Горький привкус реальности

      Членам Ордена Феникса оказалось слишком мало места в хижине Хагрида, которая и без того была завалена всяким хламом, который таковым совершенно отказывался называть сам лесничий. Шум стоял такой, что Гермиона не удивилась бы, если бы выяснилось, что их слышно за стенами хижины. Именно из-за страха быть пойманными, девушка произнесла: «Репелло Инимикум». Грейнджер не думала, что в такой суматохе кто-то мог обратить на нее внимание, однако, Люпин приветливо ей улыбнулся и одобрительно кивнул. — Вы не хотите услышать меня, — закричала Тонкс, настрой которой был схож с настроем Гарри, — Они до последнего не признают своей ошибки, а те, кому это на руку, так и будет манипулировать министром. Они могут убить Гарри. Он нигде теперь не может быть в безопасности. — Не нужно так кричать, все прекрасно понимают серьёзность нашего положения, — попытался успокоить Нимфадору Аластар, — Гарри под надежной защитой Дамблдора, нашей защитой и не стоит забывать, что с ним рядом всегда Гермиона и Рон. — Они дети, Грюм, — обеспокоенно выдала девушка, — Услышь меня. Они еще даже Хогвартс не закончили, а ты предлагаешь им защищать друг друга? — Хватит, — вмешался в оживленный диалог Люпин, — Мы ничего не добьёмся если будем тут ругаться друг с другом. — Мне есть, что вам всем рассказать, — вмешался в разговор Гарри, которому до сего момента не выпадал шанс вставить и слова. — Мы говорили с Дамблдором тогда, после нападения. Пророчество гласит: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца….».       С каждым словом лица, находящихся в хижине, искажала гримаса ужаса и сожаления. Гермиона его уже слышала, а вот Уизли нет. Они переглянулись с Джинни, но промолчали. — Профессор уверен, что мы связаны с ним. И что… — Кому-то одному придется рано или поздно умереть, — закончила Гермиона, пытаясь найти опору, потому что ноги переставали ее слушаться. — А также показал мне воспоминание. Свое воспоминание о Томе Реддле. Он был еще ребенком, когда профессор его нашел. — Получается, поэтому они так хотят тебя убить, — подвела итог Нимфадора. — Я не уверен, что об этом знает кто-то, кроме Беллатрисы, которая услышала об этом в Министерстве, — Гарри говорил неуверенно, но Гермиона была уверена, что смысл в этом имелся. — Она не расскажет никому — в этом нет сомнения. Однако, мне кажется, что он боится. Если кто-то будет осведомлен, его положение будет под угрозой. — Ты думаешь, что кто-то может хотеть его гибели? — уточнил Рон, которого до этого и слышно не было. — Скорее власти, — ответил Гарри. — Разве после смерти не Лестрейндж будет первой на его роль? — спросила Джинни, на лице которой было видно непонимание. — Она больна этой войной и искренне ему предана, но как замена. Не думаю, что это возможно. Вряд ли свои же воспринимают ее серьезно, — ответил Поттер, ищу в глазах Гермионы поддержку.       У нее не было ответов на эти вопросы, так как про Пожирателей им было известно крайне мало. Эти ничтожные крупинки информации совершенно точно мешали им сложить картину целиком. — Вот уже чего не стоит делать, так это не воспринимать всерьез Беллатрису, — заметила Нимфадора, с которой гриффиндорка была согласна больше. — Она совершенно сумасшедшая, но именно это и дает силу ее ненависти. Она не остановится, я уверена в этом. — Тем не менее Гарри в опасности, как и все мы, — заключил Грюм, который начал подниматься с кресла, опираясь на трость. — В связи с этим очень просим вас сообщать обо всем, что вы узнаете. В остальном мы постараемся разобраться самостоятельно. — Если у нас будет что-то, что необходимо будет знать вам, мы сообщим через Патронус. Это безопасно, — проинформировала Нимфадора, — Вы всегда можете обратиться к нам за советом, если он потребуется, — приободрил ребят Римус на прощание.

***

      На ужине ребята сидели в тишине — каждый думал о своем. Гермиона была озадачена мыслью о том, что сон Гарри на самом деле не являлся сном. Она не могла себе объяснить, почему ее посетило это чувство. Гриффиндорка решила, что после ужина удалится в библиотеку, чтобы начать изучать Прорицание, от которого так пыталась откреститься всеми силами после слов профессора Трелони. Грейнджер искренне хотела найти там хоть что-то, ведь обращение к профессору даже не входило в ее планы.       Были мысли и о том, что с Прорицанием сон друга может быть не связан, но где искать информацию она не знала. Решив не думать о неблагоприятном исходе, Гермиона обратилась к другу, лицо которого было мрачнее тучи: — Гарри, как ты? Может, хочешь сегодня сходить в библиотеку? — Гермиона, спасибо, — ответил Поттер, стараясь выжать из себя что-то похожее на улыбку. — Но я предпочел бы побыть один, если вы не против. — Нет, ты что, я не стану настаивать. Просто хочу знать, что ты обратишься в случае, если тебе понадобится компания. Ты же помнишь, что мы всегда рядом и готовы тебе помочь? — Да, спасибо вам за это, но мне и правда нужно побыть одному. Рон кивнул, но лицо его, кроме сожаления, ничего не выражало. Джинни взяла Гарри за руку и постаралась приободрить: — Тебе не обязательно справляться со всем в одиночку, иногда нужно выговориться, чтобы стало хоть немного легче. — Мне не будет легче, пока Волдеморт жив, — отчеканил Поттер. Он отодвинул тарелку и встал. — Простите.       Поттер ушел, у Гермионы и так не было аппетита, а после этого разговора кусок в горло явно не полезет — она это точно знала, поэтому не видела смысла тратить ценное время. Извинилась перед друзьями и бросила взгляд на стол преподавателей. Малфоя за столом не оказалось.

***

      В библиотеке никого не было. Это не могло не радовать — Гермиона не хотела лишнего внимания и вопросов. В тишине и одиночестве ей было легче сосредоточиться.       Время летело с огромной скоростью, и скоро девушке необходимо будет покинуть читальный зал. Грейнджер злилась, ведь ровным счетом ничего из прочитанного даже близко не походило на то, что она искала. Прорицание лишь более ей опротивело. Даже гадание по снам оказалось бестолковым, так как все трактовки уходили от реальности. Сон Гарри действительно больше походил на реальность, нежели на предсказание или послание духов. Если в его сне и были символы, то их трактовка оказывалась настолько далека от правды, насколько это было возможно.       Гриффиндорке было бы легче поверить, что Гарри, который едва ли отличался талантами в «Прорицании», действительно видел будущее, но все же это не сходилось с тем, что в тот момент оно, по предварительным расчетам, сходилось с действительностью.       Гермиона только сильнее запуталась, но ответов на свои вопросы не нашла. Она схватилась руками за голову и тяжело вздохнула. Уставшая, злая и совершенно неудовлетворенная результатом проделанной работы девушка приняла решение закончить свои муки и отдохнуть.       Книги были возвращены на полки, после чего Грейнджер оглянулась по сторонам, дабы проверить — не забыла ли она ничего. По пути в комнату девушка была полностью погружена в свои мысли, но шум из кабинета Снейпа все же привлек ее внимание.       Там за закрытой дверью что-то шумело, но, как только девушка перешагнула порог, звук стих. В кабинете было темно, но глаз сразу падал на, лежавшую на парте, гриффиндорскую мантию. Гермиона не раздумывая потянула руку к ней.       Как только рука гриффиндорки коснулась предмета одежды, в глазах потемнело, сумка упала с плеча, а Гермиона перестала дышать, оседая на пол. Сознание ее покинуло и наступила абсолютная тишина.