Рваный свитер и дым от сигарет.

      Джуён никогда до этого не посещал концерты. Не то чтобы ему не хотелось ощутить шум толпы, запрелый запах пива и пыли и окунуться в громкую музыку, нет. У парня просто-напросто не было денег, а где проводятся бесплатные концерты, он не знал. Да и на такие обычно пропускали по приглашениям, или бар предлагал бесплатно послушать концерт, только с условием покупки выпивки. Даже на это у молодого гитариста не хватало средств.       Мать каждый день занимала своё свободное время выпивкой. На сына у неё времени не было. Отца Джуён не помнил. В детстве говорили, что он подводник и служит на флоте. Но уже в 7 лет в начальной школе одноклассники понятно объяснили, что никакой он не подводник, а обычный пьянчужка, что променял семью на бутылку.       Именно тогда у маленько мальчика и сложилось представление о мире. Никому не доверять, быть холодным, всё в этом мире может причинить тебе боль, так что лучше пускать всё на самотёк, ведь сам ты ничего в этой жизни не меняешь.       Джуён никогда бы не подумал, что получит такую сладкую возможность окунуться в атмосферу настоящего драйва, да ещё и не платить ни копейки. Вот только один минус — Гаон. Почему именно этот ушлёпок? Почему именно он заинтересовался басистом? Почему именно он приглашает его в группу? Где в этой жизни парень так провинился перед судьбой?       Лебезить Джуён не любил, но умел. Иногда в жизни приходится переступать через себя и делать то, что не очень тебе нравится. А когда тебе не хватает денег на важные, или не очень, вещи, приходится находить альтернативные методы. Но именно сейчас хотелось пресмыкаться меньше всего. Джисок же точно знает, что парень недолюбливает его. Знает, что басист никогда бы первый не заговорил с ним. Парень так много раз прокручивал в голове все возможные варианты ситуации, в которой он встречает гитариста после концерта, шепчет сладкие речи о том, как ему понравилась его игра, что он никогда не видел, чтобы кто-то так умело обходился с гитарой, что ему ПИЗДЕЦ как хочется вступить в его группу. В красках видел лицо Гаона. Его надменную улыбку. Его тонкие пальцы, что будут подпирать маленькую голову, что будет качаться из стороны в сторону, пока губы будут предательски издавать цыкающие звуки.       Но что поделать? Деньги нужны, выступать хочется, а тут такая сладкая, как фильтр от чапмена, возможность. Как он мог пропустить это? Да никак.       Так что сразу после субботних занятий басист направился прямиком домой. В жилище ничего не менялось. Мать на кухне, мусор везде, еды в холодильнике нет. Забежав в свою комнату, достав последнюю перевернутую сигарету в пачке и закурив её, Джуён опрокинулся на кровать. Именно в этой мелкой каморке он чувствовал себя, как никогда, приятно. Не так свободно, как в саду в обеденном перерыве, но уж лучше, чем в душном классе, где всем от тебя что-то нужно. Где не важно, кто ты, для учителей ты — ничтожество.       До концерта было больше 4 часов. Чем занять себя в это время у басиста не было ни одной идеи. Домашку делать — последнее, чем хотелось заниматься сейчас. Играть напрочь не хотелось. Как только пальцы прикасались к металлическим струнам, в голове всплывал образ мелкого. Так что было принято решение просто курить. Может, уснет и увидит во сне свой звездный час где-то в огромном зале и собственное соло на басу, если такое вообще возможно.

***

      Концерты никогда не были для Гаона проблемными. Он знал свои партии наизусть, никогда не ошибался. В общем, чувствовал себя как СФ на миду.       Иногда он прорабатывал сложные куски, но чаще просто бренчал на гитаре в своё удовольствие. Покурить, выпить на баре стаканчик и вот ты уже звезда, что на сцене излучает чистый гранж. Тот, кому аплодирует толпа, и тот, чьё имя выкрикивают фанатки.       Этим утром гитарист проснулся от звонка Чонсу. Звонок не предвещал ничего хорошего. Казалось, что тот момент, когда в голову парня пришла идея попросить помощи у этого художника, в его жизни начался кавардак.       — Ало, — сонно пробубнил в трубку Джисок.       — Хуем по лбу не дало? — видимо, Чонсу ждал этого момента с предвкушением.       — Очень смешно. Ты для этого звонишь мне утром перед концертом? Чтобы удивить меня невероятно смешной шуткой? Чтобы ты знал, НЕ СМЕШНО.       — Да ладно, шутка не так уж и плоха, — грусть от непринятой шутки была различима даже через трубку. — Я звоню с хорошими новостями. Помнишь твою ненаглядную музу?       — Ты думаешь, я могу забыть того, за кем гоняюсь уже который день?       — Ну, кто знает, вдруг деменция настала тебя в раннем возрасте?       — Слушай, если ты решил посветить меня в весь сборник анекдотов, что ты собирал всё это время, то я бы предпочел отказаться, — возмущение темноволосого росло с каждой летевшей в него шуткой.       — Да все, все. Не кипятись. Я тут на днях видел твоего ненаглядного. Он очень возмущался, что «мелкий» проявляет к нему слишком много внимания.       — Конечно, я же пытаюсь хотя бы начать разговор, а в итоге: как со стеной разговариваю.       — Так вот, не перебивай, — Чонсу попробовал издать самый заговорщический голос, что только мог. — Поговорив с ним, мы с Гонилем уговорили его вступить в твою группу.       — ДА НУ! ТЫ СЕЙЧАС НЕ ШУТИШЬ?! — крик парня услышал даже Гониль.

***

      Проснувшись от монотонного шума барабанов, что служил для гитариста ненавистным будильником, первое, о чем подумал Джуён, было то, что парень проспал, концерт уже закончился, а билет в его светлое будущее уже выпивает в компании разукрашенных фиф, что только и хотят залезть к нему в штаны.       Молниеносно схватив телефон, басист направил свой взгляд на сверкающие голубые цифры, которые показывали, что до концерта оставалось меньше получаса. Джуён перевёл дыхание. За 30 минут он мог бы покурить, выпить кофе и то, что обычно шло после первых 2 действий. Так ещё и время на дорогу до клуба останется.       Больше всего Джуён не любил выбирать одежду. Вкуса у него не было, так что большинство его одежды составляло темная цветовая гамма, а шкаф ломился от толстовок, футболок с принтом любимых групп и джинсов скинни.       Но зато украшения парень любил. Посещал всякие рок-магазины, барахолки и группы в соцсетях. Так что большее время уходило на тщательный подбор подвесок, цепей и колец. И хотя времени уходило достаточно, в итоге всё превращалось в блестящее серебристо-темное месиво. А с количеством конец на его руках не то что играть было невозможно — на рейв бы не пустили.       Быстро выполнив все процедуры, Джуён прошёл мимо кухни, на которой кипела кастрюля, а мать, приложившись к бутылке, упорно не замечала выкипающую воду.       Ничего необычного.

***

      Бар выглядел обычно. Небольшое здание из темного кирпича, украшенное аляпистыми вывесками и гирляндами. С первого взгляда можно было подумать, что в подобном месте можно снять себе девчонку или мальчика, как кому нравится, купить интересные вещи и упиться в усмерть. Не о каком адекватном выступлении тут и речи быть не могло. Наверное, поэтому вход был свободный. В такую дыру еще попробуй кого-то затащить. Вот и пригласили молодую, но популярную группу.       Само помещение практически ничем не отличалось от внешнего вида здания. Тот же темный камень, те же вывески и гирлянды.       Около барной стойки уже толпились посетители. Кто-то заказывал выпивку, кто-то в ожидании артистов то и дело поглядывал на сцену. В общем, атмосфера была не самая дружелюбная. Хотя, что Джуён мог знать о клубах или барах, если никогда не был ни в первом, ни во втором.       Оставалось только ждать того момента, как на сцену вылезет мелкий со своей шайкой и начнёт устаивать очередной балаган, который басисту придётся выдержать. Но что не сделаешь ради мечты.       Улетев в собственные размышления о будущих возможностях, открывающихся после вступления в эту пресловутую группу, темноволосый не заметил, как на сцене зажглись осветительные лампы, а толпа устремилась от бара ближе к сцене.       В ту же секунду на площадку, возвышавшуюся над основным танцполом, медленной походкой, уже не как обычно в школе, а ощущая себя королём этой жизни, появился Гаон.       О, как Джуён ошибался, когда думал, что этот малый на сцене будет выглядеть точно так же, как и в обычной жизни. Сейчас темноволосый выглядел как птица, что только что выпорхнула в свободный мир. Мир, что был открыт для него. Для него одного.       Прямо за гитаристом последовали и другие участники, что выглядели ничуть не хуже солиста, но на них Джуён уже не смотрел. Всё его внимание занимал именно этот парень. Как он вообще мог надеть настолько короткий топ, что даже самые раскрепощённые девушки побоялись бы надеть и при своём любимом человеке, а не то, что перед толпой, готовой сожрать тебя заживо. А что это за шорты? Где он вообще нашёл такие короткие кожаные шорты с 2 подвязками на бёдрах. Но ладно всё это. Басист мог бы смириться со всем этим, но последней каплей стала портупея.       Ни одна девушка не могла выглядеть настолько же сексуально и нежно в подобных кожаных лентах, что утягивали тело гитариста.       Но всё усугубилось ещё больше, стоило Джиёну открыть рот. О нет! Заткнись! Перестань! Ладони Джуёна в мгновение вспотели, сердце начало выбивать ритм, что сейчас задавал барабанщик, а дыхание осталось где-то на стадии гортани.       Это была не песня. Это крик. Крик, что разносился в зале, облетал каждого, проникал внутрь души и открывал в ней то, что каждый старается закопать на уровень своей самооценки.       Темноволосый не мог отвести взгляд от сцены. Не мог вдохнуть. Не мог поверить, что этот надоедливый, зазнавшийся своей славой мелкий мог заставить его душу стремиться прямо на сцену. Родить в нем желание смотреть только на него. Желание стать ближе. Желание обладать.