​ «Good Night»

Виолетта лежала в постели, укутавшись в одеяло. Всю трясет. Не от мороза. За окном мрак, но спать не хочется. Желание только одно: амфетамин. Невозможно терпеть. Хочется сдохнуть на месте. Хочется просто сдохнуть. Так, плюс, это насущное чувство, что сейчас что-то произойдёт, что сейчас раздастся звонок и голос произнесет: «Привет, Ви.». Неожиданная краткая вибрация телефона на рядом стоящей табурете заставила вздрогнуть Виолетту, резко распахнуть глаза, глянув на него. Сердцебиение участилось. Не нужно было прислонять подушечки пальцев к запястью, пульс и так отлично слышен. Яркий свет экрана осветил темную комнату, что хоть что-то теперь видно в пространстве. Но от этого легче не стало. Лучше бы ничего не менялось, лучше бы осталось так же, как и было. В пустоте казалось, по крайней мере, проще. Ничего не видно. Ничего нет. Вот так бы и оставалось… Вытащив из-под ткани руку, она потянулась к мобильнику, касаясь трясущимися пальчиками его, и проводя по экрану вверх, разблокировав. Взяв смартфон, Виолетта перевернулась на спину, делая глубокий вдох. ​ Привет, Виолетт. Ты спишь? Мамочка 02:14 ​

Привет, мам. Нет. А ты чего так поздно не спишь? Что-то случилось?

Вы 02:15

​ Давай созвонимся? Мамочка 02:14 ​ Выйдя из приложения, девушка набрала номер, и вызов пошел, а ответ не заставил себя долго ждать. - Привет. - послышался на противоположной линии женский голос. Такой родной. Такой любимый. Малышенко давно уже не общалась с матерью, поругавшись несколько месяцев назад. Ни одна, ни вторая не звонила первая до этого момента. Виолетта бы и хотела, но после ссоры с самым близким для нее человеком стала новой отправной точкой в мир мечтаний, в мир наркотиков. Принимая всё больше и больше, ей становилось всё сильнее и сильнее стыдно за себя перед человеком, который вырастила ее, который любил ее, несмотря ни на что. Новая доза - новое лезвие в душу, совесть, сердце. - Привет, мам. - тихо говорит девушка, а сама медленно поднимается с кровати, ставя ноги на пол. Долгое молчание. Ни одна из них ничего не говорила. Каждой было трудно начать этот разговор, поэтому теперь, переборов себя, мама первое набрала дочь, Виолетте нужно не потерять момент, а поступить также. Найти в себе силы, и попросить прощение. Однако… Нет. Девушка не делает этого. Она подходит к одной из куч вещей, валяющихся в углу комнаты. Ничего такого. Тряпки, сваленные в одно место. Но, ведь, это не так… Присев на колени рядом с ними, Виолетта уложила мобильник на пол, поставив на громкую связь. Руки полезли вглубь «сейфа», такого неприметного, на первый взгляд. - Как дела? - говорит женщина, и кажется, что по щеке ее скатывается слеза, а в сердце впиваются миллионы острых игл, от того, что она знает, как живет ее дочь. Однако, и всех знаний, которые есть у матери, не хватит для полной картины. За те месяцы, когда они были в ссоре, положение Виолетты начало стремительно ухудшаться. Теперь оно намного ужаснее, что она и представить себе не может. Убирав пару громоздких футболок, откинув в сторону, девушка не нашла то, что хотела, поэтому начала скидывать одежду с горы все скорее и скорее, хватая штаны со спортивными топами большими объёмами. - Виолетт..? - Да-да, мам. - быстро оторвавшись от поиска, девушка наклонилась прямо к телефону. - Что случилось? - беспокойно произнесла женщина на той линии. - Всё хорошо. - сделав паузу, Виолетта намного тише добавила: - Всё хорошо. - и, прикрыв глаза, вздохнула. «Что я делаю…», - эхом отдавало в разуме Малышенко, когда на лбу выступили капельки пота, скатываясь по пылающему лицу. Но желание перебивало здравый смысл, и вот ее спасение. Уже на деревяшке пола лежал, как кусок золота, маленький пакетик с белым порошком внутри. Счастье. Спасение. Безопасность. - Виолетт, прости меня. - шепчет мама, а та не слышит ее. Ей это уже не интересно. Ей теперь хочется лишь вдохнуть эту пыль Богов. - Виолетт, послушай меня… - ответа нет. Никакого. - Виолетт, почему ты молчишь? - Мам, давай я завтра тебе перезвоню? Окей? - не дождавшись хоть какой-нибудь реакции, девушка положила трубку, толкнув от себя телефон, что тот проскользил на метр от нее. Брюнетка одержимо высыпает кристаллы прямо на пол, формируя что-то похожее на дорожку. Хватая рядом лежащие штаны, она шарит карманы, в попытке найти хоть самую мелкую купюру. Лишь бы была. Обрыв каждый миллиметр вещи, в одном из задних карманах Виолетте улыбнулась удача, и вот. Вот тот самый спаситель. Бумажка всего в десять рублей, ценности не составляет, однако сейчас… Сейчас это казалось предметом, без которого невозможно прожить. Самый важный в мире. Свернув в трубочку деньгу, и всё вновь, как обычно. Зачем нужен был весь этот спектакль? Зачем нужны были эти попытки, ибо снова провал? Знаешь, что не сможешь, зачем начинаешь? Наслаждение пришло слишком быстро. Или ей так показалось, и сейчас амфетамин только попал в организм, только начиная свое действие? Может надо ждать еще час? Может, два? Или они прошли уже? Счет времени потерян. Ощущение того, что сейчас ночь, утро, день, вечер, пропало. Она не знает. Ей хорошо. А вдруг иначе? ​

***

​ Утро. Ужасное утро. Звон будильника разбудил девушку, заставляя распахнуть глаза, но не подскочить. Сил совсем не было. Не хватало даже на просто поднять руку. Она находилась полулежа, оперившись на стену, рядом с которой и хранилась ее ценность. Зажмурив глаза, Виолетта просидела так с несколько секунд, в надежде, что это всего лишь кошмарный сон, что она сейчас проснется, и всё будет хорошо, что она и не употребляла никогда. Но нет… Судьба не так проста. Ее не обыграешь. Коль начал. Будь мил, расхлебывай это сам, не возлагая ответственность на Всевышнего. Ты сам начал. Никто тебя не заставлял. Выдыхая, девушка поднимает тяжелые веки, медленно переводя взгляд с пустоты на бренчащий мобильник. Ели шевеля пальцами, Малышенко сжала руку в кулак, собирая в него все оставшиеся силы. Все, что только можно. Так каждый раз. Сил хватает только на то, чтобы подняться, прожить снова этот гребанный день и закинуться, получая всё заново за неумение управлять собственным телом. Дотянувшись до телефона, вырубила будильник и поднялась на ноги. Шатаясь, девушка дошла до ванной. Вот. Она в зеркале. Смотрит на себя. Бледная кожа так предательски обтягивает кости, что виден каждый капилляр. Виолетта провела руками по лицу, задевая, ранее достаточно пухлые, щеки, вместо которых остались лишь ярко выраженные острые скулы. - Ненавижу тебя. - шепчет Малышенко, смотря прямо в эти зеленые глаза, наполненные горечью и обидой на саму себя. Ясное представление присутствует в ее голове, что в тот злополучный день она могла просто не брать у нее амфетамин, и сейчас этого бы не было, но, ведь, не спроста Виолетта пошла в чистилище. Умывшись, девушка зашагала к холодильнику, доставая с его стенки бутылку минералки. Делая несколько больших глотков, она опустошает пол склянки, резко ставя ее на табуретку, что заменяет стол. Звон стекла о поверхность раздался по всей комнате, заставляя сморщиться брюнетку от резкого неприятного звука. - Сука. - шипит та, от боли в голове. - Ёбанная минералка. - надавливая ладонями на вески, Малышенко вдохнула пыльный воздух, наполняя им легкие до самого максимума. Нужно собираться.

***

​ Обычный рабочий день. Как всегда, пара недовольных клиентов, а так всё нормально. Никто не вылазит, никто не достаёт. Девушка предоставлена сама себе на перерыве. Поэтому… Ее лучший и ненавистный друг рядом с ней. Телефон. Лента ВК. Куча бесполезных постов из всяких групп. Неисчислимое количество фотографий людей, которое девушка лайкает без разбора. Да что бы и нет. Ей не трудно, а этим любителям себя приятно. И несколько висящих непрочитанных сообщений то от какого-нибудь недо друга, или от рассылки рекламы, которой и в ленте дохрена. То предлагают бесплатные курсы по подготовке к экзаменам, то зазывают на работу, то еще что-нибудь. И вот. На этот раз «еще что-нибудь» - видео занятия с каких-то питерских танцев с комментарием к посту: «HEAT».​ Группа людей, среди которых были и девушки, и парни, находились напротив зеркала, вытворяя достаточно красивые движения всем телом, по мнению Вилки, - а ей редко, что может приглянуться. «Неплохо…», - подумала Виолетта, как в голове появилась картинка из детства: зал, она, группа людей, тренер, музыка, движения. Именно это помогало двенадцатилетней девочке избавляться от всего того, что ее тревожит, именно это было ее отдушиной, именно это ей помогало, и никогда не оставляло, не бросало, не предавало. Воспоминания накатили на брюнетку, что аж глаза намокли от всего. Чувства перемешались. С одной стороны - самые позитивные моменты детства, а с другой - от, от чего она избавлялась танцами. Глубокий вдох. Протерев глаза ладонью, Малышенко кликнула на иконку группы и перешла на их страничку. Может, ей просто нечем занять себя и только поэтому, девушка сейчас листает ленту «Накала», или же хочется вновь окунуться в эту атмосферу, отложенную на дальнюю полку ее жизни уже давным-давно, где она успела зарасти другими воспоминаниями и моментами, что теперь придется откапывать. Неожиданно, Вилку выдернул из воспоминаний один пост. Тот же зал, та же фиолетовая подсветка, но вот в зеркале отражался уже не парень, что на основной массе видео, а белокурая девушка с короткой стрижкой. Ангел. - Неужели это ты? - приглядываясь, произносит Виолетта, приближая экран телефона ближе к глазам. Теперь она точно знает, чем займет себя сегодня… И явно не амфетамином.

***

​ Когда вся группа была в сборе, находясь в зале, Виолетта только зашла в уже пустующую раздевалку. Так давно она не ощущала такого. Так давно она не выходила куда-нибудь, кроме работы и «Good Night-а». Нацепив на себя застиранную футболку на несколько размеров больше, чем сама Малышенко, и штаны такие же. Одежда весит на девушке, скрывая под собой настоль хрупкое тело, что истощилось за продолжительное время жизни с наркотиками. Оно стало тощим, а бледная кожа, забитая татуировками, обтягивала кости. Застегнув молнию рюкзака, Вилка кинула его в угол комнаты, выходя в коридор. Встав прямо напротив мощной бардовой двери, которая отделяла ее от места, откуда сейчас раздаются и женские, и мужские голоса. Слышны неразборчивые истории, которыми делятся девушки друг с другом. До ухо доносится какая-то тихо играющая музыка. А тело начинает покрываться мурашками от предстоящего. Она снова окунется туда. Снова сможет ощутить себя там, где доставляет ей удовольствие несравнимое с наркотиками. Но тут послышались несколько громких повторяющихся хлопков, после которых последовал знакомы небесный голос. - Ну что, давайте начинать. - народ умолк, растягиваясь по всему залу, встал по рядам. «Надо бы тоже зайти…», - подумала Виолетта, как испытала это поганое чувство. Волнение. «Бля, бухнуть надо было…», - последнее, что пронеслось в голове у Малышенко, как она потянула за ручку, и дверь распахнулась, открывая вид на картину, которая престала перед ней: зал, подсветка, музыка - рай, не меньше. Заприметив посередине помещения в первом ряду знакомую причёску, девушка глянула прямо ей в глаза через зеркало. Все тут же повернулись на шум, смотря на Виолетту, как на диковинного зверька. Но только не Рони. Вербицкая стояла, застыв на месте, и не сводила взгляда с Вилки, а краешки губ полезли вверх, как и у брюнетки. Вероника махнула рукой на уровне груди, чтобы она вставала на свободное место, да и все остальные. - Давайте, давайте! Занятие началось уже как пять минут назад, а у нас впереди много работы. - довольно громко кинула хореограф, и все сосредоточились, ожидая последующей фразы. Только лишь Виолетта металась из стороны в сторону. Тут места нет, тут ее в зеркало видно, тут ее выгнали. Рони вздохнула и, с мыслю: «Как котенок» -, подошла к ней, вызывая улыбку. - Привет. - шепчет Малышенко, когда та оказывается рядом, беря ее за локать, и таща куда-то к первым рядам. - Привет. - Рони, а хер ли рядом с тобой? - тихо шипит девушка, видя своё отражение в зеркале. Не хотелось все занятие, все два часа наблюдать перед собой этого недо мертвеца. - А что не так? - издевательски вскинув бровями, спросила Вербицкая, не ожидая ответа. - Разминка. - хлопнула та в ладоши, и понеслась родная. Шейные отдел. Руки: плечи, локти, кисти. Ноги: колени, ступни. Таз. Поясничный отдела. Можно приступать и к растяжке. И конечно же это был шпагат. Как же без него? Все дружно, вместе с ними и Рони, сели на правую ногу, касаясь бедрами пола, но была в строю этих солдат белая ворона. Вилка. Она проходила на танце около шести лет, плюс-минус, и прекрасно умела садиться и на правую, и на левую ногу, и на поперечный. Могла выйти из положения сидя в лежа через шпагат, рисуя ногами солнышко. У нее была шикарная растяжка, которой многие девочки из ансамбля завидовали. Однако сейчас… Сесть даже в «бабочку» - для нее невыполнимая задача. Порвешь себе все связки, пока выполнишь этот страшащие трюк. Рони поднялась на ноги, выпрямившись, и направилась к какой-то девочки помогать сесть глубже. Видя, как та давит этой бедняге на пояс ладонями, сжав коленями ее лежку, первая мысль, которая пришла Виолетте на ум это то, что она тоже хочет быть хореографом. Ну а что? Ты сидишь, сжимая ногами чужую такую обтянутую спортивными лосинами ляжку, а руки твои лежат на ах какой жопе (рядом с ней, но кто знает, вдруг пальчики твои нечаянно сползут чуть ниже нужного места). Однако, как девушка перевела глаза с сочной задницы девицы на ее лицо, она поняла, что, сука, ей походу также сейчас придётся страдать. Она зажмурилась так, что лицо аж покраснело. «Лишь бы не заорать!», - думала дамочка, по мнению Малышенко. Проанализировав всех находящихся в зале, Виолетта сделала вывод, что Вербицкая подходит только к тем, кто не касается паркета внешней частью бедра. В их числе была и брюнетка, естественно. Только в отличие от тех, что сидят на этом гребанном шпагате, Виолетта, с полусогнутыми ногами, разведенными в стороны, стоит на руках. Распущенные волосы выпадали из-за ушей, мешая видеть окружающих, и пока девушка пыталась разобраться с ними, рядом с ней оказалась стоять Вероника. Она, как экзекутор ее личный возвышалась, наблюдая за мучениями Вилки, глядя с верху-вниз. - Ну… - улыбается Вербицкая. - Что «Ну»? - уже боится. - Для начала, у тебя есть резинка? - получая отрицательное мотание головой, Рони вздыхает и поворачивается к залу. - Девчат, у кого-нибудь будет запасная резинка для волос? - в ответ только неодобрительные взгляды. - Рони, на хер она сдалась? Не надо. - Надо. Что, не у кого нет? Пацаны? - заприметив в последних рядах вытянутую руку с нужным ей предметом, Вероника подлетела к дамочке, которую та уже успела потянуть, и теперь девушка сидит, подыхая. - Спасибо, Сонь. - кинула белокурая и, вернувшись на исходное место к Виолетте, вручила вещицу Малышенко. - Пересаживаемся на левую. - хлопнула она в ладоши, кинув взгляд на группу. Вилка, в свою очередь, завязав на голове небрежную гульку с огромным количеством петухов, тоже собиралась сменить ногу, но почувствовала на себе тяжкость сзади. Вербицкая встала за спину татуированной, уложив руки той на плечи, и начала аккуратно надавливать. - Ай, блять. - от неожиданность вскрикнула Виолетта, и сразу получила негодующие взгляды от то всех, кроме Рони. Она лишь усмехнулась. - У нас не матерятся. - сообщила Вероника, продолжая давить все сильнее, а та проседает под ней. ​ Музыка играет достаточно громко, глуша собой их разговор. - Рони, давай хватит. - напряжено говорит Вилка, стараясь не подавать вида, что ей больно, мягко говоря. - Да давай еще чу-чуть. - она издевается? Виолетта уже выпрямила колени, начиная сгибать руки в локтях. - Наклонись-ка. - тихо шипит Малышенко, подзыва хореографа. - Да? - а остальные уже давно как сидят на поперечном шпагате. - Ты ебанулась? - на ухо зло шепчет девушка. - Да чего ты? Это всего лишь стандартная растяжка. - пожала Рони плечами и выпрямилась. Та же, на своем месте, все продолжает страдать. - Ладно, подъём! - наконец-то отпуская Вилку из-под своих рук, которые потянули ее на все шпагаты, девушка выходит на середину зала, вставая прямо напротив зеркала, смотря через него на всех людей в помещении. Кто-то уже давно сидел на полу, скрестив ноги, ведь Рони тянула лишь брюнетку, те же в свою очередь могли позволить себе немного отдохнуть, а сейчас они пытаются развернуться из этого положения; кто-то лежал, раскинувшись звездой, теперь в попытках побыстрее вскочить на ноги; а Виолетта только собрала ноги в кучу, упав на спину, и прикрыла глаза. Вот оно истинное блаженство. Ничего лучше сейчас не могло быть, чем просто полежать. И водички попить. Грудь часто поднималась, собирая как можно больше воздуха. Как марафон пробежала… Почуяв на себе кучу чужих взглядов, она ели-ели разодрала тяжелые веки, бросив свой изумрудный взор на этого «ангелочка». Глаза совсем не передают никакого сожаления или хотя бы понимания. Лишь: «Хер ли ты лежишь?», - на этом, всё. Сделав последний глубокий вдох, Малышенко с превеликим трудом поднялась на ноги. - Так, давайте прогоним пару раз танец, а после - отдых минут пять-семь. Все на свои места. - кинула Вероника и направилась к колонке, стоящей недалеко от входа. Все разошлись, кто куда. Какая-то девка встала прямо в середину зала, пара пацанов разошлись по сторонам. А остальные окружили сею особу. Неприятная жаба - вывод Виолетты, который она сделала еще с самого начала занятия. Все склонили головы, пока слова в песне не начались. Рони же, сложив руку на груди, оперлась о дверной косяк, начав наблюдать за происходящем. Вилка тихо, почти на цыпочках, подошла к ней, глядя на нее прям в притык. А та и ухом не ведет. Не поворачивается и всё. «Ну окей…», - ухмыльнувшись своим мыслям, Виолетта развернулась к народу, который уже давно там что-то выплясывал, то расходясь на всю ширину зала, то на всю длину, либо формирую из себя фигуры какие-то. Да всё еще так одновременно, плавно в нужных местах, точки ставят, где надо. Удивительно. Брюнетке вспомнились свои дни из танцевальной «карьеры». Кто в лес, кто по дрова. Особенно начало. Где-то лет в двенадцать, плюс-минус, (она уже не помнит) девушка первый раз посетила занятие в доме творчества Сургута. Ансамбль «Пируэт», как сейчас помнит. Ничего общего с балетом. Современные танцы. Довольно похожи на эти, только по полу не катались, а теперь они одеждой полы протирают. Неожиданно для Вербицкой, да и для самой себя, Малышенко закинула руку той на плечи, не смотря на блондинку. Та, на своем месте, поступила точно также. Они стояли и смотрели на толпу людей, в такой позе. Вероника была слишком сосредоточена на движениях подопечных, поэтому не замечала косых взглядов, а вот Вилка, наоборот. Девушка ловила каждый. В том числе, и этот «суперстар». В ответ лишь ехидно улыбаясь. Сто процентов та ей завидует. Виолетта уверена.

***

- Чё за баба? - занятие завершилось. Из раздевалки девочек слышится недовольный разговор по поводу нового члена их группы. Плюсом, пошли слухи об их взаимоотношениях с тренером. - Ты об этой бичихи? - Да, о ней. - пара девушек упали на скамейку, а еще несколько столпились рядом с ними. - Да, ужас, противная. - говорит одна из дам, беря в руку бутылку с водой. - Пиздец… - вздыхает другая, влезает прямо между сидящими. - Если она продолжит сюда ходить, то… - та не дала ей договорить. ​ - Ей денег на это не хватит. - и тут открывается дверь, а в комнату входит Виолетта, окидывая всех глазами, никого не обделяя. Они ей противны. Как и она им. Поэтому девушки обмениваются неприязненными взглядами, и продолжают заниматься своими делами: кто переодеваться, кто просто общаться. Малышенко направилась к самой младшей девочке группы. Она стояла в углу помещения, натягивая джинсы. Выглядела такой… Забитой. В танце была другой. Девочка маленькая, и это видно по ее поведению, по подаче себя. Она выделялась среди этих кобыл. Именно поэтому Виолетта заметила ее. Именно поэтому Виолетта решила подойти и поблагодарить лично. Именно поэтому девушка сейчас стоит сейчас перед ней с улыбкой. - Соня, верно? - та подняла глаза со своего рюкзака на татуированное лицо, оглядывая с опаской. - Спасибо за резинку. - стягивая с волос, Малышенко протягивает ее владелице. - Да не за что. - улыбнулась Соня в ответ. - Виолетта. - кинула напоследок и, собравшись уходить, услышала тихое: - Приятно познакомиться. - Взаимно. Народ уже разошелся. А девушки до сих пор находились в зале. Пока Рони сделает все свои дела, сдохнуть можно была, а потом - воскреснуть и еще раз сдохнуть. Вилка же лежала на полу, расстелив несколько ковриков. - Рони. - обращает она на себя внимание Вербицкой, которая, нацепив на себя очки, что-то старательно писала то ли в тетрадке, то ли в блокноте… Не суть. - Ау? - не отрывая глаз от листочка, спрашивает Вероника, продолжая заниматься тем же. - Вот скажи, вы танцуете хип-хоп? - с чего такие вопросы? Рони удивилась такому неожиданному для нее интереса со стороны Малышенко. - Ну не только. - оторвавшись наконец-то от листка, она перевела взгляд на раскинувшуюся звездой Виолетту, которая пялилась на потолок. - А что? - брюнетка собрала руки, приподнявшись на предплечья, и повернула голову на ту. А ей так идут эти очки. Виолетта аж забыла, что хотела сказать. Она лишь лежала и разглядывала черную оправу, переключаясь порой на карие глаза. - Просто посмотрела на танец, и не поняла, что за стиль. Решила предположить. - возможно, девушка хотела и что-то другое сказать, но оно вылетело из головы, а влетать обратно не собиралось, поэтому Малышенко ляпнула, что первое на ум пришло. - Ясно. - Рони снова отвернулась, продолжив выводить буквы на строчках. Виолетту это смутило. Очень смутило. Однако, мешать Вилка не собирается. Она, ведь, понимает, что Вербицкая на работе. Так же..? Ей не сидится на месте. Виолетта уже все попеределала: посидела, полежала, помедитировала, покопалась в собственных мыслях, которых не оказалось. Поэтому, от нечего делать, Вилка поднялась с места, решив потаскаться по залу, посмотреть, где что. Из колонки доносились тихие невнятные слова, но мотивчик песни девушке приглянулся и, потому, девушка ели заметно двигала головой в такт музыки. Что-то знакомое… Добравшись до выключателей в одном из углов, Вилка заметила рядом лежащий небольшой пульт с разноцветными кнопочками. «Так…», - подумала она, прищурив глаза, - «Сейчас либо поменяется цвет света, либо мы сдохнем, взорвавшись…», - и не успев произнести последнее слова в мыслях, как Малышенко жмет на одну из кнопок. Притихнув, девушка ждет пару секунд, и фиолетовый сменяется красным. - О. - улыбнулась она. Положив вещицу на место, девушка двинулась к Рони, дабы посмотреть на ее реакцию, которая не заставила себя долго ждать. Как только Виолетта вышла так, чтобы та смогла ее увидеть, брюнетка сразу почувствовала на себя тяжелый недовольный взгляд чужих глаз. А что она такого-то сделала? Именно так рассуждала Вилка. Да и была права, в принципе. Что тут такого? Лишь свет немного цвет изменил. - Что? - развила она руками, и пошла к колонке. Вербицкая ничего не ответила, лишь продолжила заниматься своими делами. Почему она с ней, как с ребенком? Добавив громкости звуку, Малышенко узнала песню, которая играла, когда Виолетта ходила к выключателям. Именно эти знакомые биты, играют довольно часто в ее наушниках. Именно она поднимает ей настроение. Именно под нее девушка танцевала, будучи под запрещенными веществами, когда музыка даже не звучала… Песня играла в ее голове. - Rest your head… - помогала по-настоящему отключить голову. Долго разглядывая своё отражение, Виолетта порой покачивала головой в стороны, а после и плечи перенимали эти движения. Биты песне звучат чаще, а Малышенко ставит точки в них, порой сильнее откидывая тело то к левому боку, то к правому. Вилка прикрыла глаза, оставаясь на едине с собой. Она отдалилась от всего происходящего, погружаясь в маленький мирок - собственный разум. Движения ускоряются, становятся плавнее, но многократное. Руки поднялись вверх, повернувшись ладонями к друг другу. Скользят, касаясь волос, лица, шее, опускаются всё ниже и ниже, доходя до бедер, и не останавливаются. Присаживаясь на корточки, Виолетта проводит пальцами по коленям, медленно поднимаясь. Грудь идет назад, опускаясь, а следом за ней и таз, создавая волну, когда тело возвращается в исходное положение. Девушка чувствует музыку. Лучше себя. Только благодаря ей она спасалась от Кирилла. Каждый раз, когда Виолетта оставалась одна, она включала любую песню и просто двигалась в хаотичном порядке. Просто танцевала. Не вкладывала особый смысл. Чисто физически это помогало. И морально. Становилось легче. Она же любила его. Больше себя. Больше жизни… Погрузившись уже с головой в язык тела, Виолетта не замечает, как рядом с ней оказывается Рони. Кисти движутся, беспорядочно зависая над головой, порой создавая «бабочку». Амплитуда становится больше, перерастая уже из определенного строя в сумбурный полет в воздухе. Она, словно, выпустила этих бабочек, опустила в свободный полет, а они касаются ее кончиков пальцев своими нежными, хрупкими, воздушными крылышками. Вербицкая стояла за спиной. Улыбка. На лицах у обоих. Виолетта вновь ощутила себя живой. А Рони просто рада за нее, рада, что она, хоть на мгновение, но забыла об амфетамине. Малышенко, с всё также закрытыми глазами, разворачивается лицом к Веронике и застывает. Поняла. Подняв резко верки, девушка вылупилась на ней. Засмущалась? - Ты же работаешь. - прищурив глаза, хитро произнесла Вилка. - Я закончила. - вскинув брови, брюнетка тут же вернула их на место. Они стоят и смотрят друг на друга. Не отрываясь. Музыка играет на фоне. Приятная атмосфера. Даже это молчание ни капли не смущает. Вдруг, неожиданное для Вилки, желание резко ударила ей в голову, и, как в мыслях пронеслась последняя мысль: «Всё-таки бухнуть надо было.», - Виолетта уложила ладони той на плечи. И вновь этот узел взглядов, который развязывать никто из них не собирался. Да? Наверное. Пальчики Виолетты ползут аккуратно вверх, по шее девушки, медленно зарываясь в волосы. Это было концом начала. Вероника кладет руки на ее щеки, притягивая к себе. Касается сухих губ, которые недавно были покусаны до крови, что сейчас покрылись коростами. Но именно из-за этого они казались настолько нежными. Они передавали всю боль Виолетты, которую та сдерживала перед всеми, но ей открылась. Смогла показать себя настоящую. Ей. Ей. Именно ей. Не кому-то другому. Ей. Рони собственноручно подписала контракт игры с судьбой. Ведь не известно, к чему это всё может привести. К чему приведет ее симпатия к наркоманке…