Книга Судьбы

Екатерину нельзя назвать глупым человеком. Наоборот, она всегда была очень способной и сообразительной. Да, не училась на отлично и не делала своих научных открытий, не изобретала роботов, зато была умнее и рассудительнее не только своих сверстников, но и некоторых взрослых. Девочка помнит, как в том доме с ней занимались, учили читать и писать, так что для мамы её знания были открытием. Они вместе продолжили занятия, готовясь к школе, в которую Кате уже нужно было идти уже через год. На самом деле, Екатерина переживала совсем немного. Она не знала, как дети и учителя отнесутся к ней, как к воспитаннице того дома. Однако это не сильно её беспокоило. Она считала, что школа — это такое же большое место, где может быть, как скучно, так и весело. Мама, при этом, поддерживала её и обещала оберегать. — Если тебя будут обижать в школе, всегда давай отпор. А если не получится — то говори мне. Никогда не начинай драку первой, но умей давать сдачи. — примерно такие советы давала женщина и Катя кивала в ответ. На первое сентября девочка уже стояла у школы с большим букетом цветов, новеньким ранцем и с бантами, каждый из которых был в два раза больше её головы. Улыбнувшись маме с папой и братом, она помахала рукой. Папа в следующую минуту сфотографировал её на фотоаппарат. Так и появилась одна из первых школьных фотографий Екатерины С.

* * *

И Катя, и Кристофер всегда учились хорошо. Многие учителя хвалили их, как на уроках, так и на собраниях. И никто никогда не говорил ему что-то плохое об этом. А если и были хулиганы, то далеко они не заходили. Для Криса было нормальным возвращаться домой из школы с рассказами о том, как учитель похвалил его за высший балл в классе по сложной контрольной или что-то вроде того. В ответ родители хвалили его, семья садилась за стол или просто проводила время вместе. А также Крис продолжал заниматься плаванием и музыкой. Он даже загадал желание — стать музыкантом. Он был уверен, однажды его мечта сбудется. Для Екатерины же сложно было назвать что-то нормой. Вернее, она не знала, что именно является нормой, а что нет. Но это было первое время. Её также больше интересовало творчество. Она также посвящала себя музыке, из-за чего мама даже записала её в кружки по хоровому пению и сольфеджио, где она впервые встретилась с сестрой, о которой никогда не знала. Однако, отношения не сложились. Катя оказалось очень вредной для Ани. А вот Аня была очень конфликтной и агрессивной. А потому их разногласия едва ли не доходили до драк или до истерик Ани, когда сил на размахивание кулаками не осталось... Как и Чан, Екатерина познала себя в пении. Первое время ей очень нравилось этим заниматься... Пока не наскучило. О, нет, разумеется, ей нравилось петь и она часто это делала, если никому не мешала. Но в хоре обычно пели народные песни, которые то и дело раздражали. А Екатерине очень сильно хотелось петь рок 80-90-х или популярную музыку, которую крутили и продолжали крутить на «MУЗ-ТВ». Увы, хор почему-то не рассматривал современную музыку, как за музыку, с которой будут выступать в Мариинском Театре или в Капелле. И это стало одной из причин, почему Екатерина решила бросить хор. Но мама была непреклонна. — Благодаря хору и только ему, ты можешь улучшать своё пение, свой вокал. — говорила мать. — А сольфеджио с чем помогает? — Сольфеджио помогает лучше понять музыку по нотам. Оно улучшает твой музыкальный слух, повышает способность чувствовать музыку. Понимаешь? — Ага. — кивала в ответ Катя и уходила к себе в комнату. Сейчас ей было ужасно скучно, не хотелось делать ничего от слова совсем. В такие моменты, она и соулмейт придумывали свой язык. Чтобы общаться на нём в любое время. — Привет, Хранитель! — кричала Екатерина С., когда слышала над головой ещё дыхание, помимо своего. — Так и будешь называть меня так? — смеялся в ответ Крис. — Ну, я же не вижу тебя, но слышу. И мы можем помогать друг другу, тогда почему нет? — улыбнулась в ответ Екатерина. — Хорошо, будь до-твоему. Немного поговорив о том, как у кого дела, Чан продолжил: — Мы уже создали несколько слов и интонацию, не пора бы придумать название нашему языку? — Зачем? — отозвалась Екатерина и зевнула. К сожалению, она не могла слышать голоса своего соулмейта, а потому всё, что он говорил, появлялось у неё в голове, точно мысли. Именно поэтому ей иногда было скучно. Появляюсь ощущение, что всю игру про соулмейтов придумала она. И иногда это было не столько скучно, сколько грустно и раздражающе. — Разве нам недостаточно того, что мы и так можем говорить на этом языке... — Как насчёт «корерусс»? — вдруг сказал Чан. Екатерина обиженно выдохнула в ответ: — Ты не услышал меня! — Прости. Я подумал, что раз мы и совершаем какое-то открытие, то у него должно быть название. Мы можем представить, будто мы стали каким-то знаменитыми людьми, которых ждёт награда за открытие ещё одного языка... Катя тут же изменилась в лице. На самом деле, если так подумать, подобная идея очень заинтересовала её. Девочка тут же представила, как она поднимается на сцену под аплодисменты публики и благодарит соулмейта в нахождении такого необычного открытия... — Жаль только, что единственным нашим открытием станет наша встреча... — голос Чана вернул С. в реальность. Теперь её интересовала именно эта игра и её соулмейт. — Да брось ты! — она махнула рукой. — Наша встреча будет настоящим открытием. Мы наконец увидим друг друга. Это же так здорово!.. Так, что ты говорил про название? Их «корерусс», а именно наполовину русский, наполовину корейский — стал их секретным языком. С помощью которого они могли общаться весь год до семилетия Екатерины в любое время. При этом, они всегда слышали друг друга и могли отвечать в ту же секунду. Так они вместе пели и играли в разные словесные игры. И даже помогали друг другу во время учёбы, используя свой секретный язык. И главное, его понимали только они двое и никто другой. Катя считала, что это очень круто. Они были прямо как дети шпионов или даже сами шпионы. Единственное, знание такого секретного языка слегка сказывалось на отношения со сверстниками, из-за чего их часто называли «фриками». Но им было всё равно. Вот только, каждый раз, когда и Чан, и Катя пытались узнать друг друга и дать определённую характеристику, ничего, кроме имён они не могли узнать. Вся информация, которую они говорили о себе, каким-то образом поглощалась внезапными внешними звуками. И как бы ребята не старались, всё, что они знали друг о друге — это свои имена. Екатерина и Кристофер. Уже ближе к семилетию Кати, они осознали, что метки меняются со Дня Рождения Екатерины и, чтобы не забыть друг о друге со временем, стали вести дневник со списком того, что узнали о соулмейте за прошедший год. Эти дневники всегда лежали на самом видном месте и даже никакой хаос в комнате не мог их спрятать.

*16 февраля 2010*

Проснувшись утром, Екатерина нехотя открыла глаза и тут же испуганно вжалась в подушку. Со Дня Рождения прошли только сутки, а мир уже «умер». Девочка усиленно потёрла глаза, однако, ничего не изменилось. Удивлённая, она подскочила, как ошпаренная и попыталась поговорить с Крисом. Тишина. И тут её осенило. Екатерине теперь 7 лет, а это значит, что ни она, ни Крис больше не смогут общаться на «кореруссе». Данная мысль очень сильно расстроила её. Девочка понимала, что это буквально был шанс что-либо узнать о соулмейте, поддерживать с ним какую-никакую связь. А сейчас же её буквально лишили не только связи с родственной душой, но и восприятия мира. Всё вокруг стало таким серым и тусклым, что Кате не захотелось чем-либо заниматься. Вообще. Она хотела лечь обратно в постель, но вместо этого просто вышла из комнаты. На кухне уже сидели мама и брат. Судя по их лицам, они явно конфликтовали утром или вчерашним вечером. Оба угрюмые и молчаливые сидели друг напротив друга и завтракали. Заметив Катю, женщина поднялась из-за стола, повернулась к плите и положила порцию каши для дочери. А после чего села за стол. Как только С.-младшая села за своё место, брат резко встал, положил тарелку в раковину и ушёл. — А мыть кто за собой будет, а? — тут же крикнула ему вслед мама, нарушая тишину и тем самым заставив Катю невольно вздрогнуть. Получив в ответ игнорирование, она повернулась к младшему ребёнку: — А ты чего не ешь? Болит что-то? — Мам... — начала Екатерина и подняла на женщину жалобный взгляд больших серо-голубых глаз. В ответ женщина как-то потеплела внешне и заинтересованно взглянула на дочь: — Да, милая? — У меня такая проблема... — Катя вздохнула и решила не медлить. — Помнишь, ты рассказывала мне о метках и о соулмейте? — мама кивнула. — Кажется, у меня появилось что-то подобное. — И что же это? — В моих глазах мир стал серым... Что мне делать? Неужели я буду видеть всё таким до встречи с соулмейтом? С каждым вопросом голос Екатерины становился всё отчаяннее и эмоциональнее. Честно говоря, мама и понятия не имела, что произошло. Она слышала некоторые рассказы своих приятельниц и их дочерей и попыталась объяснить дочери, что это за метка. — Успокойся, котёнок. Помнишь тётю Люду? Её дочка Саша сталкивалась с похожим с 5 до 8 лет. По её рассказам, метка пройдёт только после того, как ты услышишь какую-то важную деталь в биографии твоего соулмейта. После чего ты сможешь жить до окончания года без меток. — Как это? — удивилась Катя и почесала шею. — Это значит, что твои метки временно прекратятся и ты сможешь пожить обычной жизнью какое-то время... — мама постепенно замолчала, видимо, вспоминала информацию. В ответ Екатерина быстро умяла кашу, чтобы не получить люлей и чуть подалась вперёд, желая лучше слышать маму. Немного погодя, она продолжила. — Эта деталь может быть чем угодно: именем, расой, цветом глаз, знаком зодиака, датой рождения и т.д. Однако не стоит специально искать эту деталь, говорят, она найдёт тебя сама. Задав ещё несколько вопросов про соулмейтов, Катя вернулась к себе в комнату и включила «МУЗ-ТВ». Музыка всегда помогала ей отвлечься. Правда, с новыми ощущениями было сложновато всматриваться в текст песни на экране телевизора, да и клипы уже не ощущались такими крутыми и эпичными. Просто движущиеся картинки, трогательные или весёлые видео, музыка, которая качала, но не вызывала желания полностью погрузиться в неё. Екатерина словно решила поплавать в замёрзшей реке утром в январе. Но не учла, что пока она ныряла, лёд на поверхности затянулся. Теперь она ничего не сможет сделать, кроме как продолжать жить дальше и пытаться привыкнуть к новому миру.

* * *

В школе было особенно сложно. И если у Криса были друзья, которые могли поддержать его в трудную минуту, то у Кати С. отношения с одноклассниками сложились не очень. До травли не дошло, но девочка часто слышала в свой адрес такие слова, как «беспризорница», «фрик», «тупая корова». Честно, это очень обижало. Порой до слёз. Екатерина никак не могла понять, в чём провинилась. А потому пыталась как можно дольше игнорировать одноклассников. Первое время получалось хорошо, пока девочка не решилась на применение физической силы. Это был как раз урок математики. Одноклассники, которые уже не раз становились свидетелями разговора Кати с соулмейтом, часто шутили над ней на уроках, больно дёргали за волосы и бросались грубыми словами. В ответ серо-голубоглазая сильнее старалась уйти в себя, но получалось плохо. Они изучали умножение как раз в тот момент, когда одноклассник, сидящий сзади, окликнул её: — Эй, ты! Фрик! Фрик! Говорят, ты психованная, раз разговариваешь с соулмейтом. Ты прямо как ребёнок. Соулмейты как Дед Мороз. Их не существует... В обычное время Екатерина бы промолчала. Однако её уже бесили одноклассники настолько, что даже самая нейтральная фраза в её адрес может вызвать бурю эмоций. Стараясь привлекать меньше внимания со стороны учителей, Катя развернулась к мальчику и процедила сквозь зубы: — Ещё раз назовёшь фриком — пожалеешь. У меня есть соулмейт и психованными можно назвать только тех, у кого их совсем нет. Как у тебя. И тут же развернулась обратно к своей парте, подняла руку и назвала правильный ответ. Мальчишка нахмурился, попытался достать рукой до плеча Екатерины и в тот же момент, она оборачивается, почувствовав движение со спины. — После школы, ты и я. Я тебе покажу, кто тут психованный. В ответ Катя лишь ухмыльнулась: — Приятно познакомиться, психованный. Я — Катя...

* * *

У Криса были хорошие одноклассники и чудесная семья. Друзей было много и все были верны ему, а он им. Занятия плаванием и музыкой придавали ему сил и сильнее разгорали мечту мальчика — стать музыкантом. Крису очень нравилось жить так, как он живёт сейчас. К сожалению, Екатерина не могла похвастаться тем же. Друзей в школе не было, было пару приятелей, но девочка не знала — доверять им или не стоит. Проживая в том доме, она много раз сталкивалась с теми, кому можно было доверять и кому нет. Она определяла неверных людей по поведению за пару дней, наблюдая за ними и мысленно составляя анализ. Екатерина действительно умный ребёнок. Она продолжала заниматься музыкой, не имея друзей и там. Однако, в отличие от школы, врагов в музыке она не нашла. А если и находила, то просто легко конфликтовала, выигрывала споры и не более. В школе было всё немного по-другому. Дети более агрессивные, учителя более равнодушные. А потому, когда за школой собралась целая толпа из нескольких начальных классов, ожидающая начала драки, уходившие со своей смены учителя даже бровью не повели. Это был ноябрь, когда хулиган класса назначил драку. Было холодно и грязно, однако, снег ещё не лежал. Шагая в сторону толпы, Катя переживала. Мама недавно купила ей новую куртку, в которой она сейчас шла и С. боялась, что её порвёт одноклассник. С другой стороны её напрягало собственное участие в драке. Катя часто конфликтовала со сверстниками, но ещё не было случаев, чтобы дела доходили до драк. Обычно всё заканчивалось на спорах. Катя любила споры и выигрывать в них. Но сегодня всё было по-другому. В этом году всё было по-другому. Екатерина так сильно увлеклась поиском детали биографии своего соулмейта, что становилась более раздражительной с каждым днём — попытки не оканчивались успехом. Вот и нарвалась на драку. Подходя ближе, она снова попыталась поймать контакт с Крисом. Но ответа не последовало. В голове было пусто. Ну, почти. Внутри крутился страх быть избитой у стены школы. А также боязнь реакции мамы, если девочка вернётся домой после перепалки и её внешний вид как-то изменится... Толпа пропустила её к хулигану, громко загудела. Кто-то что-то крикнул и Катя сняла ранец, готовясь к драке. Она не умела драться, а потому собиралась бить, как сможет. С братом на тему драк она никогда не говорила. Он всегда был занят либо в своей комнате, либо спорами с мамой на кухне. Не до сестры было. Хулиган злорадно ухмыльнулся, хрустя костяшками пальцев. Наблюдая за его движениями, Екатерина нервно сглотнула и тут же увернулась, когда в её сторону полетел кулак. Следующий удар за ней. Она собрала всю силу в кулак и направила в лицо врага, но тот остановил её руку, ударив другой в живот. От резкой боли низ живота скрутило и Катя зажмурилась. Пока она отвлеклась, хулиган сильно толкнул её и под восторженные возгласы толпы, навис сверху. — Я же говорил. Ты просто фрик. Тупая девчонка, которая и постоять за себя не сможет. Лёжа на спине, Екатерина наблюдала, как одноклассник демонстративно расхаживал внутри круга толпы, публично унижая и оскорбляя девочку. В ответ ему слышались смешки и поддерживающие крики со всех сторон. Катя сжала челюсти. Было ей обидно? Ещё как! Она была зла на него и на себя одновременно. Спустя время, а точнее, несколько лет, она, конечно, словит нехилый кринж, когда будет вспоминать об этом. Вся ситуация выглядела очень глупой и типичной, что не столько раздражало, сколько смешило. Мальчик-хулиган докапывается до девочки-изгоя, при этом, самоутверждаясь за счёт её публичного унижения и одобрения толпы. Это так банально и так тупо. Пока Екатерина размышляла, хулиган шагал по кругу, придумывая различные издевательства для девочки, но С. не слушала его. Она выжидала момент, чтобы напасть. Состроив страдальческое лицо, она отвела глаза. Хулиган усмехнулся и приблизился. — Это мой шанс! — сказала себе Катя, вскочила на ноги и прыгнула на мальчишку. Оба упали и на этот раз Катя села на него. Она стала бить его руками по лицу на глазах у всех. Била не очень сильно, но со всей злостью, паралелльно представляя себя супергероем в фильме, что дерётся с главным суперзлодеем. Поначалу мальчик извивался и пытался ударить в ответ, что у него и получалось. Но на первое время. Позже, когда Екатерина увеличила количество ударов, он остановился. А когда силы кончились, она встала с мальчишки и оглядела толпу. Большинство молчали и смотрели на неё в ответ. Кто-то перешёптывался. — Она прямо как Джеки Чан... — шепнул кто-то из одноклассниц. — Кто? — не поняла другая. — Ну, тот кореец... На последней фразе чёрно-белый мир Кати приобрёл тусклые цвета. Но серость стала отступать. Девочка тут же завертела головой, пытаясь вновь услышать желанную деталь, которая вернёт в её зрение цвета. И услышала... — Кореец? Я думала, Джеки Чан — китаец... — Ой, да какая разница. Китаец или кореец. У него же раскосые глаза, а значит, точно кто-то из этих... Азиатских. Но ты видела, как она его била и как резко вскочила после толчка? Она точно чем-то занимается! — По ней не видно, что она чем-то занимается. Она просто странная. Такие, как она, часто тихие и закрытые, а потом злые, если их потрогать. — Вот именно. С ней лучше не водиться... И всё же, Джеки Чан был корейцем... На последнем слове Екатерина вдруг заметила, как мир снова обрёл краски. Это настолько её обрадовало, что она рассмеялась. И её смех вывел из равновесия всю толпу. Они просто стояли и смотрели, как она смеётся. Однако в ответ ей никто так ничего и не сказал. Успокоившись, девочка улыбнулась хулигану, забрала ранец и побежала домой. Она бежала не быстро, по пути разглядывая мир, что вновь обрёл краски. Это не могло не радовать. За 11 месяцев серости увидеть цвета было, мягко говоря, просто невообразимо. Но несмотря на всю красоту внешнего мира, в голове крутилась только одна мысль: «Записать в дневник, что Крис — кореец! Он кореец! Кореец!» Дома её ждала тишина в виде мамы, работавшей у себя в комнате и спящего брата на кухне с кружкой чая на столе. Переодевшись, девочка зашла в комнату, достала дневник и сделала нужную запись, чувствуя себя очень счастливой. О драке она рассказывать не стала, аргументируя синяки неудачной игрой на физкультуре, однако, на следующее утро её ждали насмешки «фрик» и «психопатка» со стороны сверстников. И только хулиган с фингалом под глазом молча смотрел в её сторону, но не сказал ничего, чтобы не получить ещё. Не сказал ничего до того момента, пока к нему не подошла одна из одноклассниц и что-то спросила. Минуту он молчал, а затем кивнул в сторону Кати и громко, отчётливо произнёс: — Фрики — они такие. В ответ Екатерина лишь рассмеялась и зарылась в своих мыслях о Крисе. И всё бы ничего, однако, через пару минут мир стал чуть тусклее. В цвета снова добавился серый. Екатерина удивлённо оглянулась. Мир оставался цветным, но каким-то не ярким. — В смысле? Ты, что, смешанный, что ли? — прошептала она. Пока в класс заходили другие дети, она снова зарылась в свои мысли.