На камнях и древе, на мёртвых костях и живой крови

      Где-то в четыре вечера фанатичка-истеричка увидела на сайте новость, прошла по ссылке и сообщила о безобразии отцу Иоанну, который как раз собирается ехать в Источник. Отец Иоанн прочитал заметку, посмотрел фото, стукнул кулаком по столу и позвонил Йеру. В праведном гневе отец сказал, что более никогда, что предает его анафеме, не будет ему прощения и чтобы даже близко не подходил больше к церкви. К любой.       Отец Иоанн говорил в запале, а Йер даже не понимал, что происходит и за что на него обрушивается этот град проклятий. Он только понял, что что-то “все прихожане увидят”, и на всякий случай зашел на сайт церкви, перешел по ссылке и тогда понял всё.       Только к шести он собрался с силами и позвонил мне уведомить о случившемся, а ещё час спустя услышал от меня признание что это всё моих рук дело.  Что делать дальше и как теперь жить, он не знал. Он чувствовал одно — ему запретили служить его Богу, и сказали, что он этого не достоин. А другого, запасного смысла в его жизни не было.       В общем, в то время, как нам с Шелом было хорошо, Йеру было плохо. Настолько плохо, что единственный волнующий его момент заключался в том, что самоубийство в христианстве является грехом.       К счастью, Йеру было плохо до той одуряющей степени, что он даже так и не уехал в Москву, он сидел за оградой, внутри крепости-храма, и листал Библию, включив на полную мощность сотовый с Оргией.        Надо было бы собрать вещи — вещей осталось очень много, и почти все они были чьи-то, их дали энтузиасты.        Надо, но не в эту ночь.       В эту ночь он раз за разом в мечтах умирал за веру, поднимаясь и падая вновь.       И в расщелины гибельных скал,       Раскаленным дождем       Из-под самого неба       С воем капал горящий металл.       Вот суть. Простая суть -       Пролей за небо кровь.       Смерть и любовь наш путь!       Сильна, как смерть, любовь!       Сильна, как смерть, любовь -       Его великая Любовь…       Пробит "фонарь",       Прямой наводкой бьёт линкор       Мне хлещет кровь в глаза,       Я здесь! Линкор -       прими мою любовь!       Я вижу тень, вижу пепел и мёртвый гранит,       Я вижу то, что здесь нечего больше беречь,       Но я опять поднимаю изрубленный щит,       И вырываю из ножен бессмысленный меч!       Замерзающий рыцарь шагает вперёд        Из упавшего тела       Замерзающий рыцарь смеётся…