Это будет наш с тобой секрет

      Открыв глаза от яркого света, Гермиона не сразу поняла, где находится и как тут оказалась.       Источником света были лишь высокие окна с распахнутыми в сторону занавесками. Гермиона лежала на огромной кровати, застеленной чёрным шелковым бельём. Поднимаясь, девушка мгновенно почувствовала, что голова тяжелее, чем обычно, ужасно кружилась и болела, а к горлу уже подступила отвратительная тошнота.       — Я уже думала над тем, чтобы вылить на тебя графин воды, — раздался неожиданно громкий голос.       Гермиона оглянулась и поняла, что её профессор лежит на другом конце этой же большой кровати. Благо, её размер позволял находиться от нее достаточно далеко. Блэк была полностью одета и листала какую-то газету, видимо, читая новости.       — Профессор, что вы тут делаете? — не до конца сообразив, что к чему, спросила Гермиона.       Блэк рассмеялась.       — Что я делаю в своей комнате в своей кровати?! Грейнджер, то что ты напилась, не значит, что тебе всё можно, — всё ещё с глумливой улыбкой заметила Блэк.       Гермиона замялась.       — А как я оказалась в… в вашей кровати? — она судорожно пыталась вспомнить события прошлой ночи, но состояние, ухудшающееся с каждой секундой, препятствовало этому как никогда сильно.       — Ну, очевидно же, я насильно напоила тебя, потом мы переспали, и вот ты здесь, — всё ещё смотря в газету, сказала Блэк.       Гермиона густо покраснела, но в ее сознании всё же вычерчивались отрывки празднования в гриффиндорской гостиной. Глядя на ведьму, явно глумящуюся над ней, Гермиона вскоре поняла, что та просто шутит. Тошнота подступала всё ближе.       — Профессор, простите… где у вас ванная? — проговорила Гермиона смущённо, изо всех сил борясь со своим желудком.              Блэк махнула в глубь комнаты на дверь. Гермиона, мгновенно вскочив с кровати и тут же пожалев о резком движении, направилась указанным путем.       Умывшись холодной водой и поправив, к её ужасу, сползшую во сне мантию, девушка привела себя в порядок настолько, насколько это было возможно. Однако самочувствие оставалось не в меру отвратительным.       Войдя обратно в комнату, Гермиона поняла, что не может больше находиться в вертикальном положении и двинулась к кровати, чтобы не упасть прямо на пол. Она забралась обратно на кровать и свернулась калачиком. Беллатрикс в комнате уже не было. Она появилась спустя пару минут из ещё одной двери и села на край постели.       — Так, Грейнджер, то, что ты вчера напилась, не даёт тебе права прогуливать занятия. Если бы у меня такое было, то я бы ни на одном своём уроке не присутствовала. На, выпей, станет легче, — с этими словами Блэк протянула ей какую-то маленькую склянку.       Гермиона кое-как поднялась на кровати и с недоверием посмотрела на профессора.       — Это зелье от похмелья, а не отрава. В любом случае, едва ли тебе сейчас может стать хуже хоть от чего-то. Пей, — в приказном тоне сказала Блэк.              Гермиона взяла флакончик и, подавляя сильнейшую тошноту, осушила его.       — Полежи минут пять, пока оно подействует, и тогда моя комната не пострадает от тебя, — с этими словами Блэк забрала у неё флакончик и удалилась туда же, откуда пришла.       Через пять минут Гермионе и правда стало намного легче. Она поднялась и села на край кровати.       — Ожила? А теперь иди сюда, — раздался угрожающий голос из другой, смежной с этой, комнаты.       И тут до Гермионы в полной мере дошло всё, что сейчас происходит. Мало того, что она напилась вчера вечером в школе, так ещё её принесло в комнату её профессора. Она не совсем помнила, как, но факт оставался фактом. Так она ещё и спала на одной кровати со своим профессором. Её лишат должности старосты? Накажут? Исключат?       Эти устрашающие мысли вертелись в голове, пока ватными ногами Гермиона не вошла во вторую комнату. Которая, кстати, оказалась кухней. Такой минималистичной, но такой в стиле Блэк. Последняя сидела за столом с чашкой в руках и выглядела на редкость не пугающе. Напротив стояла ещё одна чашка, а на столе лежали дымящиеся горячие круассаны.       Она что, сделала их сама?       — Грейнджер, садись, пей кофе, завтракай, — указав на стул напротив, сказала профессор, — и нет, я не готовлю, это эльфы, — опередила она вопрос гриффиндорки.       Гермиона, мысли которой уже дошли до её собственного исключения из школы, послушно села. Она была абсолютно сбита с толку таким гостеприимством профессора. Девушка взяла кружку дымящегося кофе и сделала пару глотков: тепло растеклось по телу, и ее состояние, кажется, стало ещё чуть лучше.       — Позавтракай, и похмелье вовсе отпустит, — сказала Блэк, кивнув на круассаны, — они с шоколадом.       Гермиона послушно взяла один и откусила. Он оказался невероятно вкусным, особенно в сочетании с горячим кофе. Если бы не всё ещё неважное состояние, в совокупности с нервным напряжением, девушка бы растаяла от такого завтрака с её любимой французской кухней.       — Почему школьные эльфы не готовят эти потрясающие круассаны на общий стол?       — Потому что это мои личные эльфы и их работа, — спокойно ответила Блэк, допивая кофе.       — Мне страшно, — вдруг выпалила Гермиона, неожиданно сама для себя.       — А вчера не было, — усмехнулась Блэк.       — Вы доложите на меня профессору Макгонагалл? Меня исключат?       Блэк подняла глаза и осмотрела лицо гриффиндорки.       — Нет. На оба вопроса.       — Почему? Теперь мне стало ещё страшнее от того, что вы столь добрая и снисходительная.       — Грейнджер, если бы мы выгоняли каждого напившегося ученика, на старших курсах никто бы и вовсе не учился, — усмехнулась Блэк, — И это просто обычный завтрак. В Большой зал тебе явно не стоит идти в таком виде, зато пока все там, у тебя есть возможность привести себя в порядок. Первый урок у тебя мой. И чтобы тебе не казалось, что я такая добрая, я не позволю тебе его прогулять и буду спрашивать тебя, причём первой. А после урока я во всех подробностях расскажу тебе всё о вчерашней ночи. Надеюсь, у тебя всё ещё нет сомнений в моей доброте? — она ухмыльнулась, наблюдая за реакцией Гермионы, побледневшей уже не от похмелья.

⋆ϿҔΗСͲС⋆

      Сходив в душ, переодевшись, уложив волосы и собрав сумку, Гермиона, уже в достаточно приличном виде пошла на урок.       Она ответила на все вопросы Блэк идеально. Однако больше опасений вызывало у неё то, что ей было обещано после урока, так как она не помнила абсолютно ничего после того, как ночью покинула гостиную гриффиндора.       После звонка ученики вышли, а она, отмахиваясь от Гарри с Роном с их бесконечными вопросами, хоть и вполне обоснованными сегодня, наконец осталась в кабинете наедине с профессором.       — Ну что, Грейнджер, ты уже вспомнила, как попала ко мне в лапы в коридоре? Знаешь, пока мы шли, ты рассказала мне много интересных вещей…       — О, нет, профессор… — начала Гермиона, но Блэк её перебила.       — Ты говорила, что с утра у тебя урок у самого лучшего профессора, — усмехнулась она, — Надо будет передать эту информацию Макгонагалл.       — Не надо, профессор, — пыталась возразить отчаянно краснеющая Гермиона.       — О, это было только начало моего описания. Ты сказала… дай-ка вспомнить… — она явно намеренно растягивала момент, наслаждаясь им словно кошка, в чьи лапы попала особенно редкая мышь, — у самого красивого профессора. Ну, тут как бы очевидно, не со Снейпом же мне в красоте соревноваться, — самодовольно заметила Блэк, — А вот дальше следовало описание моей одежды, как ты выразилась, непристойной и возмутительно сексуальной…       — Профессор, мне пора, — мучительно красная Гермиона стремительно направилась к двери.       — Не хочешь узнать, что было дальше? — откровенно издевательским тоном спросила вслед Блэк.       — Не очень, — Гермиона уже подошла к двери, открывая её.       — В твоё оправдание скажу, что ты под огневиски и правда веселее, чем обычно, — окончательно загнала в краску Гермиону профессор, когда та наконец покинула кабинет, старательно отмахиваясь от ужасающих мыслей о том, о чем ещё она проболталась вчера.