В тиши библиотек

В один из первых декабрьских дней Сабрина находит на своей парте после занятий сложенный вчетверо листок бумаги с надписью черной гелевой ручкой в углу: «Сабрине от Кэти Кларк». Закатывает глаза, издает протяжный вздох и, выйдя из аудитории, нехотя разворачивает листок. «Ну что, дорогая Саби, счастлива? Судя по всему, счастлива, а обо мне и вовсе думать забыла. Только имей в виду: мне прекрасно известно о твоих, прости Господи, отношениях с мисс Уилсон. Я видела вас целующимися за воротами колледжа, шифруетесь вы плохо. Хочешь поговорить об этом? Тогда сегодня на заднем дворе после занятий. Жду, моя дорогая лесбияночка.

Твоя когда-то лучшая подруга Кэти».

Сердце вмиг пропускает резкий удар, ладони потеют, внутри нарастает судорожное напряжение… Ну как, как Кэти могла их увидеть?! Они с Натали старались ведь вести себя предельно осторожно… И самое главное — как теперь выпутываться? Пойти и рассказать Натали? Нет, нет, она должна сама решить проблему с заклятой бывшей подругой, не потрепав при этом нервы самому дорогому на свете человеку. Сабрине до тошноты неприятно, но, стиснув зубы, она дожидается конца занятий, после чего с тяжелым сердцем направляется на задний двор. — О, все-таки пришла, — Кэти стоит возле баскетбольного кольца, ехидно ухмыляясь. — Скажи, Саби, тебе самой-то не противно? — Я не намерена сейчас с тобой обсуждать свою личную жизнь, — Сабрина говорит жестко и отрывисто. — Говори сразу: чего хочешь за молчание? — Какие мы дерзкие, сколько в нас огня! — Кэти издевательски смеется. — Материальные блага меня не интересуют, а вот… — Ну, говори! — Продолжишь со мной дружить — тогда обещаю, буду нема как рыба. — Ты это серьезно? — Сабрина не на шутку изумлена. — Вполне. Ну же, Саби, мы ведь с тобой были лучшими подругами на протяжении почти двух лет! — Давай откровенно, Кэти: подругами мы с тобой никогда не были. Ты издевалась надо мной как хотела, а я терпела тебя из вежливости… И из жалости. — Из жалости, значит? — Кэти меняется в лице, в голосе ее слышится крайнее ожесточение. — А может, лучше саму себя пожалеешь? Сердобольная шибко, да? А ты хоть спросила, нужна ли мне твоя жалость? Пошла ты нахуй! — буквально выплевывает она ей в лицо. — И да, имей в виду, я молчать не стану: скоро весь колледж узнает о ваших извращениях, и твою драгоценную мисс Уилсон не только вышвырнут отсюда, но и даже в самую задрипанную шарагу никогда никто не возьмет! — Какая ж ты несчастная, Кэти, — тихо молвит Сабрина в ответ. — Мне тебя жалко, — и, развернувшись, уходит прочь. Последние две недели после разговора с Кэти Сабрина места себе не находит, не может даже ни есть, ни спать спокойно. В том, что Кэти действительно способна обнародовать руководству колледжа их с Натали отношения, она даже не сомневается: подлости Кэти не занимать. А это будет и впрямь значить для Натали серьезные проблемы, крах ее преподавательской карьеры — до чего Сабрина этого не хочет! Она понятия не имеет, как ей помочь ее самому дорогому в мире человеку избежать проблем, и оттого сейчас так тошно, так гадко на душе. Сабрина начинает избегать Натали, встречается с ней все реже и реже, ссылаясь на плохое самочувствие, а та никак не может понять истинную причину ее отдаления, и это причиняет боль. Сабрина прекрасно это чувствует и оттого становится все более противна самой себе. О, до чего же все это сложно и тяжело, и выхода словно и вовсе никакого нет! Сабрина усиленно думает, думает, но на ум так ничего и не идет. Ситуация кажется безвыходной — и тут ты хоть тресни. — Что-то ты грустная, сестренка, — замечает Изабель, когда Сабрина однажды заглядывает в гости. — Это из-за любви, да? — Вроде того, — девушка грустно усмехается в ответ. — Все слишком сложно, Изабель. — Взрослые люди сами себе все усложняют, — отвечает младшая сестра. — Вообще, было бы здорово, если бы все было как в диснеевских мультфильмах — люди никогда не бросали бы тех, кого любят, и все заканчивалось бы свадьбой и веселыми песенками! — К сожалению, Изабель, мы не в мультике. — И очень зря. Но усложнять не стоит — один раз ведь живем! — Может быть, Изабель, ты и права, — задумчиво произносит Сабрина в ответ. *** Так уж случается, что после пары по античной литературе Сабрина оказывается в аудитории один на один с Натали, и убегать уже попросту бессмысленно. — Сабрина, милая, нам нужно поговорить, — голос Натали звучит мягко, но тревожно. — Сабрина, я сделала что-то не так? Ты стала избегать меня, ты вообще сама не своя в последнее время… Что-то случилось? Только прошу тебя, не уходи от ответа! — Кое-что и правда случилось, — из груди Сабрины вырывается тяжелый вздох. — Думаю, Натали, нам лучше прекратить все это, пока не поздно. — Что? — та всерьез обескуражена словами девушки. — Ты это серьезно? Сабрина, да что случилось? — Кэти видела нас возле колледжа. Она все знает, и будь уверена — она обо всем расскажет руководству. Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы. — Сабрина, послушай меня, — от эмоций Натали становится трудно говорить. — Даже если твоя полоумная бывшая подруга и расскажет кому-нибудь — во-первых, кто ей поверит? Она просто берет тебя на испуг, вот и все! Не сдавайся ей так легко. — Вот письмо Кэти, — Сабрина протягивает ей тот самый листок бумаги. — Видишь, сколько яда и желчи? Она ни перед чем не остановится! Натали берет в руки листок, разворачивает его и начинает вдумчиво читать. — Я, наверное, лучше пойду, — с тяжелым сердцем Сабрина направляется к двери. В следующую же секунду Натали рвет письмо на части и выбрасывает в стоящее рядом мусорное ведро, что заставляет девушку остановиться и обернуться. — Вообще плевать на Кэти и на ее угрозы, — голос преподавательницы звучит, как никогда, твердо и поставлено. — Мы справимся со всем этим дерьмом вместе, обещаю! Только не отворачивайся от меня сейчас, когда мы с тобой должны как раз держаться вместе, — она подходит к Сабрине со спины, мягко обняв ее за плечи. — Я ведь знаю, что ты нуждаешься во мне не меньше, чем я в тебе. Так ведь, моя девочка? Объятия Натали действуют на Сабрину успокаивающе и прямо-таки магнетически, она полностью расслабляется в ее руках, чувствуя, как приятная волна тепла проходит сквозь все ее тело, и опускает голову на плечо возлюбленной. — Я не хочу тебя потерять, — шепчет девушка. — Я слишком тебя люблю. — И я тебя, и именно поэтому мы друг друга и не потеряем, — Натали нежно касается губами ее шеи. — Прости, прости мне мою трусость! — в голосе Сабрины слышится мольба. — Тебе вовсе не за что просить у меня прощения, — Натали улыбается своей привычной теплой улыбкой. — Все мы порой боимся, это нормально. Просто есть вещи, что должны быть сильнее всяких страхов. Мы все преодолеем, милая. Вместе! — Ты, как всегда, права, — Сабрина улыбается в ответ и обнимает крепко-крепко, зарываясь лицом в распущенные по плечам темно-каштановые волосы. О, как хочется задержать это мгновение на целую вечность! — Поехали со мной в Париж на рождественские каникулы, — произносит вдруг Натали. — В Париж? — на девичьем лице отражается крайнее изумление. — Ты это серьезно? — Абсолютно. Тебе нужно развеяться, сменить обстановку. Я покажу тебе столько интересных мест, покажу Национальную библиотеку Франции… Я там была, милая — и ты должна там побывать обязательно! Если, конечно, у тебя на Рождество не было других планов… — Разве какие-то другие планы могут сравниться с Парижем? — Сабрина не может скрыть того, как светится в этот момент ее лицо. — Я уже говорила тебе, что ты лучшая, и что я тебя не заслужила? — Это значит «да»? — Натали лукаво улыбается. — С завтрашнего дня уже начинаю собираться! — Тогда иду заранее бронировать билеты. — Договорились! И в этот момент Сабрина, как никогда, чувствует, что нет на свете таких проблем и трудностей, которые они с Натали не сумели бы преодолеть общими усилиями. Пока они есть друг у друга, все возможно.