The Loneliest

      Вот он — конец жизни. Что бы вы ощущали перед лицом смерти? Что бы вы ощущали перед лицом своего некогда друга (разве друга?), который жаждет вашей крови? Что для вас значит дружба? Может разговоры ни о чем в любое время суток. Однако, как бы то ни было, вряд-ли можно назвать дружбой то, что было между Джено и Марком. Особенно то, что происходит сейчас. Но что же это? Страха смерти совсем не ощущается, правда все равно тошно. Обида, недопонимание, печаль, отчаяние и, наверное, тоска. Комната все также наполнена людьми Ли и Кимов, но самое главное сейчас действо находится прямо посередине.       Напряжение в комнате не уходит, искры словно молнии сверкают между двумя взглядами. Ни один из парней не желает прервать зрительный контакт. Прервешь — значит ты слабее.       — Не думал, что ты настолько тупой, что будешь неделю держать у себя Марка Ли и не сообщишь мне.       Голос Джено прорезается сквозь толстую пелену молчания, эхом оставаясь в комнате. К слову это единственное, что он скажет сегодня в адрес своего подчиненного. Никто не смеет сказать что-то еще, по крайней мере обвиняемый пытается. Главный Ким поднимает руку в ответ на возгласы нерадивого охранника и по приказу двое других уводят его куда-то в другие комнаты. Марк подмечает, как хорошо Джено выдрессировал их. Снова тишина, Ким подходит к Минсу и смотрит на нее сверху вниз. В комнату входят еще трое человек, Джено приказывает увести всех, кто попал под договоренность. Раненый мужчина говорит о какой-то важное для него ручке, которая пропала во время борьбы. Только никто на это не обращает внимания, а Марк раздраженно кусает губу. Благо ему не так сильно досталось на этот раз, только пульсация в районе брови не проходила. После небольшой суеты в комнате остаются только двое.       — Не помню, чтобы ты был джентльменом. — вдруг произносит Джено, уже не желая смотреть на Марка.       — В отличие от Кимов честь для нас не пустой звук. — Марк кипит, но почему-то не может остановиться. Может годы молчания развязали ему язык. — Твоя гнусная семейка заслужила своей репутации, так вы еще и насильники…       Ли не успевает договорить, как получает удар ногой в солнечное сплетение. Кашель срывается с губ, но он только смеется.       — Я тебе не разрешал открывать твой поганый рот. — цедит Джено, продолжая пинать запыхавшегося парня. — Тебе ли говорить о чести, когда по твоей указке убивают детей и матерей?!       — Джено, Джено, Джено… — Марк злиться больше, поэтому уже почти не ощущает боль. С тяжелым хрипом продолжает, когда противник останавливается услышав свое имя. — Откроешь ты когда-нибудь свои глаза или нет? Ты хотя бы пытался разобраться в деле своего брата? Больше разве нет других поводов меня убить?       Джено опускается на колени и притягивает Марка за грудки. Парень рассматривает лицо напротив, вглядывается в глаза, словно пытается в них что-то разглядеть, хоть каплю чего-то родного… Джено бегает лихорадочно по лицу старшего, в то время как Марк смотрит прямо в эти бегающие глаза, дрогнув взглядом лишь раз, в сторону аккуратной родинки под глазом. Джено нервничает из-за спокойствия Ли и сжимает зубы, вдруг улыбаясь.       — Не беспокойся, Марк Ли. — в его улыбке можно считать грусть, перемешанную с праведным гневом. — Сегодня ты умрешь.       Тяжесть чужих рук спадает с тела и Джено скрывается за дверью. Марк наконец может расслабиться и сразу после стука двери кривится от изнывающей боли. Парень злится на себя за то, что говорил совсем не то, что планировал при их встрече. Горько и мерзко, но он так сильно устал жить с ощущением того, что кто-то постоянно за ним охотится. Нет, Марк Ли не добыча, не жертва. У парня в голове проскальзывает мысль о том, что смерть была бы наконец освобождением от того, что происходит вокруг. От своей судьбы, от участи и от черных глаз полумесяцев. Это последнее, что проносится в его голове, когда он наконец вырубается лежа на полу у журнального столика посередине.

4 года назад

      Не бывает пустых встреч, каждая что-то значит. Даже если она на один день. Марк правда не особо в это верит, но его друг Донхек постоянно об этом говорит. Правда с Хеком они совсем не виделись после выпуска со школы, а прошло уже не много не мало три года. Судьба что ли? Марк считает, что судьба не так уж и замысловата. Вот с Ченлэ они познакомились, чтобы по вечерам играть в баскетбол. Попытка забить трехочковый, мяч летит к заветной цели и… мимо. Марк опускает расстроено голову. Сегодня его отвлекает большое количество мыслей, однако, даже с небольшой тревогой ему удается попасть в корзину почти всегда с первого раза.       — Почему ты не пошел сегодня на вечеринку к Тэену? — спрашивает китаец. Он отбивает мяч, просчитывая то, как можно обойти оборону Марка. Хмыкает, ведь это практически невозможно.       — Потому что мы договорились сыграть — Марк нападает, успевая лишь задеть мяч пальцами, прежде чем Ченлэ двинулся вперед. Счастливый Лэ улыбается своему блестящему приему.       — Нет, ты обычно редко пропускаешь такие события.       Марк успевает перехватить мяч, пока Ченлэ теряет бдительность и забивает трехочковый. Есть! Ченлэ замирает и сверлит Марка взглядом, желая спросить что-то, но Марк его опережает:       — Может по точкам сыграем?       — Ну как хочешь. — Ченлэ сдается, кивнув.       Марк улыбается и идет к первой точке, как-то слишком быстро и нервно. Выдохнув, замедляет шаг и набивает мяч словно ему не хочется показывать другу свое настроение. Мелкие детали все же проскальзывают. Если бы младший был более внимательным, он бы наверняка заметил. Они играют до ночи, пока Ченлэ восхищается тем, как Марк попадает каждый раз, когда забрасывает мяч.       Однако Ченлэ оставляет Марка наедине с мыслями, чтобы забрать сестру с той самой вечеринки. Ли бредет по пустынным улицам в сторону своего дома, студенческий городок спокоен и безлюден, за исключением пары людей, которые возвращались в общаги с вечеринки. Тэен часто их устраивал иногда из прихоти, иногда для слежки. Намного легче не чувствовать давление от семьи, когда ты не сын главы одной из крупнейшей компании по производству оружия в Корее. И все же они братья, хоть и двоюродные. Просто Марку в свои двадцать повезло меньше, пускай многие не согласятся. Однако, сегодня он не пошел на вечеринку по причине своего первого совещания в кабинете отца. Наконец-то серьезное совещание, где отец обещал посвятить его во все, чем занимается компания. Всегда хочется показать себя с лучшей стороны и не облажаться, Марк вспоминает все, что когда-либо учил и слышал от отца. Вдруг из размышлений его выводит сидящий под деревом парень, опорожняющий желудок от, по всей видимости, алкоголя. Марк слегка тормозит засмотревшись и окончательно останавливается, когда парень отползает дальше и ложится на спину, начиная тихо петь песню. Удивлению нет предела и губы Марка тянутся в заинтересованной улыбке, плюс ко всему пьяный парень очень привлекательной наружности. Его лицо освещает светом фонаря, большой прямой нос, пухлые губы, что размерено двигаются, пока тот очень спокойно поет песню. Парень снова корчится, прерываясь. И чертыхается, проклиная то, что не достаточно поел, прежде чем мешать алкоголь.       — Кажется вечеринка тебе очень понравилась. — все-таки произносит Марк, влезая в чужой монолог, но парень не кажется удивленным, будто давно знал, что Ли за ним наблюдает.        — Отвали — буркает смущенно тот, снова поднимаясь в сидячее положение.       — Сильно мутит?       — Справлюсь — парень молчит и улыбается, он смотрит на Марка и его лицо полностью освещается фонарем. Глаза улыбаются вместе с губами, а под правым красуется милая родинка. Парень отворачивается, притупив взгляд в свои ноги — Вообще-то совсем не мутит. Меня никогда не берет. Просто сегодня был такой тяжелый день…       Он пожимает плечами и продолжает разглядывать свои кроссовки. Марк почему-то тоже улыбается и садится рядом.       — Никогда тебя не видел раньше на вечеринках Тэ.       — А часто ты на них бываешь? И знаешь всех, кто туда приходит?       Очко в пользу нового знакомого. Марк хотел бы добавить, что такого парня уж точно заметил бы сразу, но прикусывает язык. Опасно флиртовать с пьяным парнем, если точно не знаешь его ориентацию и настрой.       — Ну, он мой брат двоюродный…       — Ооо — парень прерывает Марка и долго тянет удивленный возглас, переходя на смех. — Так ты Ли… кто?       — Марк.       — Маарк — тот пьяно тянет имя, распробовав, от чего у Марка почему-то волнение подкатывает к груди. Новый знакомый снова грустно улыбается и смотрит вплотную на Марка. Ли смотрит на него, нервно кусая нижнюю губу. Он не успевает спросить имя и с чего такая реакция, как парень отвечает сам — Я Джено, а фамилия… я от нее отказался.       — Да брось — Ли усмехается, отрицательно качая головой. Сам про себя подмечая то, как Джено отреагировал на наличие родственной связи Марка с Тэеном. — Даже если семья не лучшая, фамилия всегда была и будет твоей с рождения.       — Я не хочу принадлежать ни к чему, что к ним относится.       Повисла тишина. Марку неловко говорить что-то ещё, ведь он не знает истории этого парня. Джено встаёт и стремительно идет вперед, чуть ли не теряет равновесие, шатаясь из стороны. Марк пускает усмешку и встаёт следом за ним, но не подходит.       — Ты сказал, что не подвластен алкоголю… — кричит он вслед.       — Точно! я абсолютно трезв, Марк ли, и не обязательно так сверлить меня взглядом.       Марк усмехается, ведет голову чуть в бок в удивлении. Чутье у этого парня хорошее, раз он спиной чувствует на себе взгляд. Ли немного прикидывает и кидает в парня мяч, надеясь несильно его напугать, но вдруг хмурится. Джено не глядя уворачивается от удара.       — Часто играешь в баскетбол, чел?       — Только в средней школе играл. — новый знакомый смотрит на парня, изгибая в удивлении брови и кидает ему мяч обратно.       Затем поворачивается и молча идет, пытаясь держать равновесие. Марк окончательно прячет мяч в рюкзак и быстрым шагом нагоняет того.       — Слушай, — Джено вновь прерывает тишину, — может странно прозвучит и обычно я не лезу, это все соджу играет с моим языком, но ты кажешься каким-то нервным. Все в порядке?       — Интересно… — Ли не замечает, как произносит это вслух, на что Джено начинает смеяться.       — Да уж, я перебарщиваю. Не говори, если не хочешь.       — Ну если брать во внимание твое очень трезвое состояние, то можно и исповедаться.       — Я слушаю, сын мой.       Парни смеются, выходя из парка и Марк все же начинает.       — Ответственность тяжело давит на плечи, учеба, работа, теперь еще и семейные дела. Я бы, серьезно, хотел бы еще немножко побыть беззаботным парнем, от которого не ждут, чтобы он был идеальным наследником компании. Хотя, каким еще беззаботным, на меня всегда смотрели будто я, даже если сделаю все идеально, должен сделать еще лучше…       Джено задумчиво смотрит на Марка, когда тот поворачивает к нему лицо, чтобы найти поддержку… И он ее находит. Глаза парня отражают понимание и колоссальное сочувствие. Что-то в них есть еще, но Марк не успевает распознать.       — И я хочу, хочу сделать еще лучше, — Марк продолжает. — но теперь, когда мне пора вступить в дела, я боюсь, что откроется…       — Много тайн, которые очерняют твоих родителей. — вдруг произносит Джено и снова замолкает. — Ты делаешь все идеально, так идеально, как можешь на данный момент. А их ожидания ничего не сделают, ничему не помогут. Ты только истощишь себя, Марк Ли.       — Хм, ну, может быть… — Марк на перекрестке движется вправо, но замечает, что Джено не идет за ним. — Что, уже расходимся?       Парень положительно кивает и улыбается. Они жмут друг другу руки и Джено уверяет, что завтра у Марка все пройдет отлично. Ли смеется, что отписался бы ему о том, как все прошло, но боится, что Джено его и не вспомнит.       — Меня серьезно не берет алкоголь, я все запомню, тем более такого классного парня.       Марк расплывается в улыбке:       — Охотно верю, как и тому дереву, которое ты удобрил, но спасибо за вечер. Может увидимся еще когда-нибудь.        — Я тебя найду, чтобы доказать, что все помню.        — А это уже выглядит пугающе в ночи. — Марк хлопает парня по плечу. — Надеюсь твои дни больше не будут такими тяжелыми как этот.

***

      Тяжелый стук за стенкой и топот по лестнице пробуждает Марка ото сна. Солнце яркими лучами врывается в окно, парень пытается пошевелить телом и чувствует, как у него все затекло. Он садится, пытаясь размяться и окончательно просыпается, снова услышав глухие звуки как будто кому-то ломают кости. Парень подползает к окну и замечает, что черный фургон исчез. Вздох облегчения срывается с его уст, значит заложников правда освободили. Кроме его одного. Солнце продолжает опускаться, бросая солнечные блики Марку в лицо отчего тот жмурится и бросает в ту сторону взгляд. На полу лежит потерянная мужчиной ручка, ну конечно, чего стоило так кричать, даже не боясь смерти, парень все еще не понимает эту меркантильную сторону старого… Глаза округляются и загораются идеей, Марк встает на ноги и согнувшись бежит к ручке.       — Пожалуйста, будь металлическим… — Марк вглядывается в зеленую ручку, с выгравированным на нем имени — Пак Джиху. Однако, Марка интересует одна единственная деталь, металлический зажим, который помогает ручке держаться в кармане бизнесмена. Парень расцветает в улыбке и сжимает зубы. Нет. Сегодня он не умрет. Пройдясь языком по пересохшим губам, он хватает руками ручку, что получается не сразу, так как они все еще прикованы наручниками за его спиной. Этот способ освобождения он нашел в интернете, когда еще был совсем зеленым. Небольшой треск и зажим отрывается от ручки. Марк снова выдыхает и берет паузу. Он не знает, что будет дальше, если у него получится освободить руки. Но потерянная ручка все же придала ему сил, ведь, судьба не так уж замысловата и, раз уж зажим именно такой, который можно использовать в качестве отмычки, значит Ким Джено придется попотеть еще немного, выполняя свою гребанную месть. Парень проталкивает своеобразную прокладку между фиксатором наручников и зубьями.       — Ну же… — Проходит с усилиями, не совсем подходящая толщина, но Марк не намерен сдаваться. Ведь он привык помогать судьбе организовывать его жизнь. Парень собирает все силы в пальцах и все же проталкивает отмычку, крепко зажимая наручник и прокладку. Зубья выскальзывают из основания, освобождая руку, и парень проделывает то же самое со второй рукой.       Парень выглядывает обстановку в окне до сумерек, прежде чем начать сдвигать шкаф. Все происходит быстро, как и предполагалось, выбраться из дома не составило труда. Единственное, что беспокоило, это отсутствие людей Кимов и собак… Странно, они будто все исчезли вместе с фургоном, пока парень спал. Тогда кто шумел? Все указывает на то, что есть засада, но нутро подсказывает, что надо продолжать пытаться. Марк бежит к забору, запыхаясь, не верит своим глазам, но все же ползет на стену, оказываясь в уязвимом положении. Да, он не жертва, не добыча, но действительно покончить со всем этим дерьмом он может только если останется в живых. Вдруг свист пули, резкая боль в плече и пуля пронзает бетонный забор. Промазал. Пуля лишь задела парня, оставляя небольшой порез. Дальше серия выстрелов продолжается, но ни одна не попадает в цель. Странное ощущение, но думать о чем-либо нет времени. Он перекидывается на другую сторону в окне замечая силуэт парня. Чуть поодаль другой. Как же сильно Джено хочет его смерти, что выпускает всю обойму. У Марка есть перерыв, чтобы прикинуть место приземления и удивляется, увидев мусорный бак.        — Идиотизм, а не плен.       Парень в спешке бежит к ближайшему дому, где рядом был припаркован мотоцикл. Никак не получается завести, когда его сердце замирает, а до ушей доносится гневный крик. Марк не оставляет попытки, две, три, снова свист пуль, но не такой частый, ведь он на территории других людей. Гул мотора как пение ангелов врывается в воздух, Марк садится на технику и давит на газ. По пути он замечает, человека с вытянутыми руками, прицелившегося в него, на чьи руки как в замедленной съемке опускается рука блондина и первый опускает пушку.       Марк едет час, заезжая глубже в город, ночные огни давно зажглись. Однако, парень не верит тому что произошло, отказывается верить тому, что Джено просто так его отпустил. Ему снова снится сон? Парень не замечает, как разгоняется сильнее, вновь и вновь прокручивая в голове увиденное.       Разве Джено не хочет его смерти? Разве не винит его в огромном предательстве?       Марк, хмыкает, останавливаясь на перекрестке. Прохладный ветер врывается в легкие, ознаменовав его свободу. Только на сердце тяжело.       — Что же ты там придумал, самоед?