Скрытые гематомы

Дни играют совершенно другими красками после перемирия: каждая из них теряется и не знает как правильно себя вести после всего, что было. Но они пытаются, а когда не получается не бросают на полпути; они учатся на ошибках; они прислушиваются друг к другу. У Кристины крышу сносит от факта, что эта вредная Красная Шапочка принадлежит ей и никому больше. У Лизы сердце выскакивает из груди каждый раз при мысли о том, как она приручила эту дикую пацанку. Захарова понимает, что нечего оттягивать момент, тем более так удачно подобранный, прям на родительской неделе, и тянет за руку возлюбленную навстречу к своей матери смотрящей на них с теплой улыбкой. Нервный смешок вырывается из её уст, когда Жанна спрашивает что же произошло и почему они выглядят так, будто бы были на поле боя. Лиза подрагивает то ли от волнения, то ли от холода, однако старается не подавать виду, лишь стыдливо опускает голову прикусив губу. — Не волнуйся, мне тоже страшно, если что. — пытается подбодрить её Крис сжав руку покрепче – у самой сейчас сердце в пятки уйдет, она же никогда никого не знакомила с родителями. — Умеешь поддержать, дурочка. — пытается колко ответить, но не получается, ибо в голосе скользят нотки нежности, и начинает поглаживать большим пальцем ладонь подруги – её никогда не знакомили с родителями. — Мамочка, как же я тебя рада видеть. Я очень по тебе соскучилась. — Кристина обнимает родительницу и набрав в лёгкие побольше воздуха, выдаёт, — Хочу тебя познакомить с супер-важным для меня человеком, с которым мы не сразу нашли общий язык, — легонько ухмыльнувшись она кивает в сторону мнущейся Красной Шапочки потирая переносицу, — это Лиза. Лиза, это моя мама – Жанна. — было чертовски непривычно и на долю секунды по телу пробежались мурашки. Наружу рвалось заветное «это Лиза – моя девушка». — Доброго дня, Жанна. У вас замечательная дочь, правда со своими тараканами в голове. — Андрющенко звучит уверенно, будто не впервые практикует такое, только никто не знает насколько сильно у неё кружится голова и подкашиваются коленки. Наружу рвалось признание «Я влюблена в вашу дочь». — Ой, Лизочка, знаешь, ей тяжело наладить контакт с людьми, но раз с тобой получилось, значит ты ей сильно в душу запала. — Мама, я тебя попрошу не палить контору, — Захарова покрывается краской смущено кашляя в кулак, отчего Лизе становится на долю секунды легче и она расслабляется: всё-таки приятная и до безумия простая женщина, побольше бы таких, — и ни в коем случае не показывать мои детские фотографии, которые ты безумно любишь всем демонстрировать. Жанна смеясь лезет в сумку в попытках найти те самые фотографии, но не находит, зато обещает потом, как-нибудь, показать Елизавете все фотоальбомы дочки и приглашает к ним в Карелию сходить в настоящую русскую баню. Так и прошла их первая встреча и знакомство. Кристине кажется, что это сон и не может всё так гладко быть; Лиза плывёт по течению ожидая подвоха со стороны. И это случается – их разлучают на неделю сразу же после желания начать всё с чистого листа, полностью обнулить то, что было до сих пор. Крис отправляют в отель к матери, а Лизу возвращают обратно в пустой дом, где не находится ни одной живой души и вообще на стены лезть охото от тяги к Захаровой, от жажды тактильного контакта с ней: она в полном неведении как проживала раньше день без её прикосновений. Именно поэтому Андрющенко берет спицы в руки и начинает вязать, чтоб унять лёгкое покалывание в подушечках, а ведь ранее от этого отмахиваясь бурчала, мол это безумно-ужасное дело только для старушек; поэтому плела браслетики из бисера в тёмных тонах, ведь это излюбленные цвета той самой, которую язык не поворачивался назвать девушкой, ибо это слишком странно звучало; поэтому ежедневно забивала себе мысли книгами, а потом сравнивала главных героев с ними и улыбалась как душевнобольная, особенно когда замечала подобные им имена. У Лизы было высечено на сердце Кристина Захарова. У Кристины же диагноз болезни назывался Красная Шапочка. Однажды она врывается к Лизе с едва тёплым кофе, круассаном и карамельной Милкой, вспоминая насколько сильно та любит сладкое: в перерыве между съемками сбежала от съемочной группы в ближайшую кофейню. Вручает, чмокнув в щеку пока никто не видит – грань не переходит – смущенно сцепляет руки в замок чувствуя себя подростком на первом свидании, пока вторая знатно очумевает от происходящего, ведь никак не ожидала такого поворота событий в жизни , тем более того, что Крис может быть заботливой и романтичной в плане отношений. Та закатывает глаза совершенно не оскорбляясь и галантно отвечает: — Ради любимого человека я на всё способна. — Мне очень льстит, но не нужно прям всё. Внимания, и только. Лиза долго осматривает её искрящими, голодными глазами. Водит своими кофейными глазищами по всему телу; по этой блядской форме отлично подчеркивающей все прелести девушки; по лицу – приподнятая губа, игривые небесные очи, горбинка на носу и едва заметный шрам у брови. Больше всего она любит водить пальцами по выпирающим венкам на руках, шее, и целовать каждую выбитую костяшку. Исходящий жар от Крис напротив говорит лишь о том, что она сверлит вторую взглядом, стреляет глазками клянясь, что никогда в жизни не видела её настолько невъебенно-ахуенной: в розовой пижаме, чёрном топе и с растрёпанным гнездом на голове. Любуется ней, будто в любой момент могут запретить это делать или потребуют за это что-нибудь взамен. А взамен Кристина может отдать всё что угодно, даже жизнь. Судьба-злодейка слышит все её мысли, и именно через пару дней после этого, Захарова жалуется на плохое самочувствие доводя свой измученный простудой организм до воспаления. Она совершенно не похожа на себя – на смерть, бледная вся, в полуживом состоянии с синяками под глазами и на руках из-за капельниц, тошнотой и мыслями о том, как бы не выкашлять лёгкие. Ей страшно, когда сначала морозит, а потом в жар бросает; ей не смешно с шуток Киры, но она продолжает тихонько посмеиваться сидя в кругу компании возле Лизы. Лиза беспокоится – кусок в горло не лезет; не сводит с неё глаз ни на секунду, покусывая, искусанные до крови, губы; прикасается невзначай, чтоб проверить не поднялась ли температура. Каждую ночь ноет, скребёт «под ложечкой», она прислушивается к тяжелым вздохам, мучительным стонам Кристины и упрекает себя за то, что ничем не может помочь – компрессы не спасают. Андрющенко не выдерживает и лезет к той под одеяло прижимая к себе разгоряченное тело: Крис мычит ей непонятно что в шею, бредит и хватается за её футболку как за спасательный жилет. У Лизы нервы сдают, начинает тихо скулить целуя ту в лоб, по щекам катятся слёзы и она впервые в жизни не на шутку пугается за состояние дорогого ей человека. Кристина болеет уже неделю. Ближе к обеду, после очередной капельницы, вместе с тёплым бульоном бесцветную Кристину ждал шарф связанный Лизой. Она улыбается сквозь зубы, ведь ненавидит слабость и ненавидит видеть Красную Шапочку расстроенной. — Когда тебе будет холодно – надевай его, и не ходи без шапки, пожалуйста. — Ты не представляешь насколько я ценю твою заботу. Осипшим голосом и более живо произносит Захарова заставляя вторую покрыться мурашками и легонько ухмыльнуться; та подходит к ней, опускается рядом на диван и смотрит долго-долго в упор пытаясь уловить хоть что-то живое в лице и замечает – тот самый блеск в глазах и желание жить, которое раньше пряталось где-то под веками. Исхудала совсем, скулы стали острее, губы пересохли и потрескались: хотелось оживить её и увидеть прежнюю дерзость в ней. Дерзость и любовь к жизни и Елизавете Андрющенко возвращаются к Кристине Захаровой после выздоровления. Когда к ним заглядывает Мария Третьякова с Крис Штрэфонд в гости, та ведёт себя сдержанно, но не упускает возможности стебать всех и шутить вместе со своей напарницей по этому делу – Кирой. Хороший дуэт, думает Лиза, и не капельки не ревнует, ведь это та самая, которая меняет девушек как перчатки и любящая побыть сверху. И вообще неплохая она, пожалуй самая искренняя со всех участниц. — Лизок, ты девка не глупая, да и я, вроде как, не тупая, — как-то подошла к ней Медведева после съемок и завела за угол. На мгновенье Лиза испугалась, ведь чёрт знает что творится у этой барменши с вечным покер-фейсом в башке, но потом попустило, — вижу, что у вас с Шумой мутки непонятные. Вы попиздите там, решите что да как, а то страдаете-то обе и разрушаете хорошую пару, я бы сказала, несмотря на то, что ты отброс конечно. — Кира не упустила возможности посмеяться и щёлкнуть её по носу, пока она пыталась выйти из транса и собрать в кучу все то, что этот транс ей только что сказал. — Дохуя умная? — оскалилась выплёвывая злобно и напрочь забыв о инстинкте самосознания: Кира могла вырубить её одним махом, но, видимо, пожалела увидев её такой потрёпанной и убитой. — А ты, я гляжу, дохуя смелая. Наверно, после этого момента дохуя умная и дохуя смелая начали как-то контактировать, и даже смогли найти общий язык: Кира перестала считать её отбросом общества, а Лизе удалось разглядеть в ней задатки доброго человека. Пацанки суетятся вокруг преподавательницы, расспрашивают Штрэфонд о предыдущем сезоне, о жизни после проекта и не забывают о Марии Владимировне с её книгой. Лиза же бегает туда-сюда, чтоб заварить всем кофе, принести подарки для гостей, пока в одном из углов дома её не зажимает Крис нависая над ней: кидает взор сверху вниз заставляя Красную Шапочку сбивчиво дышать. Изо всех сил она интересуется у второй как себя чувствует, на что та нежно чмокает её и загадочно усмехается: выдаёт «пойдем со мной» и, прихватив плед из комнаты, проходят незамеченными мимо гостиной. Девушки направляются к заветному месту, которое стало той самой точкой отправления в их отношениях и обезболивающим местом для каждой – река. Сейчас же, направляясь к пеньку, Захаровой не хотелось выброситься в воду или скурить все сигареты со всего мира; сейчас ей хотелось наслаждаться каждым мигом и кричать на каждом углу как жизнь прекрасна и жить прекрасно. Андрющенко вспоминает с какими мыслями в первый раз подходила к курящей Кристине и приятная ностальгия накрывает с головой: тогда она терпеть не могла эту ебанутую дуру придирающуюся к каждому её движению – желание исцеловать каждый миллиметр её кожи, а потом утопить увеличивалось с каждым шагом всё больше и больше. Теперь она может это сделать совершенно без проблем, поэтому когда они опускаются на плед, а сентябрьский ветер приятно щекочет спину, Лиза всё также снимает с неё кепку играя с волосами, притягивает ближе к себе и смотрит в упор своими расширенными зрачками. — Походу, я окончательно ебанулась со своей любовью к тебе, Красная Шапочка. И жадно целует под Луной.