Заступник
2 июля 2023 г., 20:21
Солнечные лучи касались нежной девичьей кожи. Гермиона жмурилась, но улыбалась. Не часто их семье удавалось собраться вместе. Да и погода редко радовала теплом и солнцем. На заднем дворе было решено устроить пикник, чему девушка оказалась несказанно рада. В скором времени ей предстоит отправиться в школу, поэтому гриффиндорке хотелось провести как можно больше времени с родителями.
Отец с матерью увлеченно обсуждали последние новости, а Гермиона сидела на шезлонге и внимательно смотрела на родителей. Она пропускала мимо ушей то, о чем они разговаривали. Девушка думала о том, как сильно будет скучать и переживать. Ей так не хотелось, чтобы они знали о том, насколько сейчас все напряженно в магическом мире, о ее страхах и опасениях. Гермиона старалась уберечь их, хоть и давалось это девушке очень тяжело. Она привыкла всем делиться с родителями, а сейчас ей о многом приходилось умалчивать. Но ради них она на многое бы пошла.
— Все хорошо? — спрашивает неожиданно подошедшая мама, от которой не укрывается перемена в настроении дочери.
— Конечно, — улыбаясь самой милой улыбкой, отвечает девушка, стараясь запихнуть свои чувства как можно глубже.
Она врет. Конечно же она врет. И смотрит на них с такой тоской и любовью, что внутри все переворачивается. Мама улыбается и успокаивается, а Гермиона решает для себя, что защитит их в любом случае, если понадобится.
— Гермиона, — издалека слышит девушка, не понимая, кто ее зовет и где она находится.
Вокруг нет ни намека на солнечный Лондон, задний двор ее дома и родителей. Здесь тихо и темно.
— Что? — нечленораздельно выдала гриффиндорка, едва разделяя явь и сон.
— Гермиона, просыпайся, — серьезно повторил голос, который был девушке знаком.
Гриффиндорка пригляделась и обнаружила, что на ее кровати сидит Джинни и упорно пытается ее разбудить. За окном было темно, а часы показывали без десяти минут два ночи. Гермиона свела брови к переносице от непонимания и даже недовольства. Сон как рукой снимает. Девушка помнит тот день. Помнит настолько подробно, что внутри все сжимается в тиски.
— Нас зовет Гарри, — объясняла подруга, в голосе которой отчетливо можно было распознать спешку. — Я сама толком ничего не знаю, но мы нужны ему.
— Прямо сейчас? — не до конца осознавая происходящее, спросила гриффиндорка.
— Он в панике, так что лучше нам поторопиться, — отвечает Уизли, а Гермиона начинает в спешке собираться. — И желательно, как можно тише, чтобы никто не узнал.
Гриффиндорка кивает и смотрит на соседок. Девушки спят, что очень кстати. Подруги как можно тише покидают спальню, выходя в гостинную, где их уже ждут. На Поттере действительно нет лица. Он ходит из стороны в сторону, напрягая сидящего на кресле Рона.
— Что случилось? — как можно тише спрашивает Гермиона, присаживаясь за подругой на диван.
— Мне приснился сон, — тараторит Гарри, хватаясь за голову. Волосы растрепаны, а глаза наполнены страхом и паникой. — Не подумайте, я не сошел с ума, но я видел, как Волдеморт приказывает Пожирателям добыть какое-то пророчество.
Слова друга заставили всех напрячься и переглянуться между собой. Никто и не думал, что Гарри мог быть не серьезен. Это было определенно не к добру.
— И что же нам делать? — интересуется Рон, хмуро поглядывая на друга.
— Расскажи подробнее, что было в этом сне, — просит Гермиона, стараясь понять как им действовать дальше.
— Оно находится в Министерстве, — начал Гарри, которому пришлось вспоминать сон с явным трудом. — В Отделе Тайн. Они собираются наведаться туда через несколько дней.
Друзья переглянулись. Они не понимали природу его снов, но слепо верили.
— Мы должны найти его раньше. Пророчество, — добавил Поттер, которой даже не скрывал своего волнения. — Пророчество, в котором предрешено свержение Волдеморта.
Гермиона уже видела этот взгляд. Так Гарри смотрел только в моменты, когда уже все решил.
— Значит нам нужно опередить их, — изрекла Грейнджер, чем привлекла внимание друзей. Они выглядели озадаченно, но молчали. — Мы не можем позволить Пожирателям завладеть им, если оно действительно существует.
— Значит мы пойдем втроем, чтобы никто не пострадал, — решительно произнес Поттер, смотря Гермионе в глаза.
— Я против, — крикнул Джинни, рука которой дернулась к Гарри. Она одернула ее и крепко сжала кулаки. Злость отразилась на ее лице вперемешку с отчаянием.
— Мы не будем рисковать, — настаивал Поттер, не поднимая взгляд на девушку.
— Это не тебе решать, — настаивала Уизли, ища поддержки у Рона с Гермионой.
— Это решать мне, — неожиданно вмешивается Рон, по лицу которого проскальзывало негодование. — Ты останешься здесь. Иначе я сообщу родителям.
— Предатель, — выплевывает Джинни, голос которой сочится ядом.
— У нас нет времени на споры, — подводит черту Грейнджер, понимая, что спор ни к чему не приведет. — Если мы хотим опередить их, то должны действовать быстро.
Гарри смотрит на Джинни таким преданным взглядом, будто чувствуя за собой вину. Уизли продолжает злиться, но не уходит. Рон потирает лицо руками и громко вздыхает. Гермиона понимает его, ведь выспаться сегодня им не удастся. И это волнует ее в последнюю очередь.
***
Грейнджер была готова ко всему, конечно, она ведь понимала, что им предстоит бороться за свои жизни и жизни близких людей. Однако ее все же била мелкая дрожь, когда они выходили из гостиной. От Рона не ускользнула реакция девушки на стресс и он мягко улыбнулся ей, прикоснувшись рукой к ее руке. Гермиона виновато подняла уголки губ в ответ, но руку отвела. Между ними еще проскальзывала она. Неловкость. Скрыть ее не удавалось ни ей, ни ему. На благо друзья делали вид, что ничего не замечают. Даже Джинни держалась от этой темы подальше, хотя довольно участливо относилась к жизни подруги. Гермиона не хотела лгать Рону, но и сказать ей было нечего. Уизли кидал томные взгляды, тоскливо смотря ей вслед. Он пытался все вернуть на круги своя. Только гриффиндорка знала, что ничего не получиться. Она слишком долго отходила от его предательства, чтобы понять — если у них будут какие-либо близкие взаимоотношения, дружбу они сохранить не смогут. А девушка понимала, что как друг он нужен ей больше. Им всем. У них нет права заставлять Гарри метаться между ними как тогда. Только не сейчас. Не на грани войны. — У меня есть немного летучего пороха, — прервал поток ее мыслей Поттер, оглядываясь по сторонам. — Откуда ты его взял? — возмущенной прошептала Грейнджер. — Сириус дал на всякий случай, — ответил Гарри будничным тоном, как будто это не они снова нарушали все правила. — А это очень даже кстати, — задорно улыбаясь, сказал Уизли. Гриффиндорка закатила глаза и глубоко вздохнула. — Нас могут поймать, — продолжала девушка, понимая, что их могут поймать еще до того, как они успеют перенестись. — Все камины отслеживают. — У нас нет другого выхода. Или ты знаешь вариант получше? — с нескрываемым недовольством прошептал Поттер. — И чей же камин нам придется осквернить? — Дамблдора, — выдал гриффиндорец, на что Рон и Гермиона переглянулись, а на лицах у них возникло невольное удивление. — Ты верно шутишь, — не поверил Уизли. — Это самый безопасный вариант, — убеждал друзей Гарри, продолжая вести их к кабинету директора. — Ты думаешь в этот раз нас тоже не выгонят? — поинтересовалась девушка, понимая, что уже не сможет его переубедить. — Мы делаем это не для себя, а во имя благой цели, — уверенно произнес парень, открывая дверь в кабинет директора. Грейнджер промолчала хоть и была уверена, что им еще попадет за эту выходку. Вокруг было темно и тихо. Так, что собственное дыхание гремело в ушах. Поттер подошел к камину и отсыпал друзьям немного пороха. — Мы не можем перенестись в Министерство, поэтому перенесемся в штаб-квартиру, — предупредил Гарри, собираясь бросить порох под ноги. — А если там Сириус? — спросила Гермиона, переживая, что они провалят план. — Он сейчас с Нимфадорой у ее матери, поэтому там пусто. — А Кикимер? — Мы ничего ему не скажем, а там разберемся, ибо нам все равно нужен будет Орден, чтобы разобраться с пророчеством. Гермионе ответ не понравился, но она приняла план и смиренно кивнула. Поттер исчез в огне, а за ним и Уизли. Девушка глубоко вздохнула и произнесла знакомый адрес, надеясь, что они успеют. Другого шанса у них не будет.***
Квартира пустовала, что не могло не радовать. Однако больше радовало то, что им совершенно не докучал Кикимер. Друзья решили, что его Сириус захватил с собой. Они быстро прошмыгнули на улицу, окончательно расслабившись. Половина дела была сделана. — Сомнительно, что мы втроем поместимся под ней, — озвучил мысли как минимум Гермионы, Рон, недоверчиво поглядывая на ткань в руках Поттера. Гарри пожал плечами, после чего они набросили на себя мантию и проникли в Министерство Магии. Именно эту формулировку держала в голове Гермиона, когда они пытались пробраться в Отдел Тайн. Ее беспокоил процесс поиска пророчества и то, насколько незаметно им удастся все провернуть. И Грейнджер почему-то казалось, что планам не суждено сбыться. — Слишком спокойно все идет, — прошептал Рон, когда они добрались до двери. — Не нагнетай, — огрызается Поттер, сразу же извинившись. — А я согласна с ним — все идет подозрительно гладко, — соглашается Гермиона, произнося заклинание, чтобы открыть дверь в Отдел Тайн. Внутри было темно, конца видно не было — только бесконечно высокие полки, на которых находились артефакты повышенной магической силы и опасности: маховики времени, пророчества. Гермиона внимательно оглядывалась по сторонам. — И как мы будем его искать? — поинтересовался Рон, по лицу которого было понятно, что он разделяет ее чувства. — Я чувствую, что оно где-то близко, — ответил Гарри и пошел куда-то вглубь. Друзья переглянулись, следуя за ним. Страх липкой субстанцией окутывал разум. Гермиона внимательно прислушивалась к каждому шороху, но казалось, что единственным источником шума были они. Девушка хотела в это верить. Однако кровь гремела в ушах, а паника нарастала с каждым шагом. Грейнджер не подавала виду, но понимала, что друзья разделяют ее эмоции в той же степени. — Кажется, это оно, — прошептал Гарри, протягивая руку к одному из стеклянных шаров. Рон и Гермиона переглянулись, прежде чем подойти к другу ближе, дабы взглянуть на пророчество. Картина, которая предстала перед их взором, завлекла все внимание молодых людей. «...один из них не может жить, пока жив другой…» — раздалось оглушительно, повергая троицу в шок. Звук будто отлетал от стен, что заставляло нервничать сильнее. Только вот пророчество пугало больше шума. В голове девушки будто закрутились шестерёнки. Многое встало на свои места, заставляя ужаснуться происходящему. Однако они так увлеклись, что не заметили звука приближающихся шагов. — Мы что, чуть не пропустили самое интересное? — разрезал тишину чей-то до боли знакомый голос. Грейнджер неожиданно резко дернулась, врезавшись в Рона, который сжал ее хрупкие плечи своими руками от страха. Оглядевшись вокруг, гриффиндорка невольно вздрогнула. Буквально в нескольких метрах стояла Беллатриса Лестрейндж. Девушку сковал самый настоящий ужас, но она лишь сжала руки в кулаки, пытаясь выжать из себя всю ярость, на которую только была способна. Гарри и Рон молчали. Гермиона была готова схватить свою палочку и защищаться. Руки Уизли продолжали болезненно сжимать плечи подруги, видимо по инерции. — Почему же детки не спят столь ранним утром? — добавила ведьма, которая не обременяла себя скрытностью, хотя остальные Пожиратели носили маски. Гермиона нервно сглотнула, вспоминая сон Гарри. Он оживал прямо у них перед глазами. Она обязательно задумается об этом. Потом. Если выживет. — Что же вы молчите? — продолжала ведьма, приближаясь ближе. В ее взгляде не было и тени разума, лишь чистое неприкрытое безумие. Предугадать ее действия было практически невозможно. — Думаю, что вас нужно уложить спать. Гарри метнул мимолетный взгляд на девушку, а Грейнджер аккуратно протянула руку к своей палочке. Не успели они опомниться, как прибыло еще несколько Пожирателей. — Экспеллиармус, — закричал Поттер, направляя палочку на Лестрейндж. Он ринулся к одной из полок, чтобы увернуться от заклинания, что она бросит в ответ. — Круцио, — в ответ на его нападение, бросила Беллатриса. Она двигалась резко, но медленно. Темная волшебница была уверена в том, что им некуда от них убежать. — Конфундо, — произнесла Гермиона, направляя палочку на человека в маске. Гриффиндорка старалась держаться рядом с друзьями, но боялась отвернуться от Пожирателя. Он шел прямо на нее: медленно и уверенно. И не кидал заклинания в ответ. Гермиона напряглась, ожидаю каких-либо ответных действий. Их не было. Грейнджер дернулась в другую сторону, но сбежать от него не удалось. Пожиратель Смерти взметнулся в воздух, и вновь оказался перед ней. — Левикорпус, — со стороны услышала голос Рона девушка и взглянула в его сторону. Ее друзья сражались с Пожирателями. — Экспеллиармус, — крикнула Гермиона, но противник отразил заклинание, не предпринимая попыток сражаться. — Что Вам нужно? Грейнджер услышала смешок, но ответа на вопрос не поступило. Она была совершенно запутана. — Редукто, — закричала девушка, бросая заклинание в одну из полок. Артефакты посыпались и разбились, а полки начали падать одна за другой. — Гарри, Рон. Друзья выбежали, отстреливаясь от заклинаний, что летели в спину. Они втроем бежали к двери, чтобы не попасть под одну из падающих полок. — Гермиона, держи, — крикнул Поттер, передавая пророчество в руки подруги, чтобы ему было удобнее бросать заклинания в Пожирателей. Рон прикрывал ее — старался бежать сзади подруги, дабы она не пострадала. Они успели выбежать в дверь прежде, чем все в комнате превратиться в труху. Падать было не так страшно, как наблюдать то, что Пожиратели выбрались вместе с ними. Друзья встали спиной к спине, образуя круг. Готовые защищаться дальше. — Вам некуда бежать, отдайте пророчество и никто не пострадает, — произнес один из Пожирателей. Гарри сжал в руках палочку, готовясь обороняться дальше. Рон в одной руке держал палочку, а другой заслонял девушку. Грейнджер же истошно сжимала стеклянный шар в руке, от чего костяшки пальцев побелели. — Это Вам некуда бежать, — яростно раздалось, нарушая тишину в атриуме. — Что вы здесь делаете? — закричал Поттер, видя как прибывают члены Ордена. — Спасаем вас, — задорно произнесла Тонкс. По атриуму пронесся яростный крик Лестрейндж, которая напала на Сириуса. Началась самая настоящая бойня. Гарри кинулся помогать Блэку. Рон держался рядом с Гермионой, которая, держа шар, отстреливалась от непростительных. — Империо, — послышалось сбоку. Девушка обернулась, понимая, что не успеет отразить заклинание. Однако оно до нее и не дошло. Пожиратель Смерти удивился не меньше, чем Гермиона. Они какое-то время смотрели друг на друга, пытаясь понять что произошло. — Экспеллиармус, — закричала Грейнджер, пользуясь секундным замешательством противника. Сзади Пожирателя находился еще один, но он будто наблюдал за сложившейся ситуацией. В его руках была палочка, направленная в их сторону. В голову девушки пришла однозначно глупая мысль. Она промелькнула нежданно, но почему-то зацепилась. Ей на мгновение показалось, будто он ее защищал. Это звучало как бред. И Гермиона встрепенулась, сведя брови к переносице. — Нееет, — закричал Поттер, чем привлек внимание. Половина присутствующих повернулись на него, не понимая, что происходит. Гарри стоял рядом с Сириусом, на лице которого отражалось только безысходность. Секунды. И Блэк растворяется в арке. Поттер падает на колени и начинает истошно кричать. Люпин бросается к нему, поднимая с колен. Он держит его со спины, успокаивая. Гермиона бросается к нему, совершенно не понимая, как помочь другу. Гриффиндорка шепчет ему то, что приходит в голову, но в глазах Поттера только ярость. Беллатриса смеется. Громко. Безумно. — Империо, — Гермиона бросается на нее, не думая о том, что первым из ее уст вырывается непростительное. Грейнджер не попадает, но продолжает сыпать заклинаниями. Лицо Лестрейндж приобретает гневное выражение и она рычит: — Авада Кедавра. Гермиона впадает в ступор, но ничего не чувствует. Пророчество разлетается на кусочки в ее руках. Гриффиндорка испытывает ужас и облегчение одновременно. Как только осколки касаются пола, Пожиратели испаряются. Им не удалось заполучить пророчество, но и у Ордена теперь его не было. И оставаться им было не за чем. Грейнджер осмотрелась по сторонам: Гарри плакал у Римуса на руках, Рон изучал ее, члены Ордена приходили в себя. Осознание происходящего приходит не сразу. И с каждой минутой отчаяние захлестывает все сильнее.
