Горький привкус реальности

      Утро пахло лимонным пирогом и зелёной травой, аромат которой доносился из открытого окна. Гермиона столько раз просыпалась в этой комнате, но сейчас всё казалось иным. И ощущалось иначе.       Соседняя кровать пустовала — Джинни обычно спала дольше неё, но не в этот раз. Гермиона повернулась на бок и сильнее закуталась в одеяло. Внизу уже гремела посуда, слышались голоса, но вставать не хотелось. Девушка улыбнулась своим мыслям и всё же откинула одеяло к ногам. Поправив тёмно-синюю пижаму и непослушные волосы, она направилась к двери.       По пути ей встретилось зеркало. Взглянув в него, Гермиона задумалась о том, знала ли она того, кого видела в отражении. Она уже не видела себя — смотрела словно поверх. Кажется, это длилось дольше положенного. Или ей так только показалось.       Девушка встрепенулась, когда её позвали. — Спускаешься? — окликнула подругу Джинни, стоявшая, облокотившись на стену. Она стояла здесь всё это время? Или только подошла?       Гермиона не могла вспомнить звук шагов, поэтому лишь улыбнулась и последовала за Уизли.       Чутьё не обмануло Гермиону: на столе стоял ароматный лимонный пирог с безе, который по обыкновению был коронным десертом Молли. Мама семейства суетилась в привычной ей манере — это всегда вызывало у девушки невольную улыбку. — Детка, ты уже встала, — поприветствовала её хозяйка Норы, раскладывая яичницу по тарелкам. — Конечно, с утра такой шум стоит, — сказал Артур, по-доброму улыбаясь гостье. — Нет, что вы, я просто выспалась, — ответила Гермиона и села между Гарри и Роном, которые уже за обе щёки уплетали завтрак. — Доброе утро, — пожелал подруге Гарри, вновь возвращая взгляд к тарелке. — Доброе… — протянул Рон, и его тон показался ей непривычным.       Гермиона слегка прищурилась, глядя на него, но не стала продолжать смотреть и отвернулась. Поведение друга казалось странным. А может, ей всё это только казалось. Поэтому она молча принялась за завтрак, решив, что со своими эмоциями Рональд разберётся без её участия.       Друзей не слишком прельщала перспектива будущего обучения, а вот её… Гермиона улыбнулась и поднесла чашку к губам, чтобы сделать глоток. Ещё один год в школе казался ей подарком или даже роскошью, ведь магический мир открылся ей относительно недавно.       К семейству Уизли Грейнджер прибыла всего четыре дня назад, чтобы подготовиться к новому учебному году и провести ещё немного времени с друзьями до начала школьных будней. Как только они вернутся в Хогвартс, времени и возможностей станет гораздо меньше.       И сейчас, сидя за столом, Гермиона думала о том, как сложится их дальнейшая жизнь. Ей хотелось верить, что они останутся добрыми друзьями на долгие годы. Она и представить не могла, что может послужить причиной конца их многолетней дружбы. Однако школа закончится, причём довольно скоро, а дальше их пути совершенно точно разойдутся, ведь у каждого были свои мечты и планы.       Рука дрогнула, и Гермиона немного расплескала чай.       Рон сразу обратил на это внимание и, достав палочку, прошептал: — Экскуро. Ты не обожглась? — поинтересовался он, что девушка сочла весьма любезным. — Нет, спасибо, — ответила Грейнджер, подарив молодому человеку искреннюю улыбку.       Какое-то время после этого Уизли ещё смотрел на неё — возможно, не больше пары секунд, но этого хватило, чтобы его взгляд отпечатался в памяти Гермионы. — Мне кажется, ты загрустила, — поделился своим мнением Гарри, наклонившись к ней.       Девушка не могла предположить, какое выражение сейчас было на её лице, поэтому ответила скупо: — Нет, что ты, всё нормально.       Поттер знал её едва ли не лучше, чем она сама, но в этот раз просто кивнул. Гермиона выдохнула с облегчением. — А нам уже пора собираться, дети, — заявил Артур, указывая на свои наручные часы, которые когда-то ему подарила Грейнджер.       Он очень любил всё магловское, а девушка, зная этот факт, не могла не дарить ему периодически всякие магловские вещи. И ей было очень приятно видеть, с каким восторгом этими подарками пользовались в этом доме.       Девушки поднялись к себе, чтобы переодеться в школьную форму. Гермиона аккуратно коснулась ткани рукой, словно поглаживая её. Время, которое она не надевала форму, казалось вечностью. — Иногда мне кажется, что твои юбки с каждым годом становятся длиннее, — недовольно заметила Джинни, окидывая взглядом форму подруги. — А твоя с каждым годом становится только короче, — с улыбкой ответила Гермиона.В ответ Уизли лишь закатила глаза.       Гермиона взглянула на форму и задумалась над сказанным. Буквально на долю секунды. В голове промелькнула мысль о том, что всё это бред и не имеет никакого смысла, ведь длина юбки никогда не мешала ей учиться.       Гермиона почти собралась, но её внимание привлекли волосы. Они тяжёлой копной падали на плечи, создавая неряшливый вид. В итоге она решила собрать их в хвост. — Готовы? — поинтересовался вошедший Рон, на голове которого творился куда больший беспорядок, чем у Гермионы.       Они с Джинни переглянулись и все вместе вышли на улицу, где стояла новая машина Артура, которую семейство недавно приобрело взамен той, что безалаберно профукали Гарри и Рон. — Желаем удачи в новом учебном году, — напоследок сказали Фред и Джордж, провожая учеников в Хогвартс.       Все обнялись и поспешили на вокзал, где также тепло простились с Уизли. Заняв своё купе, друзья нашли взглядом растроганную Молли и немного погрустневшего Артура, которые махали им до того момента, пока не скрылись из виду. Ребята, конечно, махали в ответ.       Как только перрон исчез из поля зрения, Гермиону охватило странное чувство. Скользкое и холодное — оно напоминало страх. Девушка не могла точно его охарактеризовать, но оно ей не нравилось. — Мы с Пэнси уже договорились о вечеринке в честь прибытия в Хогвартс, — сообщила Джинни, всем своим видом показывая, что отказаться от этого мероприятия у них не получится. — Меня крайне удручает то, что ты начала так тесно общаться со слизеринцами, — высказал своё недовольство Рон, а Гарри его поддержал.       У Гермионы идея подруги тоже вызывала дискомфорт, но спорить с ней было бесполезно, поэтому девушка наблюдала за возникшим спором со стороны. — Это единственный повод для нашего общения, так что я бы сочла твои подозрения сомнительными, — раздражённо заявила Джинни, поправляя копну рыжих волос. — Вы сами знаете, что никто, кроме нас с Паркинсон, не устраивает такие вечеринки. Так что идите в задницу. Но после этого обязательно загляните сегодня в гостиную Слизерина.       Пока брат с сестрой строили друг другу рожицы, Гермиона и Гарри переглянулись, едва сдерживая смешки. Джинни всегда была такой — озорной, смелой и непоседливой. Гермионе почему-то казалось, что с годами это может притупиться, но едва ли. И в этом всё же был свой шарм, свойственный только ей.       Девушка не хотела обидеть подругу, но ей совершенно не нравились их вечеринки. Они всегда заканчивались либо позорно, либо неприятными последствиями для факультетов, поскольку баллы снимались нещадно. Гермиона была достаточно благоразумной, чтобы не вливать в себя огневиски литрами, что не мешало ей страдать от пьяных друзей и их выходок. Будучи самой трезвой, она выполняла роль и охранника, и няни, и здравого смысла. — Я смотрю, Гермионе нужно будет налить сегодня первой, — радостно сообщила Уизли. — Вот уж спасибо, но не надо, — ответила Гермиона, улыбнувшись. Она и без алкоголя едва ли справлялась с потоком идей, которые рождались в рыжей голове Джинни. — А вот я не откажусь, — заявил Рон, открывая газету, которую дала ему мать.       В Хогвартс ученики прибыли поздно вечером, когда на улице уже стемнело. На перроне их ждал Хагрид, встречавший учеников с улыбкой и распростёртыми объятиями. Четверо друзей направились прямиком к нему. — Как я рад снова вас видеть, — поприветствовал друзей Рубеус, раскрывая объятия, в которые вся четвёрка с энтузиазмом угодила. — Мы тоже рады тебя видеть, — ответил Гарри, и остальные с ним согласились. — Даже не верится, что вы уже такие взрослые, — подавленно сказал лесник, и в его глазах блеснули предательские слёзы. — Совсем скоро закончите Хогвартс. — Ну что ты, мы будем писать тебе письма и присылать колдографии, — мягко заверила его Гермиона, выбираясь из объятий. — К тому же мы всё ещё здесь, — вставил Гарри.       Рубеус смахнул слезинку и одарил друзей грустной улыбкой. — Это определённо хорошо, — согласился лесник, глядя на компанию сверху вниз. — А теперь нам пора. Пойдёмте найдём первокурсников и поможем им.       Рядом с новичками уже стояли Паркинсон и Нотт, а также Падма с Энтони и Ханна с Эрни. Присоединившись к ним, четвёрка направилась за Хагридом, чтобы помочь ему уследить за шебутными детьми. — Не могу сказать, что рада вас видеть, — начала слизеринка, заметно изменившаяся за лето. — Но сегодняшнее мероприятие немного развеивает моё негодование, поэтому сообщаю: сегодня в десять я жду вас, львята, в гостиной Слизерина.       Теодор ухмыльнулся. Когтевранцы и пуффендуйцы шли впереди, а они немного позади, что позволяло оставаться незамеченными. Благодаря этому слизеринец достал из кармана сигарету и закурил.       Гриффиндорцев заметно удивило то, что Тео пользовался не трубкой, а магловскими сигаретами и зажигалкой. Гермиона нечасто общалась с ним или с кем-то ещё со Слизерина, но раньше не замечала за ним такой привычки. — Ты невыносима, тебе же говорили? Уверена, что да, — отвечает Джинни, и они улыбаются друг другу. — Мы все будем. — Вот и славно, — подытожила Паркинсон и забрала сигарету у Теодора под его неодобрительное ворчание.       Гермиона лишь украдкой улыбнулась, а Рон с Гарри переглянулись и скорчили гримасы. Вскоре, после того как все были переправлены, их взору открылся замок, от вида которого внутри у девушки всколыхнулись воспоминания. В этот момент она чувствовала себя абсолютно счастливой.       Чуть позже все они сидели в зале и ждали, когда соберутся остальные и директор начнет свою речь. Однако взгляд наткнулся на мужчину, который занимал место рядом со Снейпом. Его прическа привлекала к себе наибольшее внимание: платиновые волосы сверкали в свете свечей. Заостренные черты лица и бледная кожа указывали на то, что перед ними сидит аристократ. Более того, Гермиона была уверена, что знает, кто это, хотя никогда его не видела.       Ее сомнения развеяла Джинни: — А что здесь делает Драко Малфой?       Малфои были достаточно известными людьми в магическом обществе, однако Гермиона в лицо видела только Люциуса Малфоя. И то всего несколько раз. Они с Уизли обменивались колкостями, что говорило лишь о том, что старший Малфой являлся непереносимым снобом с манией величия. В свою сторону девушка тоже получила весьма нелестный комментарий. Это заставило гриффиндорку стушеваться от неприязни. В голове поселилась мысль о том, что если его сын — копия отца, то у многих учеников будут проблемы, включая ее саму. — Без малейшего понятия, — ответил Гарри, которого его появление тоже удивило и даже насторожило. — Думаю, что ты сможешь спросить об этом у своей подруги, — заявил Рон, лицо которого приобрело весьма кислый вид. — Ты несносный засранец, Рональд, — ответила Джинни, не скрывая своего негодования. — Тем не менее ты прав. Их семьи вроде дружат или что-то типа того, поэтому я расспрошу Пэнси и Тео, а там, может, кто еще поделится информацией. — Неспроста это, — заметил обеспокоенный Поттер, который то и дело косился на молодого человека. — Мне кажется, что это как-то связано с моими кошмарами. — Не знаю, но мне тоже немного не по себе, — поделилась Гермиона, замечая, как Снейп охотно о чем-то разговаривает с Малфоем.       Грейнджер еще раз повернулась, чтобы посмотреть на молодого человека, и встретилась с ним глазами. Внутри как будто похолодело. Серые глаза впились в нее взглядом, что не могло не пугать девушку. Гриффиндорка быстро отвела взгляд. Однако ее мысли прервала речь Дамблдора: — Итак, дорогие друзья, я рад приветствовать вас в стенах Хогвартса. Поздравляю всех с новым учебным годом. Перед тем как приступить к пиршеству, я хотел бы представить вам нового преподавателя по Защите от Темных искусств — Драко Малфоя. Удачи ему, — сказал Альбус и указал рукой на молодого человека, который встал и поклонился под аплодисменты учеников. — А теперь несколько правил для первокурсников, и мы приступим к распределению.       На Гриффиндор в итоге распределили двенадцать ребят, с которыми Гарри и Гермиона обменялись несколькими словами. — Неплохие, да? — спросил Гарри, когда им удалось познакомиться с новенькими. — Посмотрим, пока непонятно, — ответила гриффиндорка, мысли которой витали совершенно в другом месте. — У нас будет буквально полчаса, поэтому не задерживайтесь, — напомнила Уизли. — Гермиона, я буду ждать тебя. — Зачем? — не понимая, зачем это Джинни, поинтересовалась девушка. — Потому что иначе ты придешь на вечеринку в форме, поэтому я помогу тебе собраться, — сказала подруга таким тоном, будто это было настолько очевидно, что Гермиона спросила о какой-то глупости. — О нет, — прошептала девушка, хватаясь руками за голову, однако взгляд Уизли дал понять, что ей придется смириться.       Спустя несколько минут Гермиона уже сидела на своей кровати и разглядывала свою прическу в зеркале. Волосы были собраны в низкий неаккуратный пучок, из которого были выпущены пряди. — Нравится? — с самодовольным видом поинтересовалась Джинни, не ожидая никакого ответа, кроме положительного. — Да, очень даже, — признала правоту подруги гриффиндорка. Ей и самой весьма льстило отражение в зеркале. — Тогда надевай это и пойдем, — сказала Уизли, указывая на черный комбинезон.       Гермиону смутило то, что он был на тонких бретельках с вырезом на груди, хоть и небольшим. К нему младшая Уизли подобрала туфли с ремешком на небольшом каблуке.       Девушка не могла сказать, что не умела ходить на них, но предпочитала обувь на плоской подошве, так как это было практичнее и удобнее. Однако гриффиндорка решила, что за один вечер сильного дискомфорта они ей не доставят, поэтому приняла выбор подруги. — Что такое? — увидев задумчивое выражение лица подруги, поинтересовалась Уизли, присаживаясь на край кровати.       Сама девушка уже оделась и ждала только Гермиону. К слову, Джинни выбрала короткую красную юбку с вырезом на ноге и черную кофту с открытыми плечами. Вместо каблуков девушка предпочла черные туфли-лодочки на плоской подошве. — Гермиона, он не короткий, — указывая на комбинезон, сказала Джинни, не понимая, что так не нравится подруге. — Вырез, как мне кажется, слишком глубокий, — поделилась опасениями гриффиндорка, не решаясь надеть предмет одежды. — Тебе так кажется, — уверяла Уизли понимающе. — Я же знаю тебя, поэтому не дала бы тебе что-то непристойное. Все в рамках приличий. — Если это вообще можно так охарактеризовать, — пробубнила Гермиона себе под нос и пошла переодеваться.       Джинни оказалась права, так как вырез оказался не глубоким и не доставлял неудобств. Длина тоже вполне устроила гриффиндорку, да и туфли оказались вполне удобными. И, стоя сейчас здесь и смотря на свой наряд, Гермиона постепенно понимала, что Хогвартс заканчивался, а вместе с ним заканчивалась её прежняя жизнь.       В следующем году не будет Хогвартса.       Не будет общей спальни.       Не будет Джинни, которая роется в её шкафу.       Не будет вечеринок, на которые она не хочет идти. — Очень зря ты такое не носишь, — заявила Уизли, как только увидела девушку. — Тебе очень подходит.       Улыбка Грейнджер дрогнула. — Спасибо, — улыбаясь, ответила Гермиона. — Ты выглядишь сногсшибательно. — Так и было задумано, — подмигнув девушке, сказала Джинни, и они вышли в гостиную, где их ждали Рон и Гарри.       Гермиона прихватила с собой вязаный кардиган, что совершенно не нравилось Уизли. Однако Джинни ничего не сказала. — Мы готовы, — оповестила брата и парня младшая Уизли, привлекая к себе внимание. Взгляды, которыми их окинули молодые люди, когда повернулись, оказались громче слов. — Вы выглядите… — начал Рон смущенно, не сводя с гриффиндорки взгляда. Грейнджер не замечала за ним раньше такого. Или просто не обращала внимания? — Да, шикарно, — закончил Гарри и взял Джинни за руку.       Гермиона невольно улыбнулась, наблюдая за милым жестом друзей. Она не то чтобы много смыслила в отношениях, но ей казалось, что они подходили друг другу.       Идти пришлось очень аккуратно, чтобы не встретить Филча с миссис Норрис. Шуметь в коридорах вообще не стоило, так как можно было нарваться на профессора и подставить свой факультет. Однако друзьям повезло, и они спустились в подземелье без проблем.       Пароль Уизли знала, поэтому без помощи они попали в гостиную Слизерина. Народу было уже достаточно много: гриффиндорцы, когтевранцы и пуффендуйцы — в эту ночь здесь собрались почти все. На столах уже стояли бутылки огневиски и всякие вкусности. — Как вы долго, — сообщила Пэнси, которая, увидев их, подошла. — С вас штрафные. Даже с тебя, Грейнджер. — Я не планирую пить, — сообщила Гермиона, на что обе девушки закатили глаза. — Нет уж, заучка, в этом году тебе стоит попробовать огневиски и хорошенько повеселиться, — заявил подошедший Нотт, в руках которого виднелся пластиковый стакан. — Иначе ты будешь совершенно не готова к дальнейшей жизни и рискуешь испортить нам веселье своей кислой рожей. — Правила едины для всех, — добавила Паркинсон, ехидно улыбаясь и протягивая стакан, взятый из рук Тео. — Это необязательно, если ты не хочешь, — заверил подругу Поттер, положив ей на плечо свою руку. — Она не хочет, так что отстаньте от нее, — вставил Рон возмущенно. Он загородил девушку, будто ей нужна была защита. — Нет, я, пожалуй, соглашусь, а то будет нечестно, — сказала Гермиона, сама от себя такого не ожидая. Она отодвинула Уизли и взяла в руки стакан с огневиски. — Но это первый и последний. — Как скажешь, гриффиндорская принцесса, — самодовольно ответил Нотт, добившись своего. — Вот чего у вас не отнять — вашей гриффиндорской честности.       Гермиона решила выпить содержимое одним глотком, чтобы не растягивать сомнительное удовольствие. К тому же, на её везение, жидкости в стакане оказалось не так много. Запах вызывал отвращение, а после — горечь и жжение. Гриффиндорка скривилась и закашлялась. Привкус так и остался с ней — горький привкус. — Вот уж не ожидала, — сказала Пэнси, брови которой приподнялись будто бы от удивления. — А теперь ваша очередь.       Друзья взяли себе по стаканчику, а Пэнси и Тео удалились к слизеринцам. — И зачем? — спросил Рон, который был удивлен не меньше Паркинсон. — Мы бы отговорили их от этой затеи. — Так честно. И я сама так решила, — заявила Гермиона, которую немного раздражала такая опека со стороны Уизли. — Не нужно меня опекать. — Ну я же просто… — Ни просто, ни сложно, — вырвалось у девушки, и она прикрыла рот рукой. — Прости, но все действительно нормально. Не переживай.       Рон кивнул и пошел к столу с закусками. Гермиона потерла виски, так как голову обдало резкой болью, которая тут же перешла в головокружение. До этого момента она, конечно, пробовала алкоголь. С родителями они иногда пили пиво. Но оно не могло сравниться с огневиски. Тело будто перестало слушаться, поэтому гриффиндорка присела на мягкое кресло.       Гриффиндорка смотрела на друзей и однокурсников, а в голове вертелась одна только мысль — этого может больше не повториться. Такими счастливыми и беззаботными — сколько еще жизнь даст ей их такими видеть? — Скучаешь? — спросил из ниоткуда появившийся Кормак, которого девушка зареклась обходить за несколько метров. — Нет, — ответила девушка, надеясь, что молодой человек поймет, что в нем здесь не заинтересованы. — Думаю, что компания тебе все же не помешает, — разбивая все надежды Гермионы, произнес гриффиндорец. Маклагген оказался совершенно не кстати. Гермиона и так чувствовала себя не очень хорошо, а тут еще и он, от которого ей будет крайне тяжело отделаться. — Знаешь, я, пожалуй, пойду спать, — заявила девушка в надежде, что он не ринется ее провожать. — Так давай я тебя провожу, — ответил молодой человек, по-своему поняв слова гриффиндорки.       Гермиона глазами пыталась найти друзей, но это оказалось безрезультатно. Они все куда-то пропали. Грейнджер на миг показалось, что спасение от надоедливого кавалера ей не светит, но тут перед ними появился Симус. Он позвал Маклаггена посмотреть на противостояние Рона и Теодора в шахматах. Гриффиндорец извинился и последовал за Финниганом. Гермиона облегченно выдохнула.       Решив, что лучше уйти, гриффиндорка последний раз оглянулась по сторонам в поисках друзей и, никого не найдя, поспешила уйти. Она надела кардиган, так как её начал бить озноб. Друзья всё равно поймут, что она ушла спать, так что можно не переживать. В коридорах было темно, но палочкой девушка не решалась воспользоваться, чтобы её не увидели. — Кто здесь? — послышалось рядом с Гермионой, что не на шутку её напугало.       Девушка огляделась, но не нашла ни одного места, где можно было бы спрятаться. Вот сейчас ей не помешала бы мантия-невидимка Гарри. Она сильнее закуталась в кардиган, будто он мог её спасти. — Мисс? — в темноте гриффиндорка сначала не поняла, кто перед ней. Но как только человек подошёл ближе, она узнала его — это был новоиспечённый преподаватель по Защите от Тёмных искусств. — Грейнджер, — пришлось ответить девушке, так как деться уже было некуда. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу. — Мисс Грейнджер, насколько я знаю, в такое время вы должны уже спать, — Малфоя явно забавляла ситуация, так как слова звучали насмешливо. — Да, должна, — согласилась Гермиона, сглатывая ком в горле, так как спорить и юлить было бесполезно. — К тому же одеты вы явно не в пижаму, — уже открыто издеваясь, произнёс мужчина. — Да, не в пижаму, — сквозь зубы согласилась девушка. Ей хотелось скорее закончить этот разговор. — А вы всегда со всем соглашаетесь или только мне так повезло? — Нет, — ответила девушка, чувствуя, как к щекам подступает румянец. — Не со всем соглашаетесь или не только мне так повезло? — продолжал допрос преподаватель, а Гермиона потихоньку теряла терпение. — Нет, я не со всем соглашаюсь, мистер Малфой. Вы снимете баллы? — намекая на конец диалога, спросила гриффиндорка. — Если вам хочется, то да, — ответил новоиспечённый педагог, чем удивил ученицу. — Простите? — За то, что нарушаете правила, или за то, что от вас веет лёгким шлейфом огневиски? — будто пытаясь ещё больше смутить гриффиндорку, спросил Малфой. — За всё, — пришлось ответить девушке, хотя желание нахамить было сильным. — Я могу идти, если вы не собираетесь снимать баллы? — Чтобы больше я не видел вас в таком виде. И друзьям передайте. Иначе я сниму баллы со Слизерина, хоть вы и с Гриффиндора, — совершенно серьёзно заверил мужчина с каменным лицом и поспешил удалиться.       Гермиона решила не думать об этом инциденте, хоть и нервничала, что преподаватель всё же расскажет всё деканам. Однако своё состояние сейчас беспокоило больше, поэтому девушка продолжила свой путь.       В комнате не было никого, кроме неё, что позволяло избежать совершенно нежелательных разговоров. Девушка умылась ледяной водой и легла спать. Ещё какое-то время в голову лезли мысли, но, превозмогая себя, гриффиндорка решила отложить их до завтра.

***

      Утром девушка чувствовала себя немного помятой. Она приподнялась на руках, чтобы осмотреться: постель Парвати была пуста, а Лаванда ещё спала. Гермиона решила встать и не спеша привести себя в порядок. В гостиной было пусто и тихо — Грейнджер с облегчением выдохнула.       После душа, который немного привёл девушку в себя и придал бодрости, Гермиона в гостиной встретилась с Роном. Они договорились собраться вместе и пойти в Большой зал на завтрак.       Собрав волосы в незатейливую косу, гриффиндорка вышла из спальни. Гарри и Рон сидели на диване, явно ожидая Джинни. — Доброе утро, — сказала девушка, присаживаясь между ними. — Доброе, — ответили они хором, улыбнувшись. — Куда ты вчера пропала? — поинтересовался Рон, внешний вид которого казался Гермионе весьма сомнительным. — Мне стало нехорошо, и я решила уйти спать, — призналась девушка, замечая Джинни. Волосы её были растрёпаны, но в остальном она выглядела гораздо лучше мальчиков. — Мы же говорили, что пить вчера было плохой идеей, — напомнил Гарри, зевая и прикрывая рот рукой. — Всем привет! — жизнерадостно крикнула Джинни, на что все сморщились. — Ты слишком активная для девушки, которая вчера перепила Нотта, — возмутился Рон, потирая виски. — А ты слишком ворчлив для восемнадцатилетнего парня, — передразнила брата гриффиндорка и поцеловала Поттера. Гарри заметно повеселел.       Уизли скорчили друг другу гримасы, и компания направилась в Большой зал. По пути им встречались такие же потрёпанные студенты, что вызывало улыбку. Гермионе вспомнился ночной инцидент, и она решила, что должна рассказать о нём друзьям. — И чем всё закончилось? — после рассказа подруги спросила Джинни, когда они уже сидели в столовой. — Ничем, — ответила Гермиона, заметив удивление друзей. — Он не стал снимать баллы и отпустил меня. Напоследок предупредил, что если подобное повторится, снимет баллы со Слизерина. — Удивительно, — сказал Гарри, настороженно. — А откуда он шёл? — Не знаю, — растерянно произнесла девушка. — Не думаю, что это просто так, — сказал Поттер, переглядываясь с друзьями. — Мы не знаем, Гарри, не накручивай себя, — попыталась успокоить его Джинни. — А почему он вообще пришёл сюда преподавать? Ты спрашивала у Пэнси и Тео? — напомнил Рон. — Да, но они сами толком ничего не знают, — развела руками Уизли. — Либо они врут, либо он здесь не просто так, — продолжал настаивать Гарри. — И что ты предлагаешь? — поинтересовалась Гермиона. — Относиться к нему с осторожностью, — предложил Поттер. — Вот сейчас и начнём, — сказала девушка, поворачиваясь. — Первый урок — Защита от Тёмных искусств.       Друзья переглянулись и нахмурились. Гермиона задумалась о том, что сны, которые беспокоили Гарри, могут быть вполне реальны, так как они подозревают, что Тот-Кого-Нельзя-Называть старается вернуть себе былую силу. Поттер это чувствовал, и друзья ему верили, хотя сомнения тоже оставались. После того как Гарри заявил об этом во всеуслышание, прошло немало времени. Паника стихла, на него перестали показывать пальцем. Всё будто успокоилось. И только друзья знали, что это неспроста. Были и те, кто поддерживал их, но время шло, а ничего не менялось. Ничего, кроме предчувствия друга.       В классе пахло затхлостью, окна были закрыты. Ученики сидели на своих местах, ожидая преподавателя. Драко Малфой появился вовремя. Он вальяжной походкой прошёл между рядами, по пути открывая окна, затем остановился у стола и развернулся к ученикам. — Вы знаете, как меня зовут, поэтому приступим, — сказал он, присаживаясь на край стола и скрестив руки на груди. — Сегодня мы будем разбирать непростительные заклинания.       Непростительные заклинания — это заклятия, причиняющие серьёзный вред живому существу и влекущие суровое наказание. Рассмотрим их по порядку.       Он расстегнул пиджак и написал на доске первое заклинание. По классу прошёл гул. — Гермиона Грейнджер, — Малфой обратился к ней. — Круциатус, — ответила девушка. — Заклинание нестерпимой боли. — Вы благоразумны, — заметил он с едкой насмешкой. — Однако правы.       Гермиона прикрыла глаза и медленно выдохнула. Преподаватель продолжил урок, лишь изредка бросая в её сторону быстрые взгляды. Иногда их взгляды пересекались, но она отводила глаза — внутри бурлило раздражение. Гриффиндорка была уверена: этот год будет непростым.