Odazai week-2022

      Демонический вундеркинд Портовой мафии чихает как котёнок.       Тихое «пчхи!», лёгкая дрожь, пробежавшая по худым плечам, на мгновение зажмуренный глаз – Дазай бы легко удержал всё это при себе, будь он в другом месте и в другой компании. Вести себя нарочито по-детски, вызывая диссонанс между образом мальчишки, играющего в приставку, и бесчувственным монстром, без заминки расстреливающего невезучих подчинённых, порой казалось ему забавным.       Но рядом не было ни подчинённых, ни случайных прохожих – только тихая улица вечерней Йокогамы и Одасаку.       – Ты в порядке, Дазай? – Одасаку смотрит на него внимательно, и Дазай точно знает, что от этого взгляда не укроется ни одна деталь: играть в обманки тут не имеет смысла. Да и не очень хочется.       – Всё хорошо, просто в носу что-то закру… Пчхи!       Повторный чих получается неожиданно даже для него.       – Ты совсем замёрз. Стоило бы начать носить пальто нормально, – Ода неодобрительно качает головой, оглядываясь по сторонам. Дазай слегка передёргивает плечами, поправляя накинутое на них пальто. Сейчас начало ноября, и ночами в Йокогаме действительно холодно.       Вообще он привык к холоду. Живя в грузовом контейнере, поневоле привыкнешь и не к такому. Мори-сан, конечно, изрядно ругается каждый год, стараясь выманить подопечного в нормальные человеческие условия, но променять своё подобие жилища Дазай готов только на больничную палату и только по весомым причинам. В прошлом году, например, такой причиной стал бронхит. По сравнению со вскрытыми венами или отравлением – разнообразие.       Но об этом Одасаку знать необязательно, тем более что…       Мысли прерывает ощущение. Большая горячая ладонь уверенно, но аккуратно накрывает его замёрзшие пальцы, сжимая их. Дазай на мгновение замирает, после вскидывая на Оду растерянные глаза.       – Что…       – Пойдём. Я знаю одно место неподалёку. Не «Люпин», но тоже хорошее.       Ода настойчиво-мягко тянет его за собой. Дазай видит по глазам – стоит только дать понять, что ему некомфортно, как его тут же отпустят и извинятся, но… Несмотря на то, что он не любит тактильные контакты, сейчас ему… нравится?       – Одасаку, твоя способность же…       – Будем надеяться, за несколько минут никто не будет пробовать убить нас.       Дазаю остаётся только подчиниться.       Ода приводит его в кофейню.       Помещение внутри неуловимо напоминает «Люпин», и эта маленькая параллель невольно расслабляет. Дазая усаживают за столик в углу, удачно скрытый от посторонних глаз каким-то раскидистым растением в большой кадке. Пока Ода уходит делать заказ – доверишь мне? тебе понравится, – Дазай, разморенный теплом и убаюканный мягким приглушенным светом, начинает дремать.       Просыпается он от осторожного касания к волосам; вздёргивается резко, напряжённо, едва не падая со стула. Ода смотрит на него задумчиво, опускает принесённый поднос на стол.       – Прости… – Они начинают говорить одновременно и с одного и того же слова и также одновременно замолкают. Ода хмыкает, Дазай фыркает в ответ, сбрасывая надоевшее пальто на спинку стула.       – Не хотел тебя пугать.       – Не хотел так пугаться.       Ода расставляет блюдца по столу, отодвигает поднос в сторону, наконец садясь напротив. Возле Дазая – чашка очевидно кофе с белой пеной и какое-то пирожное. У Оды примерно тот же набор, но другое пирожное и кофе выглядит иначе.       Неизвестность очаровывает, и Дазай решает не спрашивать о составе: лишь принюхивается к чашке, прежде чем поднести её к губам и сделать осторожный глоток. Сладкое тепло приятно ложится на язык, прежде чем согреть горло.       – Это мокко. Там шоколад, молоко и взбитые сливки. Как тебе?       – Вкусно, мне нравится. А что у тебя, Одасаку? – Дазай заинтересованно вытягивает шею, заглядывая в его чашку. Аромат, исходящий из неё, очень уж необычный, а в самой чашке нет и намёка на молоко. Интригует.       Вместо ответа Ода пододвигает чашку ближе к нему. Дазай смотрит на него несколько секунд, убеждаясь в серьёзности предложения (как будто у Одасаку что-то бывает несерьёзно), прежде чем обхватить уже согревшимися руками белый фарфор. Всё же интересно пахнет…       …Ода невозмутимо подхватывает чашку, прежде чем пальцы Дазая разжимаются, роняя её.       – Одасаку?!       – Перец и корица. И немного мёда. Не обжёгся?       Дазай смотрит на него полувозмущённо. Его губы приоткрыты в попытке перевести сбившееся от острого вкуса дыхание, а к щекам ощутимо прилила краска. От горячего ли напитка, от мимолётного ли касания чужих пальцев – он и сам не уверен в ответе.       – Я думал, ты только с карри так остро любишь! – Дазай проводит языком по губам, скользит взглядом по чашке в руках напротив и быстро утыкается в свою. Сладость слегка приглушает остроту, но не убирает её целиком.       – Жаль, здесь не подают «Лос Хумерос». Когда-то пробовал, мне приглянулся вкус. – Ода неторопливо отпивает кофе, на мгновение прикрывая глаза.       – Боюсь спросить, что же в составе там?       – Красный перец чили. Весьма бодрит.       Дазая ощутимо передёргивает.       – Такое я пробовать точно не буду! Одасаку, а с чем пироженка?       …оба пирожных они в результате делят напополам.