Путь по соли и пеплу
26 октября 2022 г., 17:50
Я очнулась в этом мёртвом лесу, сидя на земле. Память ускользала от меня, я не чувствовала ни эмоций, ни ощущений, только сухость и нежизнь. Я встала и пошла в случайном направлении.
Лес не менялся. Небольшие повышения и понижения ландшафта чередовались, но всё попадавшее в поле взгляда сменялось как на карусели — стволы, кости, трава, земля, соль, изредка сухой лишайник. Деревья были невысокими, в один-два человеческих роста, и кривые ветки на них ломались от малейшего прикосновения. Коры на деревьях почти не было, и осталась только гладкая древесина сухих стволов.
Небо было равномерно-серым, как кусок серого картона, свет был неярким и холодным.
Когда я наступала на кости, они хрустели под ногами.
Деревья почему-то скрипели иногда без всякого ветра то вблизи, то вдалеке,
Засмотревшись на едва заметные покачивания ветвей, я запнулась о ребро и налетела рукой на череп. Врезавшаяся в ладонь острая носовая кость отозвалась приглушенной болью.
Посмотрев на руку с чуть разодранной кожей, я сначала тихо и несмело застонала, а потом закричала в полную силу. Не от боли, а от ощущения сродни клаустрофобии, которое возникало от неизменности пейзажа.
Скрипа стало больше, и деревья, и трава теперь немного покачивались.
Ветер усиливался. Теперь он бросал сухую пыль с земли мне в глаза.
Где-то выше картонного неба перекатывался приглушенный гром.
Деревья трещали, ветки начинали падать, пыль застилала взор и колола лицо и руки, и в какой-то момент я пошла с закрытыми глазами, только изредка смотря на землю перед собой. Наконец я, наступив на твёрдый комок земли, снова упала и оказалась на небольшой поляне, где не было ни травы, ни деревьев, ни костей, ни соли, одна сухая земля.
Я села, зарывшись головой в колени, чтобы защитить лицо от колючего песка, и снова почувствовала головокружение, и вспомнила момент, когда я здесь оказалась. Головокружение было неприятным, но зовущим, как будто в него можно было и впрямь провалиться, и я попыталась.
...я сидела на земле, но голова больше не кружилась. Я осторожно огляделась вокруг. Трава была зелёной, деревья какими-то странно-скрученными, но живыми, пахло чем-то смутно знакомым.
Я смотрела на свои руки с кучей мелких шрамов и фенечек, на старые босоножки и потрёпаные джинсы, и чувствовала кучу информации, сокрытой в них. Я встала и ненадолго закрыла глаза. Н-нет, голова не кружилась. Память на месте. Только где я?
Запах был знакомый, но как будто жжёный, или химический, что-то было в нём неправильное, хотя сам он ассоциировался с чем-то очень чудесным…
Чудесным! Это был не запах как таковой, это был “аромат магии”, а значит я почти наверняка находилась где-то в мире Проведании, но где точнее?
Мне вспомнились рассказы Владимира про Корогон. Произошедшие там события казались мне очень подходящими для того, чтобы оставить именно такой аромат.
Я вспомнила накрывшую нас всех мутную пелену в храме и предположила, что эти двое тоже должны были переместиться куда-то в этот мир. Только страшно представить, как далеко мы можем оказаться друг от друга. Я осмотрелась. В лесу не было никаких следов человека, и я даже плохо представляла, где на карте мира находился Корогон (если это был он).
Подул ветер, и мне почудился запах дыма. Что ж, направление выбрано.
Выйдя к склону, на котором лес переходил в поле, я к большому моему облегчению увидела этих двоих, сидящих на траве возле серо-чёрного пепелища.
Йер быстро ввел меня в курс произошедшего, сама я не стала ничего рассказывать, так как нас занимал главный вопрос — как поскорее отсюда выбраться? Моё чувство магии говорило мне, что здесь не стоит оставаться надолго, поэтому я отбросила соблазны рефлексии и сконцентрировалась на вопросе.
— Итак, — мы сидели кружком вокруг рисунка Шела, — что у нас есть: у меня есть некая предрасположенность к перемещению между этими двумя мирами. У Шела, судя по всему, хорошо получается использовать ту самую предметную магию амулетов и заклинаний, об которую в своё время уебались корогонцы. У неё много неважных нам сейчас побочных эффектов, зато она позволяет создать практически любое воздействие при должном умении. У Йера есть доступ к чистой силе, экологичной и предпочтительной форме магии для проведанцев. Однако вступить в достаточно глубокий контакт с чистой силой обычно очень сложно, и ещё сложнее её контролировать и направлять.
Чего у нас нет: к сожалению, я совершенно не представляю, как выглядит связь между мирами. Обычно проход из Россины открывался мне в моменты некоего пересечения моих личных потребностей и событий в Проведании, а обратно — в момент, когда я чувствовала, что дело в Проведании завершено и вспоминала о Россине, примерно так. Но одной моей концентрации на желании попасть домой совершенно недостаточно, а к магии я не имею талантов.
Шел выслушал меня, встал и снова пошел вокруг пепелища. Йер задавал разные вопросы, как обычно происходит перемещение, нет ли у меня магических предметов, не попытаться ли мне всё-таки сконцентрироваться и представить проход… Наконец подошёл Шел.
— Ann, проследи за моими рассуждениями. У нас есть две вещи, однозначно связывающие нас с нашим миром — камень и арка. Арка в данном случае заодно символизирует проход. Далее, у тебя есть сила создавать проход, но ты не можешь её контролировать. Значит, нужно каким-то образом сконцентрировать и направить внешние силы так, чтобы хватило просто твоего желания пройти. Мне кажется, я представляю, как создать заклинание-дорогу, которая создаст нужное энергетическое поле внутри арки.
— Создавай, — кивнула я.
Пока Шел рисовал рунную дорогу на пепле, я сидела рядом с Йером, прислонившись к тёплому камешку с так и не стертой кровавой лигатурой и пыталась понять, почему вообще все мы оказались здесь и что произошло со мной.
Сам мёртвый лес был простой визуализацией — чёрное дерево, белая кость, всё очевидно. Уверена, пейзаж был бы совсем другим, если бы перед потерей сознания я смотрела на водопад или еблю страусов.
Этот провал напоминал мне увлекательное путешестивие с Эльвалором, но то пространство было конечной остановкой, а здесь я как будто вышла не на своей станции.
Есть ещё одна особенность. Когда мы гуляли с Эльвалором, потом обнаружилось, что те пейзажи были наложены фантазией на реально существующие объекты нашего мира. А здесь, похоже, мёртвый лес был отражением чего-то, что я чувствовала там, в крепости-храме. То ощущение сухости и безжизненности ассоциировалось у меня как раз с ощущением отсутствия магии в мире Россины, о котором я вчера говорила Шелу.
И если быть честной — эта случайность очень уж совпадала с тем чего я и хотела. Я хотела дать им волю проявить себя, я перенесла их в место настолько заряженное магией, и вот что из этого вышло.
По отдельности было понятно всё, а в целом ничего не понятно. Кусочки мозаики валялись тут и там, но вместе они не складывались, как пять яблок и два землекопа.
— Готово, — снова неожиданно опустился передо мной Шел, да как у него это получалось?
Дорожка была очерчена бороздами по бокам. Она начиналась узкой вязью пары рун, а ближе ко входу постепенно расширялась, наконец заполняя всю ширину дороги и немного продолжаясь за проёмом.
Я остановилась перед ней и посмотрела, пытаясь сконцентрироваться на особом ощущении контроля, свойственном магии. Во-первых, никакой магии я не чувствовала. Во-вторых, сконцентрироваться тоже не получалось.
Я сделала шаг, оказавшись теперь на дороге, и снова замерла.
Шел спокойно стоял чуть поодаль, как вдруг симметрично к нему встал Йер, скрестив пальцы перед грудью.
— Йер, не мешай, — нахмурился Шел.
Я сделала один, другой, третий шаг, следующим шагом я бы уже стёрла большой кусок узора рун, и тут я остановилась и наконец поняла, что мы упустили.
— Проход был создан нами троими. Йер, продолжай, — сказала я, остановившись.
Шел был взбешен тем, что его!! магию, его заклятие, его ритуал придется делить с кем-то ещё, я слышала его рычащий выдох, но к счастью, перечить он не стал.
И тут я снова почувствовала опускающуюся на меня тяжесть чужой Силы. Она словно отсекала меня от всего за пределом Дороги, создавая странное чувство головокружения, словно за пределами дороги была бездна. Сама дорога тоже изменилась, теперь среди нагромождения рун я ясно видела цепочку из переплетающихся Райдо и Эйваз, и они вели меня в проход, который на глазах затягивался знакомой мутной плёнкой. Я шагнула одной ногой в проём и оглянулась.
— Пошли, — скомандовала я и остановилась в проходе, одной ногой на траве уже Подмосковья, а другой — ещё неизвестно где.
