В тиши библиотек

Если бы Сабрине Брукс сказали, что существует в этом мире большее счастье, чем то, которое она испытывает сейчас, она ни за что бы в жизни не поверила. Разве может хоть что-то в этом мире сравнится с тем счастьем, что изо дня в день дарит ей сейчас Натали? Они вместе где-то около месяца, а Сабрине до сих пор не верится, что Натали — прекрасная, неземная Натали — выбрала ее. (И не устает выбирать снова и снова). Все это кажется ей слишком уж прекрасным, чтобы быть реальностью. Сабрина чертовски любит обнимать Натали и чувствовать ответные крепкие объятия, в которых тепло и в которых чувствуешь себя Дома, любит ощущать нежные поцелуи Натали на своих губах, щеках и шее, Сабрина любит ее. О, юное любящее сердце, которое, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди от переизбытка чувств! А Натали заливисто смеется и вновь целует ее в кончик носа, называя своей смешной девочкой. В колледже об их отношениях, естественно, никто не знает: и лучше бы никому не узнать, оттого Натали старается быть крайне осторожной и просит об этом Сабрину. И ничто, кажется, не выдает их, кроме лишь, пожалуй, особо трепетного отношения преподавательницы к своей студентке и лишь им двоим понятных взглядов-переглядок на занятиях. Сабрине даже нравится эта своего рода игра: никто не в курсе, все в неведении, и только у них с Натали — одна тайна на двоих! Самая дорогая и сокровенная тайна на свете. Кэти пару раз после прошлой драки пробует «наезжать» на бывшую лучшую подругу, но ее пыл тут же остужает Натали, заступаясь за Сабрину, и, боже, до чего же той приятно! Что может быть приятнее, чем быть защищенной любимым человеком? Решив поставить жирный крест на своей былой роли «хорошей девочки», Сабрина начинает с малого: не приходит на семейный ужин к матери, честно сказав, что у нее нет ни малейшего желания выслушивать допросы Фреда; отрезает до плеч свои порядком надоевшие длинные волосы, так делающие ее похожей на Златовласку (как сказала бы Изабель). — А тебе идет каре, — Натали улыбается, с нежностью пропуская сквозь пальцы пряди волос Сабрины. — Такой свежий образ, сразу лицо такое открытое! — Решила начать все с чистого листа, — девушка смеется в ответ. — Надоело быть пай-девочкой. Надоело выглядеть словно из Диснея! — Моя маленькая бунтарка, — Натали наклоняется и мягко целует ее в уголки губ. Сабрина отвечает на поцелуй и опускает голову ей на плечи. Ради таких моментов, пожалуй, и стоит жить! *** Что до физической близости — то пока что их отношения остаются сугубо платоническими: ничего, кроме поцелуев и прикосновений. Сабрину пока что это пугает, Сабрина не готова к большему, и Натали, в отличие от того же Уилла, относится к этому с пониманием. — Уилл — мой бывший — раздражался и продолжал настаивать, — вспоминает как-то Сабрина в разговоре с Натали. — Отчасти поэтому мы с ним и расстались. — Твой бывший — настоящий придурок, — ответ Натали прост и хлесток. — Такого человека, как ты, нужно ценить и любить, а не бросать по столь гнусной причине. Правда, Сабрина, ты — самая удивительная девушка, которую я только встречала! Я практически с первых дней нашего знакомства поняла, что люблю тебя — и далеко не просто, как преподаватели любят талантливых студентов. — То есть все это время любила и молчала? — смеется Сабрина, удобно устраиваясь у нее на коленях. — А я все это время изводила себя, думала-гадала, взаимны ли мои чувства… Все из-за твоих глупых правил, да? — Мои глупые правила позволили мне защитить свое сердце в течение почти десяти лет, — Натали берет девушку за руку, переплетая их пальцы. — Но появилась ты, и я решила, что хватит закрываться от собственных чувств. — Типа, я разрушила твои стены? — Вроде того. — Да я и впрямь удивительная личность! — Потому и люблю, — и дарит еще один поцелуй в уголки губ и в макушку. *** Когда Натали просто так, без всякого повода дарит Сабрине большой том поэзии Овидия в красивейшем переплете, Сабрина поначалу теряется и не на шутку смущается: прежде ее вообще никто особо не баловал подарками, тем более — такими дорогими. Хочется просто броситься на шею и обнимать долго-долго, будучи не в силах выразить словами всю свою бесконечную любовь и благодарность. Решив тоже сделать для любимой Натали хоть что-то в ответ, Сабрина устраивается бариста в кафе неподалеку на вечерние смены, чтобы подкопить немного денег (просить у тети Ирис было бы стыдно). Работает по вечерам, берет дополнительные смены, экономит на обедах, продолжает копить, чтобы в итоге преподнести Натали довольно-таки дорогие швейцарские часы, о которых та давно мечтала. Натали смущается не меньше, говорит что-то вроде: «Ну зачем ты это, не стоило», хотя Сабрина прекрасно видит, как светятся от радости в этот момент ее глаза. Ради света этих самых дорогих на свете глаз она готова отдать все на свете, это стоит всех трудов и недосыпа. — Ну что, как там поживает твоя жена? — подкалывает ее в очередной раз тетя Ирис. — Свадьба-то скоро? — Не говори только об этом маме, хорошо? — вполне серьезно просит Сабрина. — Она точно не поймет. — Само собой, я буду нема как рыба. А в постели-то она хороша? — Тетя Ирис, о чем ты? — Сабрина закатывает глаза. — Ничего еще не было! — Ну, ты сильно-то с этим не затягивай. — Да ну тебя! — Потом сама же мне благодарна будешь за совет. — Все, тетя Ирис, отстань! Проходит ровно месяц, а Сабрина, между тем, не устает сиять от счастья, бьющего ключом изнутри. Сабрина любит, Сабрина бросается в омут с головой, впервые в жизни делая что-то неправильное и совершенно нетипичное для нее. И ни капельки ни о чем не сожалеет.