В тиши библиотек

— Готова? — Натали ободряюще сжимает дрожащие пальцы Сабрины, которая стоит перед дверями материнского дома ни жива ни мертва. — Может, не пойдем? — девушка нервно улыбается, делая шаг назад. — Сабрина, милая, мы должны это сделать, — мягко настаивает Натали. — Ты ведь сама приняла это решение, так что нужно идти до конца. Не сможем ведь мы всю жизнь скрывать наш брак от твоей матери. — Может, расскажем, когда появятся первые дети? — Нет, милая, сейчас — значит сейчас! — Ну что ж, ладно, ты права, — вздыхает Сабрина. — Эх, была — не была! Пойдем. Ариадна встречает дочь на пороге радостной улыбкой и объятиями и провожает в гостиную за накрытый стол. — Как жизнь, Саби? — приветливо улыбается сидящий за столом Фред. — Смотрю, ты не одна? — Здравствуйте, — немного неловко улыбается вошедшая Натали. — Вы — новая подруга нашей Сабрины? — обращается к ней не в меру любопытная Изабель. — У вас красивая кофточка, кстати! — Спасибо, — Натали явно смущена таким всплеском внимания со стороны семьи Сабрины. — Изабель, ну что ты пристаешь к человеку, — говорит Ариадна младшей дочери. — Натали, верно? Натали, садитесь за стол, сейчас будем ужинать! Вы дружите с Сабриной, да? — Мам, я хочу сказать тебе что-то важное, — Сабрина насилу собирается с духом, но понимает, что либо сейчас — либо никогда. — И не только тебе, мам. Фред, Дэйв, Изабель, — она обводит взглядом всех членов семьи. — Что-то случилось? — напрягается Ариадна. — Мам, я хочу объявить тебе о своей помолвке. О нашей с Натали помолвке. Натали — моя невеста. Мы с ней планируем пожениться в начале лета. Вот и все. Сказала. Сердце в груди отбивает бешеные такты. В гостиной повисает до боли напряженное молчание. — В каком смысле «твоя невеста»? — лицо Ариадны — мрачнее тучи. — Сабрина, детка, ты, очевидно, шутишь? Если так, то шутка совсем не смешная. — Нет, мам, я не шучу! — дочь повышает тон. — Я всю жизнь боялась рассказать тебе, что меня тянет не только к парням, но и к девушкам… Тетя Ирис, кстати, знает об этом. Натали действительно — моя будущая жена, — она сжимает ладонь стоящей рядом возлюбленной. — Мы с ней любим друг друга и хотим, чтобы ты об этом знала. — Сабрина, я тебя не так воспитывала! — мать переходит на жесткий, обвинительный тон. — Если уж на то пошло, то ты вообще никогда не занималась моим воспитанием! — Сабрина срывается на крик. — Что такого в том, что я нашла человека, с которым хочу провести остаток жизни? — Это ненормально! Неестественно! — кричит в ответ Ариадна. — Не тебе судить, что нормально, а что нет! — Что ж, в таком случае, тебе придется сделать выбор, — Ариадна бросает ожесточенный взгляд на Натали. — Между ею и мной. — Что ж, отлично! — восклицает разгоряченная Сабрина. — Просто прекрасно! Натали, пойдем, — и стремглав бросается обратно к двери. Натали, не произнеся ни слова, быстрым шагом уходит вслед за ней. Как только за дочерью с треском захлопывается дверь, Ариадна опускается на стул и дает волю рыданиям. — Поверить не могу! — восклицает она сквозь слезы. — А что, если она больше не будет со мной общаться? Что, если я потеряла ее навсегда?! Сабрина не может быть такой! Она всегда была нормальной девочкой! Она не такая, не такая! — Выходит, что все-таки такая, — Фред садится рядом, обнимая жену за плечи. –Давай начистоту: ну сколько ты жила с ней? Ты ведь и вправду почти ничего о ней не знаешь! Ради Бога, Ари, прошу тебя, не делай из этого такую драму! Подумай сама: ну что такого ужасного произошло? Саби подсела на наркотики? Нет. Спит с мужиками за деньги? Нет. Попала в опасную секту? Тоже мимо! Что до меня — то я наоборот рад, что Саби наконец-то нашла себе кого-то. А что до пола… Так ли уж в любви важен пол? Ари, дорогая, я прекрасно знаю твое мнение на этот счет, но попробуй посмотреть на вещи шире. Ради Сабрины! Если не хочешь ее потерять, тебе придется принять эту сторону ее жизни. Иначе никак! — Как все это сложно, — из груди Ариадны вырывается тяжелый вздох. — Ну что ж, Фред… Быть может, ты и прав. Но понять вот это вот я все равно никогда не сумею — даже не проси! *** Остаток вечера и всю последующую ночь Сабрина рыдает на кровати в объятиях Натали, будучи не в силах успокоиться. Конечно, именно такой реакции от матери и стоило ожидать — чему тут удивляться? Но у Сабрины саднит в области груди от мысли о том, что ее мать, ее легкомысленная мать, что фактически бросила ее на произвол судьбы в подростковом возрасте, теперь еще и смеет выставлять ей требования, ставить условия… «Выбирать между мной и ею»… Конечно же, она при любом раскладе выберет Натали — об ином и речи быть не может. Но до чего же больно, до чего разрывается сердце от горькой обиды и несправедливости! — Хочешь котика? — Натали приносит плачущей девушке своего рыжего кота, кладет его рядом на подушку. — Смотри, Роберт хочет тебя успокоить! А хочешь, я сделаю тебе чаю с ромашкой, чтобы ты немного успокоилась? Сабрина приподнимается на кровати, стремительным движением вытирает слезы и крепко обнимает возлюбленную, утыкаясь ей в плечо. — Ты такая хорошая! — шепчет она, прижимаясь все крепче. — Ты самая-самая лучшая у меня! И мне плевать на мнение мамы, мне плевать на мнение хоть всего мира — я никогда не устану выбирать тебя! — И это полностью взаимно, моя девочка, — Натали нежно улыбается, сцеловывая слезы с раскрасневшихся девичьих щек. — Я люблю тебя! И так и сидят в объятиях друг друга, говоря друг другу самые нежные, самые прекрасные в мире слова, пока не засыпают уже под утро. Жизнь, вне всякого сомнения, сложна, но Сабрина верит: для их с Натали чувства нет ничего невозможного. Их любовь все пересилит, их любовь заточит камень и преодолеет любые преграды.