Скрытые гематомы

В крепких объятиях Кристины Лиза успокаивается и выпадает из реальности. Время несётся с бешеной скоростью, она даже настраивается на разговор желая высказаться такому одновременно близкому, но отдалённому человеку. Лиза пробирается под кофту Захаровой и начинает гладить спину проходясь по каждому позвонку: та мгновенно покрывается мурашками радуясь моменту, её шаловливым ручкам. Только вот идеальный, для них, момент кто-то нарушает врываясь на кухню громко хохоча. Нарушителями покоя являются Алиса и Диана, которые не сразу замечают отпрянувших друг от друга Кристину с Лизой. Они почему-то теряются: глазки у них начинают бегать по сторонам; Захарова не зная куда деть руки чешет затылок, а Лиза – сжимает мантию в руках. Ведут себя так, будто их застали с поличным. — Лиз, что у вас случилось? Она тебя до слёз довела? Отпиздила? — Алиса ошарашено смотрит на заплаканную подругу подбегая к ней и отталкивая Кристину. Кристине становится неприятно, Кристине хочется вырубить одним махом эту сучку. — Лиза, не молчи! Я ей щас въебу за тебя... — Диана подскакивает к Захаровой готовясь к удару, но слышит оглушающий крик Лизы «Не трожь её». У всех челюсть выпадает и глаза из орбит вылазят. — Плакала я из-за бывшего, а Крис мне воды подала. Всё! Никакой драмы, никакого экшена, никаких проблем. — Андрющенко быстро расставляет всё по полочкам поднимая руки вверх, чтоб все от неё отъебались. Если бы кто-то тронул Кристину, она бы тронула их в ответ. Выпив воды и, натянув на лицо широкую фальшивую ухмылку, поплелась на улицу как ни в чём не бывало. В глубине души хотелось взять Крис за руку и бежать далеко-далеко, куда глаза глядят. Та выходит следом сжимая челюсти и задевая плечом Алису, которая косо-криво смотрела на неё: разрушили идиллию, а теперь глазками хлопают, блять, клуши две. Умеет же Лиза выбирать себе в друзья отбросов общества. Кристина раздражается: глаза закатывает, языком цокает. Её бесит тот факт, что они должны держаться подальше друг от друга, ведь для всех они враги ненавидящие один второго. Она бы давно изменила вот этот статус «ненавистницы» на «возлюбленную», но Лиза слишком выёбывается и тянет кота за яйца: Крис подождет, у неё же дохуя терпения благодаря даме своего сердца. Тусовка в самом разгаре, девочки в пьяном угаре. Захарова замечает боковым зрением, как в кустах засосались Вилка с Лерой, Ангелина чего-то приебалась к Кире, а она пойдет к столу с едой моля всех святых и не святых не напиться сегодня, ей ведь с Лизой ещё нужно будет поговорить, и вылечить. — Крис, сможешь мне помочь перетащить кровать на третий этаж? Не хочу вас тревожить своей простудой, кашлем. — она подпрыгивает хватаясь за сердце: вспомнишь солнышко, вот и лучик. Та самая Красная Шапочка появилась из ниоткуда и попросила о помощи, разве Кристина дура чтоб от такого отказываться? — Помогу, хули, но может лучше останешься с нами? Вдруг поплохеет ночью, никто не узнает и ты копытца свои превосходные откинешь? — Кристина ухмыляется закидывая оливку в рот, её распирает от радости, что впервые за пару дней Андрющенко с ней общается, без выебонов и взглядов свысока – может быть нормальной всё таки. — Так перебирайся со мной или не хочешь быть отбросом общества? — Мне похуй, веришь - нет, но смысла в этом не вижу: не хочу на тебя давить своим присутствием, вдруг тебе неприятна моя компания. Лиза мычит мысленно покрыв эту дуру четырехэтажным матом: умеет довести до бешенства всего лишь за пару секунд, а это ведь на так просто, учитывая что Красная Шапочка самый неконфликтный и сдержанный человек на проекте. — Короче, звякай, если что, зови, свисти, я прискочу. — Кристина произносит это чересчур свысока, будто чувствует превосходство над той, будто заставила ту замолчать своей правотой. Красная Шапочка так и не просит о помощи Кристину – просит Алису. Даже когда ей становится ужасно плохо от температуры, возле неё дежурит Диана, а не Кристина. Даже когда Любовь из неё выжимает все соки доводя до истерики, к груди её прижимает и успокаивает Настя. Красная Шапочка на грани эмоционального выгорания. Казалось бы, что всё должно быть хорошо, ведь пошла уже седьмая неделя нахождения в заточении, но всё идёт наоборот, наперекосяк. Вишенкой на торте стаёт встреча с родителями и почему-то впервые в жизни Лиза с нетерпением ждёт мать, которая никак не объявляется: все вокруг прыгают от счастья обнимая своих близких или же раздражаются завидев родных. И когда, посмотрев по сторонам, понимает, что осталась одной, брошенной дворняжкой в этом сером доме, внутри нечто перегорает, а желание рыдать навзрыд переполняет с головой. Она скулит тихонько, чтоб не подавать виду; она смотрит в потолок, чтоб не дать волю слезам; она кусает щеку изнутри, чтоб не заорать от безысходности. Лиза стоит посреди комнаты: взгляд мечется между белой стеной и деревянным полом; проводит рукой по растрепанным волосам слушая как девочки перешептываются о том, кто же к ней приехал. А никто, блять, никто не захотел! Кристина жалостно смотрит со стороны чувствуя дикое желание прижать к себе её и познакомить со своей матушкой, раз Лизе не повезло со своей кукушкой. Она делает пару шагов вперед, окольцовывает девушку ощущая как сильно та жмётся к ней, пытаясь показать насколько ей больно. Кристина не глупая, Кристина понимает и готова перенять всю боль на себя, ведь не желает видеть её страдания. — Блять, держись, — говорит чётко, громко, а потом шепчет, — Малышка моя, знала бы ты, как мне больно на тебя смотреть в последнее время. Андрющенко хватает пару секунд чтоб расплакаться во весь голос перед ней. Вот вроде такая вся заботливая, а когда ей плохо – пропадает, затем появляется на пару минут, утешает и вновь внезапно пропадает. Она сжимает плечо Захаровой, а после прикусывает его от обиды нашептывая «ненавижу! ненавижу! ненавижу!». Та всё слышит пытаясь понять, что сделала не так, ведь вроде просто перестала бегать за ней как собачонка. Становится невыносимо паршиво на душе, кошки скребут, но Кристине ясно дали понять, что им не по пути: она будет для неё знакомым человеком, к которому всегда можно будет обратиться за помощью. — Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью и поддержкой. — Да пошла ты нахуй, Крис. — ядовито выплёвывает отстраняясь и тяжело дыша. Мария Третьякова пытается её успокоить, берёт за руки и смотрит своими ангельскими глазами в упор. Лиза выдаёт какую-то непонятную тираду и, сообщив, что хочет вернуться обратно в особняк, выбегает на улицу, где ей в лицо ударяют капли дождя. Она устала, она хочет уйти. Меньше всего она ожидает увидеть Крис стоящую сзади неё уже пару минут, промокшую до костей и без ебучей кепки на голове. Андрющенко хочет выплеснуть пар несмотря на постороннего человека, поэтому колошматит стену пару раз своими худощавыми ручками проклиная всё на свете и себя в первую очередь, после чего опускается неспеша на колени шмыгая носом, а потом разрешает себе громко зарычать сжав зубы – не помогает. Легче становится когда Кристина хватает её за грудки громко выкрикивая что-то, пока Лиза демонстрирует свой вампирский оскал и неправильный прикус. Кристина орёт долго, однако Лиза не слышит, будто в ушах наушники, а в голове играют мотивы разных песен и она начинает их напевать, что полностью выводит Захарову из себя. Захарова не церемонится, отвешивает звонкую пощечину отчего в голове всё перемешивается и на Андрющенко это действует как красная тряпка для быка: она одним махом опрокидывает ту на землю и между ними завязывается драка. Драка, которую все ждали. Драка, которая не похожа ни на одну другую. Раньше Кристина била, но Лиза не отвечала, ведь ей не хотелось калечить людей. Теперь Кристина ответит за эту жалкую пощечину и за то, что заставляет Лизу страдать своими действиями. Кристина сдаётся сразу же не горя желанием бить эту дуру и принимает удары как должное не прикрывая лица, тела, ничего – заслужила. — Сука, от тебя одни проблемы, как же я тебя ненавижу. Всем сердцем. Всей душой. Всем! — Я знаю. — Ты самый ужасный и жестокий человек, которого я только встречала! — Я знаю. — Мне чертовски плохо без тебя, а ты даже не спрашиваешь банальное «как дела?»! — Я знаю. — Ничего ты не знаешь! Крутишься со всеми, зажимаешься по углам, глазки строишь… — Успокойся, блять, дура! Перегибаешь! — Кристина перехватывает её руки притянув к себе, — А теперь послушай! То, что ты меня ненавидишь – я знаю, ты мне чётко дала понять, что нам не быть вместе, — Лиза вырывается пытаясь вставить пять копеек, — То, что я ужасный и жестокий человек – я тоже знаю, мне каждый божий день напоминают об этом, хотя никто не знает меня настоящую. У тебя была возможность узнать – ты не захотела, — Лиза продолжает с ненавистью смотреть проглатывая каждое больное слово, — И я никому глазки не строю и ни с кем не зажимаюсь, потому что не могу! Во всех вижу тебя, сука! Твою блядскую кошачью ухмылку, твои щенячьи глаза, твой блядский хвостик на макушке, твои вечно потрескавшиеся губы. Меня это заебало, я так больше не могу. Отпусти меня, Лиза, я тебя прошу. Я не могу вечно убиваться по тебе желая вскрыть себе вены каждый раз когда думаю, что никогда не смогу быть с тобой рядом. — У Лизы глаза чуть не выпали из орбит и челюсть отвисла. Она жадно хватает воздух ртом пытаясь переварить всю услышанную информацию. — Теперь послушай меня и намотай себе на ус, а то умничаешь сильно, ебанутая! — Лиза собирает себя по частям, из-за чего Кристина морщится от металического голоса, — У меня бывший был абьюзером и манипулятором, пиздил по поводу и без, а потом прижимал к груди зализывая раны и прося прощения. Для меня он был целой Вселенной, а я для него была личным клоуном, который развлекал его и выполнял беспрекословно все приказы и пожелания. Я его боготворила - он меня унижал. Я его любила – он громко смеялся. То, что было после не хочу рассказывать, ибо было самым ужасным периодом в моей жизни, когда чуть трижды не загремела за тяжкие телесные. — Кристина слышала, что у неё тяжелая история, но не знала насколько: впитывает всё в себя как губка слизывая кровь с губы. — К тебе меня тянет, блять, магнитом, чертовски сильно! Но чувство тревожности, страх быть брошенной, страх привязаться к тебе сильнее, хотя казалось бы куда ещё больше, берут верх надо мной и я не могу с ними справиться. Пойми и меня тоже, чёрт возьми, я не хочу чтоб история повторилась! — у Лизы дыхания не хватает, будто намотала пару километров только что, — Когда я представляю тебя с кем-то другим, мне хочется сначала её отпиздить, затем тебя, а потом самой выйти в окно, ибо не смогу без тебя. — произносит это с горькой ухмылкой, пока Кристина в ступоре не может вымолвить и слова. У Кристины на щеках образовываются дорожки из слёз. У Кристины землю выбивают из под ног и наносят удар в солнечное сплетение. У Кристины болит всё тело от ударов, но это ничто по сравнению с внутренней болью. Одна психически неуравновешенная, агрессивная и потрёпанная жизнью. Вторая психически нестабильная, мать Тереза падкая на плохих людей. Лучший в мире тандем, ей богу. Лиза не может, начинает обвинять себя: она начинает зацеловывать каждую ссадину, каждый синяк, который оставила на теле девушки. Кристина не может, начинает обвинять себя во всём: заглядывает ей в глаза и, сжав её руки в своих, целует в носик. — Прости меня, пожалуйста, Крис. — И ты, прости меня, Лиз. За всё. Наконец-то наступает минута душевного облегчения, из-за облаков выглядывает солнце, а где-то играет яркими красками радуга. Что же будет дальше?