The Loneliest

Тебя не будет в моем завещании и даже птицы на этой ветке сидящие не вспомнят нас. Никто не будет знать твоего имени, ты даже на поминки не придёшь. И канет в Лету тайна небольшая, в ней ни романтики, ни сложных приключений. но все же вдалеке от церемонии, накинув плащ на крючковатые плечи, ты посмотришь на то как они проводят меня… и покачаешь головой. потому что кроме тебя никто не знает, как бы я хотел чтобы все прошло, а тебе никакого права не давали, чтобы даже просто подойти и взглянуть на серое лицо.

Однако, мертв ли я? А ты? Говорят, родственные души встречаются в каждой из прожитых жизней. Почему я не могу найти тебя? Почему ты исчез? Неужели и в этой жизни нам суждено разойтись?

Марк

      Одно изолированное окно, остальные два заставлены шкафами, одна дверь, два охранника у двери, еще трое снаружи и того пять. Меньше чем в остальные дни. Большая половина, по словам одного из охранников, уехали встретить кого-то важного. С утра Марка не покидает неприятное чувство волнения, словно предчувствие. Хотя, о каком спокойствии может идти речь, когда находишься в плену? Капли пота неприятно стекают по телу, возможности поправить одежду нет. Руки связаны за спиной, у остальных же перед лицом. Если бы только ему кто-нибудь помог. Парень оглядывает комнату. Ничего необычного, если не считать пространства заполненного пленными и заставленные окна. Марк уже перестал удивляться такой халатности, ведь большие заборы снаружи и злобные псы все объясняют. Ничего необычного, ничего того, что помогло бы освободить руки.       — Господин Ли просто так этого не оставит — спокойно произносит мужчина средних лет, чья белая рубашка практически не испачкалась. Еще одно отличие всех присутствующих от Марка — относятся к ним щадяще, ни у кого кроме парня нет ни синяков, ни ссадин.       — Эта война Кимов и Ли уже поперек горла, почему с ними до сих пор не разделалось правительство?       — Будьте уверены, переговоры уже начались и нас быстренько вернут по нашим домам.       Женщина одобрительно кивнула, как будто она каждый день попадает в плен. Хотя, зная то, как с делами обращаются их противники, может она и права. Только обычно переговорами по освобождению заложников всегда занимался Марк, а теперь он находится в таком же положении, что и они. Это немного усложняет их освобождение, да и выкуп просят всегда мелкие бандиты, на которых у старшего Ли всегда найдется решение — деньги, встречный шантаж или смерть. Вдруг дверь открывается, массивный громила стоит в проеме, в руках держит еду — каждому по куску хлеба и бутылку воды — значит уже 13:00, скоро один из них уйдет на обед. Он снисходительно смотрит на окружающих, не задерживая взгляд ни на ком кроме… молоденькой девушки. Снисхождение сменяется заинтересованностью. У Марка в неприязни уголок губ тянется вниз, а руки сжимаются в гневе. Охранник кидает каждому по куску, люди жадно начинают есть, все, кроме Марка, которому хлеб прилетает прямо в лицо.       — Не повезло тебе, дружок. — смеется мужчина, наблюдая за мучениями Марка. Смех режет уши и заставляет представить, как верзила захлебывается в своей крови.       Вдруг в голове проносится мысль — неужели он его не узнал? Либо их захватили не люди семейства Ким, либо Марк Ли не так известен среди простых агентов, которые не находятся в подчинении младшего сына Ким Джехека. По слухам он приказал не трогать Марка, ведь лично собрался прострелить ему башку. Марк горько усмехнулся, снова подумав об этом. Кто же знал, что все так изменится? Однако, младший Ким приехал бы незамедлительно, зная его ненависть к Марку, но Ли все еще жив — еще одно подтверждение тому, что это не люди младшенького Кима. Чьи тогда? Охранник уходит, еще раз одарив девушку жадным взглядом. Та нервно сглатывает, изначально боясь пошевелиться, но подползает к Марку, взяв кусок хлеба с пола.       — Я вас сразу узнала, господин Ли. — шепчет девушка и Марк наконец-то находит в ней знакомые черты. — Может вы не помните, но я была секретарем вашего отца, пока все это не началось.       — Да, я помню. Повезло тебе уйти тогда, сейчас бы было больше проблем — Марк кивает и с благодарностью принимает еду с ее рук. Чхве Минсу работала у отца не много не мало пять лет, пока не ушла в связи с нарастанием конфликта. Марк не ел сутки, поэтому охотно жует хоть какие-то крохи, еще раз попробовав освободить руки из оков.       — Они видимо нарочно завели только ваши руки за спину.       Очевидно, никто кроме Марка не смог бы оказать этим людям сопротивление. Просто так их бы, конечно, не взяли. Как и эта девушка, все они владели той или иной информацией. А также могли навредить отцу, но почему никто не приступил к допросу? Мужчина средних лет в белой рубашке, женщина с короткой стрижкой, Минсу — все они часто были в офисе отца, во времена когда еще Марк учился в университете. Пока парень разглядывал присутствующих, они также смотрели на него перешептываясь. »…по крайней мере мы не представляем никакой опасности, если кому-то стоит волноваться о жизни, так это молодому господину Ли». Марк отпускает тихий нервный смешок, но его догадки разнятся с предположениями старика. Если их и взяли сюда для чего-то, то явно как объект воздействия на него самого. Других предположений нет. Бывшая секретарша не может знать ни действующих шифров, ни новых пинкодов и вряд-ли ее посвящали во все дела семейства Ли, также как и остальных. И поскольку Кимы сотрудничали с ними довольно долго, наверняка знали этот факт. Забавно или горько то, что собственные люди рады, что ему могут навредить. Хотя, не удивительно. Где-то за дверью вполголоса говорила охрана, парень пытался вслушаться в слова, но не вышло. Затем они замолкли. Видимо один из них пошел за обедом, точно по расписанию. Странное молчание сменилось нервной ходьбой одного из них. От этого звука Марку было не по себе, снова вернулась тревога, заполняющая все естество. Парня никогда не подводило предчувствие и на этот раз вряд-ли могло.       Ключ стучит по замочной скважине, поворот, еще один, снова громила в двери. Мужчина снова оглядывает всех присутствующих и также останавливает взгляд на девушке.       — Пора на допрос, детка. — произносит он, хватая девушку за плечо и тащит к выходу.       Минсу отпирается и кричит, что есть силы, пока все другие наблюдают в тихом ужасе. Понятно о каком допросе идет речь, только непонятно какого хуя верзила позволяет себе настолько отвратительные вещи. У Марка от злости жилы сводит, но с эмоциями получается совладать. Девушка кусает обидчика, в ответ получая мощную оплеуху и улетает в другую часть комнаты, в этот момент Марк заносит ногу, которая приходится прямо по коленной чашечке охранника. Он почти уверен, что повредил верзиле колено. Парень снова заносит ногу, чтобы совершить удар, но не получается из-за ограничений в руках.       — Неужели так воспитывают своих щенков Кимы? Насиловать пленных?! — цедит Марк в ответ на злобные крики противника.       Охранник заносит тяжёлый кулак и несколько раз проходится по лицу Ли. Вкус железа чувствуется во рту, наверняка ему рассекли губу. Верзила слишком зол и достает пистолет. Он выплевывает ругательства, но Марк уже не слушает и наверняка не запомнит. Звуки выстрела бьют по и без того уже звенящим ушам. Пуля рикошетит, тут же срывая сдавленный стон одного из пленных. Теперь белая рубашка бизнесмена точно испачкалась. Марк замирает, чувствуя холодное дуло у виска.       — Что тут происходит?       Сквозь звон ушей слышится знакомый голос, может это мерещится из-за сотрясения? Марк нервно кусает губу, как только он не заметил приближение людей. Шум драки сменяется на тишину, только стук ботинок и тихие завывания Минсу нарушают своеобразный покой. Только вот сердце Марка колотится еще быстрее, вступая в битву с холодной стойкостью. Не зря день начался с предчувствия. Оно никогда не подводило.       — За этих людей уже заплатили выкуп, почему они ещё здесь? — снова этот низкий, до боли знакомый голос, пронзающий все естество. — Кто разрешал тебе превышать полномочия? Разве мой брат не учил тебя правилам?       Слово «брат» неприятно проходится по старым ранам, подтверждая присутствие того самого человека. Может сегодня и правда стоит побеспокоится о жизни. Марк наконец поднимает голову, чтобы взглянуть на пришедших, двое неизвестных людей в черной форме стоят поодаль, а чуть ближе к нему парень среднего роста, с осветленными волосами, тот, что говорил секундой ранее. Слишком знакомое лицо, чтобы перепутать его с другими. Он смотрит на девушку, сведя брови к переносице, губы слегка поджаты. Парень щурит глаза и тут же переводит взгляд на Марка. Их взгляды пересекаются и сердце Марка пропускает пару ударов. И по всей видимости не только его сердце. В глазах Кима отражается блеск взволнованности, лоб разглаживается, а брови изгибаются в удивлении. Светловолосый парень тяжело выдыхает, но он тут же собирается, вновь меняя выражение лица на нейтральное. Только его глаза заливаются гневом. И этот человек единственный, кто может убить Марка, единственный, кто знает о Марке больше, чем он сам, младший сын Ким Джехека — Ким Джено.       И как только они докатились до этого?