Это будет наш с тобой секрет

      Гермиона открыла глаза. Рука затекла, но все ещё держала за руку Беллатрикс.       Настенные часы показывали семь утра. Была суббота, однако девушке надо было добраться до гостиной раньше, чем все пойдут на завтрак и заметят её отсутствие. Поэтому она как можно аккуратнее попыталась разжать руку. Но женщина тут же проснулась, как только потеряла прикосновение.       Гермиона тихо встала и проскользнула в ванную, по пути собрав свои вещи.       Умывшись и одевшись, она вышла и обнаружила, что Блэк нет в постели. Зато с кухни доносились многочисленные ругательства.       — Мерлин, блять, только не сейчас, — услышала девушка, входя на кухню. Беллатрикс лазила в каком-то шкафчике, разъярённо разбрасывая его содержимое. На ней было только нижнее белье. Однако момент был устрашающий, поэтому Гермиона попятилась.       — Нет. Стой. Грейнджер, сделай доброе дело. Сходи к Северусу, я сейчас сдохну. Мне нужно зелье.       — Как вы себе это представляете? "Профессор Снейп, дайте мне зелье от похмелья в семь утра"?? Он меня убьёт.       — Не убьёт.. максимум покалечит. Гермионочка, пожалуйста, включи свой мозг, как у меня на занятиях. Придумай что-нибудь. На крайний случай скажи, что я тебя послала, и он мне должен. Он не сможет отказать.       Чтобы Северус Снейп не смог в чём-то отказать? Просьба была из разряда "достать звезду с неба". Однако за это слащавое Гермионочка от самого грозного профессора можно было и рискнуть жизнью.

***

      Идя по коридорам спящего замка, она уже проклинала себя за то, что согласилась, абсолютно не представляя, что скажет профессору. Сердце замерло. Она услышала шаги.       — Мисс Грейнджер, позвольте узнать, что заставило вас встать столь рано в субботу, и куда вы направляетесь?       — Профессор Макгонагалл... Я... Я шла отправить письмо.. У мамы сегодня день рождения.       — И где же оно? Письмо.       — ... Профессор...       — Учитывая, что совятня находится в противоположной части замка, а письма у вас нет.. Я вынуждена наказать вас за ложь и за нахожде...       — Я иду к профессору Снейпу.       Брови Макгонагалл взлетели вверх.       — Мисс Грейнджер, у вас что-то случилось?       — Нет..       — Если вы сейчас же не перестанете мне лгать, я оштрафую гриффиндор на пятьдесят очков!       — Я иду к профессору Снейпу за зельем для профессора Блэк, — на одном дыхании выпалила Гермиона, ожидая нового неверящего взгляда и расправы. Однако, подняв глаза на профессора, увидела лишь тень удивления. А затем услышала то, чего не ожидала больше всего       — Ладно. Идите. Только после возвращайтесь к себе в спальню и не лгите мне больше, будьте так любезны, — голос её был как никогда снисходителен и даже мягок.       Ошалевшая от такого поворота событий, Гермиона направилась из холла в подземелья. Походу Макгонагалл что-то знала.       Сердце сильно стучало, когда рука потянулась к двери в кабинет Снейпа. А после стука в дверь так вообще готово было выпрыгнуть и убежать. Вместе с самой Гермионой. Она ожидала, что застанет его в ночной сорочке, что её проклянут, что произойдёт что-то несомненно ужасное. Но точно не то, что профессор достаточно быстро откроет дверь и, представ перед ней в своём самом обычном чёрном облачении, лишь приподнимет одну бровь, терпеливо выжидая объяснений.       — Профессор, понимаете, тут такое дело...       — И вам доброе утро, мисс Грейнджер. Судя по тому, в какое время вы ко мне пришли, дело серьезное. Проходите, — дважды хлопнув глазами, вновь ошалевшая Гермиона вошла в кабинет. Он не спал. В кабинете кипела работа. А точнее кипели котлы. Вот кто был настоящим виртуозом своего дела. Однако то ли от холода подземелий, то ли от стресса, Гермиону била дрожь.       — Мисс Грейнджер, я буду благодарен, если вы перестанете так трястись и объясните, в чём дело. Видите ли, я тут немного занят, — голос его, как всегда, был пропитан самой стойкой настойкой сарказма.       — Я просто боялась, что вы спите и...       — Я предпочитаю ранние подъемы. Прекрасно работает мозг, и никто не отвлекает от работы...       — Понимаю... Ой. В общем. Мне нужно зелье для профессора Блэк... она вчера немного переборщила с...       — Можете не продолжать, — оборвал её Снейп и двинулся к шкафам, говоря себе под нос, — значит, она вернулась...       Он взял с полки несколько знакомых Гермионе пузырьков, которые её не раз спасали, и ещё один побольше. Такого зелья Гермиона не знала.       — Передайте ей. На счет этого, — он повертел в руках тот самый незнакомый пузырек, — можно принимать по три капли в день. Оно... хорошо сказывается на нервах.       Гермиона, прибывая в ещё большем шоке, чем от диалога с Макгонагалл, взяла пузырьки и направилась к выходу, чуть не забыв поблагодарить профессора.       Они все что-то знали.       Отдавая зелья Блэк, она подождала, пока та выпьет маленький пузырек и рассказала ей об инструкции, данной зельеваром ко второму зелью.       В ответ на это Блэк повертела пузырек в руках и как-то горько усмехнулась:       — Надо же, в нём ещё есть что-то человечное.

***

      Летели недели, а Гермионе так и не удалось узнать ничего путного. Беллатрикс сразу же после возвращения вернулась к преподаванию. Если не всматриваться, то разница была почти незаметна. Разве что шуточек, которыми она подкалывала учеников, когда была в хорошем настроении, стало сильно меньше.

***

      На пасхальные каникулы Гермиона, Гарри и Рон остались в Хогвартсе. Близились переводные экзамены, да и каникулы были короткими. Всё время они тратили на подготовку, квиддич и прогулки на весеннем солнце. На пасху получили посылку с шоколадными яйцами от миссис Уизли, и всё вроде бы шло своим чередом. Она помогла Блэк с проверкой домашних заданий, и ей казалось, что они были близки, как никогда раньше. Беллатрикс делилась с ней историями из жизни, школьной поры, работы в Министерстве и многими простыми, но слишком личными вещами для такой скрытной ведьмы.       Но утром, в последний день каникул, всё изменилось. Получив по почте Пророк, Гермиона расплатилась с совой и принялась пить кофе, кусая тост с маслом и клубничным джемом. Однако, увидев заголовок статьи на третьей странице, она больно прикусила губу.       Скоропостижно скончалась представительница древнейшего рода, уважаемый в обществе человек и мать трёх наследниц Друэлла Блэк.       Сегодня ровно сорок дней с момента, как не стало Друэллы Блэк (Розье). Супруга покойного Сигнуса Блэка третьего прожила долгую и насыщенную жизнь. Она славилась сильным характером и высоким положением в обществе. Супруги Блэк стали родителями трёх дочерей: Беллатрикс, Андромеды и Нарциссы, чьи имена сейчас известны каждому волшебнику. Девушки получили прекрасное воспитание от родителей и продолжают приносить многочисленную пользу волшебному сообществу, храня достоинство рода. Со стороны Нарциссы и Андромеды Друэлла Блэк имела внука и внучку.       Похороны прошли в поместье Блэк, где Друэлла провела большую часть жизни. Планировалось, что там будут только члены семьи, однако попрощаться с волшебницей пришло множество друзей, знакомых и министерских сотрудников.       Согласно традициям семейства — наследство переходит старшему из детей. А потому Беллатрикс Блэк отныне является полноправной владелицей поместья, банковских счетов и прочей недвижимости Блэков. Если пересчитать всё состояние Блэк, можно смело заявлять, что она входит в список самых влиятельных людей волшебной Британии.       Сердце Гермионы упало. Беллатрикс потеряла маму. Вот, что случилось. Статья, несмотря на то, что давала ответы на все вопросы, мучившие Гермиону, почему-то вызывала не самые положительные эмоции.       Однокурсников мало волновали подобные статьи, а потому все продолжали завтракать и обсуждать планы на последний выходной.       Но Гермиона больше не смогла съесть ни крошки. Всё вдруг встало на свои места. Отношение Макгонагалл и Снейпа к её прогулке за зельем прояснилось. Стало ясно и состояние Беллатрикс, и то, что было написано в письме, которое она получила за завтраком в Хогсмиде.       Ей надо увидеть профессора. Срочно.       Гермиона сказала друзьям, что спешит в библиотеку, а сама уже летела по лестницам и коридорам к покоям Беллатрикс, игнорируя выпрыгивающее из груди сердце.       Спустя всего пару минут, рекордные для такого расстояния, девушка решительно постучала в дверь.       Открыли ей далеко не сразу. И как только она вошла, дверь за ней захлопнулась с нехарактерным грохотом. Блэк была в бешенстве. Искорки напряжения, смешанные с яростью, летали в воздухе. Комната будто трещала от эмоций её хозяйки.       Они прошли в спальню. На письменном столе, где только вчера вечером они проверяли кучу работ, были разбросаны газеты и журналы. Гермиона начала догадываться, что статья вышла не только в Пророке.       — Дай угадаю, ты прочитала статью, — это был не вопрос. Голос звучал угрожающе, но эта угроза не была направлена на Гермиону. Поэтому она решилась ответить.       — Да...       — Я занесла этим редакторам кучу золота ради того, чтобы этих новостей не было в газетах. Но нет. Они не могут пропустить такую важную новость. Согласились только перенести дату публикации, чтобы не сразу, а на сорок дней. Но, знаешь, в пророке ещё цветочки, — женщина взяла в руки один из журналов и швырнула его на стол, открывая нужную страницу, — полюбуйся. Я никогда не выписывала это дерьмо, думаю, ты тоже. Нарцисса прислала.       Гермиона подошла к столу и увидела статью на открытой странице.       Наследница дома Блэк. Скелеты в шкафу.        Беллатрикс Друэлла Блэк в недавнем времени вступила в полноправное и единоличное владение наследством. Всё многими веками накапливаемое состояние перешло в руки всем известной ведьмы. Такой расклад событий является ожидаемым и очевидным, однако у многих всё же была надежда на то, что ныне покойная Друэлла распорядится наследством с большей разумностью, нарушив традиции и отдав его леди Малфой или миссис Тонкс, которые, ко всем прочим заслугам, родили наследников. Однако, как стало известно, надежды были напрасны.       Старшая Блэк известна как перспективный и некогда один из самых выдающихся сотрудников Министерства Магии. А ныне преподаватель Хогвартса и декан Слизерина. Однако, учитывая её изначальное положение в обществе, она могла стать хоть Министром Магии в возрасте младенца, не ударив для этого пальцем о палец.        Это началось ещё со школы. Блэк могла купить абсолютно всё, начиная от места в команде по квиддичу и заканчивая расположением учителей. И речь даже идёт не о деньгах, а о фразе "она же из тех самых Блэков". Хотя младшие сёстры Беллатрикс вели себя куда более сдержано во время учёбы, а после окончания школы вышли замуж, как и полагается всем приличным девушкам.        Учитывая резкий и достаточно скверный характер, которым славится Беллатрикс, её состояние и положение её семьи в обществе — это единственное, почему с ней вообще общаются люди. Не удивляет и отсутствие мужа с наследником. А, может, причина кроется и не только в характере... — пишет Рита Скитер, одноклассница Беллатрикс Блэк и репортёр Ведьминого Досуга.       От прочтения этой статьи Гермиона целиком и полностью разделила все эмоции Беллатрикс, от которых воздух уже трещал по швам. Она ещё никогда не испытывала такого отвращения к Рите Скитер. А, помимо всего, была шокирована тем, что она оказалась одноклассницей Беллатрикс.       — Эта мразь сама общалась со мной в школе только из-за денег и известности моей семьи, чтобы отсвечивать где-то рядом. А когда я её послала, она начала пускать слухи по всей школе обо всём, что только могла придумать или увидеть. А в своих паршивых статьях не решалась рта открыть в мою сторону, потому что мои родители уничтожили бы её карьеру журналистки вместе с ней самой. А тут вдруг осмелела. Только вот, кажется, забыла, с кем имеет дело. Но я ей напомню.       Гермиона прекрасно могла понять всю ярость Беллатрикс. Проклятая Скитер на одной странице умудрилась растоптать все достижения ведьмы, всю её жизнь превратить в ничто, выставив её жизнь жизнью разбалованного родителями ребёнка.       — Она отвратительна. Она просто жалкое ничтожество и всё время ущемлялась на вашем фоне. Но... разве вам не всё равно на то, что о вас думает кто-то?       — Моя хорошая, думать, говорить за спиной, да даже плевать мне в лицо — это одно. А вот писать в газетах — совсем другое. У меня есть репутация, Грейнджер. И падение этой репутации может на многое влиять. У тебя могло создаться ложное впечатление, что я только и делаю, что вожусь с вашими работами и экзаменами. Но нет, моя дорогая Гермиона, помимо школы у меня есть множество других занятий в жизни и, поверь мне, репутация в нашем тесном мире много на что влияет. Я убью эту суку.       Последовало долгое молчание. И Гермиона наконец вспомнила, зачем вообще пришла.       — Почему вы не сказали мне?... Мы столько времени были вместе, все вокруг знали, кроме меня?       — Почему я не сказала тебе? Всё очень просто. Я знала, что ты бы начала возиться со мной, со своей заботой, опекой. А я ненавижу такое. У тебя посыпалась бы тонна вопросов, а у меня не было нервов на них отвечать.       На глаза Гермионы навернулись слезы. Она говорила так, будто ей была противна девушка и всё, что она для неё делала. Хотя она сама не отпускала её ночами. Просила не уходить, засыпала с ней за руку.       — Почему.. почему вы снова отталкиваете меня?       — Я хочу, чтобы ты спустилась с небес на землю. Ты просто моя ученица. Да, я могу общаться с тобой более неформально, но это лишь потому, что у тебя есть мозг, в отличие от остальных. Ты делаешь для меня то, чего я не заслуживаю, и я тебя об этом не прошу. И да. Я даже не начинала тебя отталкивать.       — Конечно. Ни разу.       — Ни разу. Но если ты так хочешь этого, пожалуйста, — она подошла близко, и в глазах промелькнула злая искра отчаяния. Но лишь на секунду, — в ночь после похорон я напилась и переспала с Рудольфусом.       Её рука сжала челюсть Гермионы, резко притянув к себе вплотную. Казалось, она её поцелует. Но нет. Она сильно сжала руку и прошипела ей в самые губы, — я никогда и ни за что этого не подтвержу при ком-либо. Более того, если кроме тебя это узнает кто-то ещё, ты станешь следующей за Скитер.       В глазах Гермионы стояли слезы. Рука на её челюсти сжалась ещё сильнее, делая больно. Но эта боль была ничтожна по сравнению с той, что разгоралась внутри, — эта информация тебе для личного пользования. Можешь представлять всё в мельчайших деталях, я знаю, у тебя способная фантазия. Может, хоть так ты отвалишь от меня со своей чёртовой влюбленностью, — рука разжалась, резко откинув лицо Гермионы от себя. Но она продолжала смотреть в чёрные глаза.       — Какая же вы сука.       В ответ на это она ожидала что угодно. Удар, проклятие, ещё кучу слов причиняющих боль. Но не тишину.       Она вышла в коридор. Просто вышла. Без криков и истерик. А, закрывая дверь, услышала, как за ней было разбито что-то не меньше целого хрустального стеллажа.       Найдя самое уединённое место на территории школы, она проплакала весь день. А за ним и всю ночь.       У неё создалось ощущение, что теперь она проплачет всю жизнь.