и, заметив меня, расплылся в улыбке, моментально забывая о машинке. - Мне нужно ехать по очень срочным делам, поэтому пришлось забрать его пораньше, - пропыхтел я, подхватывая подбежавшего Матвея на руки, перехватывая его поудобней. - А по каким делам? Я тоже с тобой поеду? – он затараторил как из пушки, заваливая меня вопросами, обхватывая за шею, чтобы не свалиться. - Ты, мой дорогой, останешься с Викой, она ждет нас внизу. - Вика приехала?! – завопил Матвей как обезумевший, заставляя меня приложить к его губам палец, - Папочка, пойдем скорей, я ей столько рисунков нарисовал, - произнес он уже гораздо тише. - Он у вас очень активный и общительный, - поделилась со мной Полина Юрьевна прежде, чем мы отправились бы с сыном в раздевалку, - Все рассказал и про то, что вы работаете хоккейным тренером, и про старшего брата, и про танцы. - Я бы сказал слишком общительный. До свидания. - До завтра! Матвей, повторяя за мной, так же вежливо попрощался с воспитательницей, помахав ей рукой, и мы наконец-то покинули группу.

***

В Вике было столько любви и заботы, неудивительно, что мой сын потянулся к ней с самого первого раза, как увидел в холле дворца. Вот и сейчас Матвей упорно не захотел отпускать ее ладонь всю дорогу, пока мы шли обратно, резюмируя это тем, что меня он видит каждый день, а ее, когда придется. Мне было не жалко и ни капли не обидно, наоборот, внутри по телу будто бы разливалось тепло, глядя на то, как они воркуют. - Малыш, слушайся Вику, я скоро приеду, Пашка, надеюсь, тоже, - обратился я к сыну возле подъезда, и вытащив из кармана связку ключей, передал ее Вике, - Еще такси нужно вызвать, кто знает, сколько придется их ждать. - Сережа, ну какое такси, о чем ты говоришь? – она возмутилась, доставая в ответ из сумочки, ключи от своего автомобиля, - Вот, бери и даже не говори мне ничего. Несмотря на то, что мне было неловко раскатывать по городу на ее машине, времени на препирания и реверансы у нас не было, поэтому, поблагодарив Вику, обещая водить аккуратно, все-таки забрал брелок. Нет, чтобы сейчас спокойно попивать чай с рулетом на кухне, а не нестись куда-то сломя голову. Почему у нас вечно что-то случалось?

***

В полицейском участке, благодаря Шмелеву, Куницыну, Емельянову и Горовому, я проторчал «добрых» два часа. В конце-концов нас все-таки отпустили, не имея претензий. На город уже давно опустились вечерние сумерки, и мои дома ждали меня, готовя какой-то сюрприз. - Ну что, мужики, свобода! – проорал счастливый Шмелев за спиной, выходя на улицу, не забывая как обычно снимать себя на телефон. - Я смотрю, тебе весело? – повернулся я к едва ли не пританцовывающему Кузьме, выплескивая на него всю свою скопившуюся за этот вечер язвительность и раздраженность. - Ну, не плакать ведь, Сергей Петрович! В конце концов, они до нас докопались! - Надо было развернуться и уйти! Вроде взрослые мужики, а вели себя хуже детей. - Ну как тут уйдешь, когда они налетели толпой на одного нашего, - качнул головой Сева в сторону, Емельянов, у которого из-за размазавшейся крови и ссадин рот теперь напоминал «Джокера». - Короче, завтра на лёд только через ВасГена, - пригрозил я этой «гопкомпании» - И не дай бог он мне скажет, что у кого-то из вас травма. - Сергей Петрович, да нормально всё, - заверил меня Горовой, а все остальные дружно его поддержали, отвечая то же самое. - Завтра тренировка в 12:00, всё, все свободны! Этот проклятый день точно прибавил мне седины и убил пару-тройку тысяч нервных клеток.

***

Вика распахнула входную дверь, встречая меня приветственным поцелуем, будто бы мы были женаты уже лет пять и это превратилось в повседневную обыденность. По всей квартире расползались такие ароматные запахи, что рот волей-неволей начал наполняться вязкой слюной, а в животе утробно заурчало. - Чем у нас тут так вкусно пахнет? Я даже куртку не успел как следует расстегнуть, пытаясь удержаться на ногах от выскочивших из детской Пашки с Матвеем, кидающихся мне на шею. - Пап, а мы с Викой блинчики пекли, - поделился со мной Матвей, глядя на нее с гордостью, - Я ей помогал. - А я тоже помогал – ел! – не остался в стороне довольный Пашка. Вика, будучи женщиной невероятно умной, пошла с козырей, действуя по принципу – путь к сердцу мужчины лежит через желудок и неважно, сколько этому мужчине было лет. Сработало ведь, вон какие счастливые стояли. - Ты давай, раздевайся, мой руки и бегом на кухню, - скомандовала моя «хозяюшка», забирая свои ключи от автомобиля, закидывая их в сумочку, - У нас там еще плов с курицей, да и рулет, который мы с тобой так и не успели попробовать, остался. Только молчи, Сережа, пожалуйста, - а еще была невероятно проницательной, - Давай обойдемся без всяких там, ты была не обязана готовить, мне неловко, я это сделала, потому что захотела. - Пойдем в комнату, - шепнул Пашка навострившему уши Матвею, - У них тут сейчас начнутся взрослые разговоры, еще целоваться вздумают. Я погрозил Пашке кулаком. - А с тобой я поговорю чуть позже, после ужина. Он не испугался ни капли, уводя за собой хихикающего брата, не язык, а помело.

***

Вика была похожа на мою бабулю, которая в детстве, когда я приезжал к ней в гости, сидела вот так же напротив и умилялась, глядя на то, как я ем. Готовила она конечно потрясающе, чему я не был удивлен. Было ли вообще что-то, чего Вика делать не умела? - Вкусно? – поинтересовалась она с улыбкой, подперев кулаками подбородок, складывая локти на стол, - Специи слышно? - Очень! – и поманив ее пальцем, заставляя приподняться, оставил на губах поцелуй, - Специи слышно! Вика просияла, и мне в эти моменты в лепешку хотелось расшибиться, лишь бы она всегда выглядела такой счастливой. - Наши хоккеисты – это конечно что-то с чем-то, хорошо, что полиция вовремя подъехала, еще неизвестно, чем бы дело закончилось. Мальчишки – есть мальчишки! Надеюсь, обойдемся без травм, - она тяжело вздохнула и бросила взгляд на свое запястье с часами, - Поздно уже, я, наверное, поеду! - На лед их не выпущу, пока Фролов мне лично не скажет, что все в порядке, - я аккуратно положил столовые приборы на тарелку, откладывая все это в сторону и взяв Викину руку в свою, переплел наши пальцы, - Может останешься сегодня у нас? Она приподняла брови, посмотрев на меня удивленно, явно не ожидая услышать такого предложения. - У меня с собой нет ни зубной щетки, ни запасной пижамы, - если это единственное, что ее беспокоило, то проблемы вообще не было никакой. - Щетку найдем, а пижаму соорудим, у меня в шкафу достаточно футболок и спортивных штанов. Останешься? Вика думала секунд пять, а после хитро улыбаясь, кивнула головой в ответ: - Так уж и быть, уговорил! Она засмеялась, когда я в порыве любви и радости, стиснул ее в объятиях, принимаясь покрывать лицо поцелуями, куда придется: в губы, щеки, лоб, нос. Это событие перекрывало собой все плохие, скопившиеся за день новости.

***

Матвей, узнав, что Вика останется у нас с ночевкой, убежал из детской в гостиную, как подорванный, и никто ему больше был не нужен, даже любимый динозавр. Пашка в общем-то тоже был не против, особенно после блинчиков, как мало надо было ребенку для счастья. - Ну что, сын, поговорим? – я встал за Пашкиным крутящимся креслом, положив ему руку на плечо. По всему письменному столу были разбросаны тетрадки, ручки и учебники. Ему отчаянно хотелось спать, но уроки сами собой бы точно не сделались. Он оторвался от зубрежки параграфа по природоведению и, посмотрев на меня уставшими, красными глазами, кивнул. - Давай рассказывай, на каком таком хоре ты сегодня был? Никогда вроде бы музыкой не интересовался. - Ой, пап, туда весь класс потащили, на прослушивание, я же не дурак, чтобы таким заниматься. - По твоей логике, сын, все, кто занимается пением - дураки? – я покачал головой, не соглашаясь с ним. - Ладно, не все, - сдался Пашка, - Я вообще собираюсь с Гришкой в бассейн ходить, здесь недалеко, через пару остановок. Пап, можно? - Я-то не против, но для того, чтобы туда записаться, для начала нужно будет сходить в поликлинику и сдать анализы для справки. Никто тебя без нее в бассейн не пустит. Опять придется напрягать Эмилию Борисовну, если тебе нужно очень срочно. У меня завтра две тренировки, а потом мы опять уезжаем. - Я подожду, когда ты вернешься, - он отвернулся, а через секунду хлопнул себя по лбу, - Совсем забыл, у нас в школе на следующей неделе намечается родительское собрание, я мог тебе этого и не говорить, потому что ты все равно не придешь. Самый счастливый ребенок на свете явно был у меня, а потом Кира Станиславовна опять будет выносить мне мозг и обрывать телефон. - Ты сильно-то не радуйся, - сбил я с него всю спесь, - Если твоя классная скажет прийти, пойду, куда я денусь. Пашка, я тебя накажу, честное слово, если она опять нажалуется. Я этого конечно же бы никогда не сделал, потому что дальше изъятия приставки на неделю у нас дело не доходило, и мой сын это тоже прекрасно понимал. - Да все у меня нормально, ну честное слово, - он посмотрел на меня кристально-ангельскими глазами, просто обнять и плакать, - Оценки можешь проверить в электронном дневнике. - Ладно, - я махнул рукой, - Ты долго тут не засиживайся, Матвею уже пора спать, да и тебе тоже. Младшего разлучать с Викой пришлось чуть ли не силой, дочитать сказку в гостиной я им, конечно же, дал, а после все равно призвал закругляться. Хорошо хоть уложить его разрешил, ну как же он к ней сильно привязался, даже страшно подумать, что будет, если мы вдруг расстанемся. Она без макияжа, в моей огромной футболке и подвернутых штанах, выглядела совершенно по другому, такая домашняя, расслабленная и вся моя. Вика в моей спальне оказалась впервые, поэтому по началу, прежде чем забраться в постель, мне пришлось провести ей небольшую экскурсию. Смотреть тут в общем-то было нечего: кровать, телевизор, тумбочка, шкаф, письменный стол и комод, пожалуй, на этом все. - У тебя очень уютно и чисто, - она похвалила меня, оглядываясь по сторонам, кажется оставаясь довольной. - Стараюсь поддерживать порядок и пацанов к этому приучать. Кто же за меня будет убираться? Ложись давай, все давно готово. Она юркнула под одеяло, забираясь на левую сторону, я скользнул следом за ней, погасив свет на прикроватной лампе, тут же прижимаясь к теплому телу со спины, обхватывая Вику поперек живота. - Сережа, я совершенно отвыкла засыпать с кем-то, но изо всех сил постараюсь не пинать тебя и не стягивать одеяло, - раздался ее негромкий голос в темноте комнаты. - Аналогично! Поэтому не могу дать гарантий по ранее всему озвученному, по поводу одеяла и пинания. Я откровенно смеялся, заставляя Вику возмутиться. Если бы я только мог, то остановил бы этот момент и эту ночь в целом, растягивая ее подольше. 40 лет, а голову совершенно потерял, как мальчишка.