В тиши библиотек

О своей поездке в Париж на рождественские каникулы Сабрина сообщает тете Ирис заблаговременно, и стоит ли и говорить, какой шквал известных шуточек и подколов вмиг сыпется на нее? Тетя Ирис ни капли не возражает, тетя Ирис, напротив, искренне радуется за племянницу и желает ей отличного Рождества, и в такие моменты Сабрина, как никогда, понимает, как же ей повезло с теткой. Что до матери, зовущей ее в гости на Рождество — то там сложнее, там приходится выдумать, будто бы она едет в Париж от колледжа со всей группой (не скажешь же матери правду). Ариадна, конечно, не слишком довольна тем, что каникулы дочь проведет так далеко, но, тем не менее, отпускает ее, положившись на профессионализм преподавателей колледжа. Натали заезжает за Сабриной в восемь, и вместе они направляются в аэропорт на ожидающий их ночной рейс. На протяжении всей регистрации, посадки и самого перелета Сабрина изрядно нервничает, то бледнеет, то, наоборот, кровь приливает к щекам, вскоре после чего она признается Натали, что это — ее первый опыт перелета на самолете. Натали без лишних слов понимает, что нужно сделать, чтобы успокоить — просто крепко сжимает девичью ладонь, переплетая их пальцы, целует в макушку и со своей фирменной теплой улыбкой шепчет, что все будет хорошо. Остаток рейса Сабрина, сумевшая все же понемногу расслабиться, спит у нее на плече. Прилетают они рано утром, и зимний Париж с первых же мгновений очаровывает своим великолепием! Хочется, словно в детстве, играть в снежки, упасть в снег и делать снежных ангелов, хочется объять весь этот город, словно сошедший со страниц волшебной сказки… — Удивительно, но после сна в самолете я полна сил на новые свершения! — голос Сабрины звучит бодро и радостно. — Все свершения у нас еще впереди! — смеется Натали, целуя свою любимую девочку в уголки губ. Они останавливаются в недорогом, но уютном отеле, первую половину дня набираются сил, занимаются любовью и строят планы, а после обеда в кафе неподалеку отправляются осуществлять запланированную культурную программу. — Я и мечтать не смела увидеть Эйфелеву башню так близко! — восторг переполняет Сабрину, кажется, до самой глубины души. — Это лучший день в моей жизни! Это лучшее, что со мной случалось! Они спешат запечатлеть себя на фоне всех достопримечательностей Парижа, а после Натали, как и обещала, показывает девушке Национальную библиотеку Франции, от которой у Сабрины захватывает дух настолько, что становится трудно дышать. — Теперь я еще сильнее хочу собственную библиотеку, — признается она, горящим взглядом окидывая красивейший, величественный зал. — У тебя обязательно все будет! — Натали ободряюще обнимает за плечи. — Ты ведь у меня умница, ты всего-всего добьешься! — Без тебя я бы так в себя не поверила. — Я ведь не сделала ничего особенного, милая. — Нет, ты сделала невероятное и продолжаешь делать это для меня день за днем! — Сабрина обнимает и целует, прижимаясь крепко-крепко к той, кто для нее дороже всех на свете, дороже каждой прочитанной за жизнь книги. А через пару дней — ночь накануне Рождества, улицы Парижа объяты праздничными огнями, радостным шумом и звоном бокалов и хлопушек, и Сабрине не хочется спать — Сабрине хочется веселиться до самого утра и хочется, чтобы Натали была рядом. — С Рождеством, моя девочка, — голос Натали звучит нежно-нежно, она смотрит ей в глаза полным любви взглядом. — Скажи мне, ты счастлива сейчас? — Я даже вообразить себе не могла, что можно быть такой счастливой! — в глазах у Сабрины выступают слезы от переполняющих ее душу эмоций. — Я люблю тебя, Натали, — молвит она вполголоса. — Сабрина Брукс, ты окажешь мне честь стать моей женой? — спрашивает Натали, переплетая их пальцы. — Не боишься, что Кэти устроит нам проблемы в колледже? — смеется девушка в ответ. — Это последнее, что меня волнует, если честно. — Тогда мой ответ «да»! — Сабрина говорит громче, и в глазах ее в этот момент — бесконечная, безмерная любовь и нежность. — Моя миссис Уилсон, — шепчет Натали, даря ей глубокий, чувственный поцелуй. — Миссис Уилсон, — медленно повторяет та. — А мне нравится, как это звучит! — Значит, ты согласна взять после свадьбы мою фамилию? — Ну куда ж я денусь? Тем более, моя мне никогда особо не нравилась. — Что ж, тогда решили! А вокруг — праздник и веселье, вокруг — куча таких же радостных людей, встречающих Рождество в самом центре Парижа и даже не догадывающихся, насколько в этот самый момент велико счастье двух женщин, что только что стали еще ближе друг к другу.