Heart of Dragon

      Чимин слушает. Полная тишина, вперемешку с мраком ямы, в которую попадают лишь отголоски тусклого света, окружает его со всех сторон, давит и сводит с ума. И только если хорошо постараться, прислушаться — до ушей доносится отдаленный шум прибоя и крики беспокойных чаек. Но если надолго зациклиться на этих звуках, хвататься за них как за спасательный круг, они и вовсе пропадают, словно звуковые галлюцинации, выдуманные свихнувшимся мозгом. Он не слышит дракона. Уже на протяжении долгого времени сверху не доносится никаких шумов, напомнивших бы чудовище.       Он поднимается с голого камня, начинает искать выход, бредя вдоль стен, касаясь их ладонями, обводя каждый сантиметр, — и так не один круг — в надежде, что есть все-таки где-то хоть маленькая пробоина или отверстие. Но не находит. Он теряет терпение и спокойствие. Страх сковывает и так продрогшее тело, не желающее слушаться от холода, заставляет биться мелкой дрожью и покрываться мурашками. Безысходность. Не так он планировал закончить свою жизнь. Из глаз начинают лить слезы. Он хватается за голову, вертясь вокруг своей оси, вглядываясь в темноту, будто это как-то поможет найти выход.       Юноша мечется. Долбит ладонями каждую стену, наваливается всем телом, ощущая через рубаху холод голых камней. А затем в беспамятстве хватает увесистый камень, ударяя им каждый участок стены, что до этого обвёл ладонями, вкладывая в эти удары всю боль и гнев, издавая жалобные, щемящие сердце крики беспомощности. И какого же было его удивление, когда одна из стен начала сыпаться. Сердце забилось часто-часто, а дыхание перехватило, слёз вовсе будто и не было секундой назад.       «Вот он — этот единственный шанс на спасение.»       Он отбегает на расстояние, дабы камни не отдавили босые ноги. А затем, когда в стене прорисовалась дыра, начинает откапывать себе проход наружу, уже не боясь содрать в кровь свои ладони, что и делает, с каждым разом увеличивая отверстие, от чего их начинает печь и саднить, но он не чувствует, концентрируясь на обломках.       Чимин вылазит из ямы и видит, что огромная в ширь и высь комната, если ее можно таковой назвать, совершено пуста, а дракона нигде не видно и не слышно. Он видит свет и слышит правдашний шум волн, ударяющихся о берег, и бежит к нему за угол, карабкается по камням в надежде, что это выход, вот уже чувствуя вкус свободы на языке, ощущая трепет в груди, от чего перехватывает дыхание. Но промахивается с выводом. Ноги тормозят на самом краю, а руки начинают хватать воздух, стараясь удержать равновесие. Он чуть не сорвался вниз с обрыва, которым заканчивается каменный пол. Благо его успевают перехватить сильные руки, окольцевавшие тонкую талию и удержавшие от последнего в жизни шага, огородив от неизбежного падения в пропасть.       — Почему ты вышел? — сдавленно проговаривают на ухо.       Чимин чувствует учащённое биение чужого сердца, и как своё совершает кульбит, ощущает тепло тела мужчины, стоящим за спиной и опаляющим кожу шеи. Он прерывисто вдыхает и пьянеет от запаха мяты, окутавшего его со всех сторон и дурманящего, на миг совершенно забывая, в какой ситуации оказался.       — Вернись в яму и не высовывайся, — вновь подаёт голос незнакомец.       Чимин уже было хотел прервать его и спросить отчего же, если можно за это время найти выход и выбраться отсюда, но не успевает, поскольку его мысли и слова перебивает хрипловатый голос, отвечающий на все появившиеся в голове вопросы двумя предложениями, снова заменяя их страхом за свою жизнь:       — Дракон не спит, будь тише. И спеши, он скоро выйдет наружу.       Юное тело дрогнуло в чужих руках, а после ощутило, как его разворачивают и легонько, но настойчиво подталкивают в сторону ямы, призывая к действиям. И Чимин долго не думает, скорее бежит к ней, так и не поворачивая головы назад, когда слышит крик незнакомца, а после грозный драконий рык. Сердце падает вниз, леденея, и все же успевает перед этим побеспокоиться за незнакомца, неприятно сжавшись.       Он опускается в яму за секунду до того, как слышит над головой знакомое до дрожи в конечностях грозное рычание и разъяренные выдохи через широкие ноздри. Тело автоматически прижимается к противоположной стене, словно прирастает, дыхание задерживается. Глаза зажмуриваются, а руки закрывают уши, словно это поможет спастись от дракона, как от страшных монстров, скрывающихся в темноте комнаты, по ее углам, в детстве, по правилу: «если не видишь, значит, этого нет и тебя не достанут». Ещё пару минут тот смотрел на него, пытался добраться, рыча и воя, угрожая расправой, под сдавленные всхлипы Чимина и его неосознанный крик. Но вскоре, когда окончательно выдохся, прекратил свои тщетные попытки, разочарованно отходя от ямы. Было слышно, как он ложится где-то недалеко и шумно выдыхает, переводя сбитое дыхание.       А у Чимина только один вопрос в голове появляется: как же ему выбраться отсюда?..