Визитер
16 ноября 2025 г., 01:39
Глаза, казалось, весили целую тонну, потому что Гермиона не смогла открыть их с первого раза, хотя пыталась. Потребовалось определенное время, чтобы девушка едва их приоткрыла.
Было светло, но это все, что она в первые секунды могла увидеть. Только свет. А в следующую секунду почувствовала сильную боль, которая сразу пронзила ее тело. Грейнджер сжала зубы и зажмурила глаза от этого чувства, что разливалось по всему телу. Но вскрикнуть не смогла. Не было сил.
Попытка пошевельнуться принесла лишь новую волну боли, поэтому девушка решила прекратить и попытаться немного расслабиться. Ей не было страшно в этот момент, только больно. Больше она не могла думать ни о чем.
— Гермиона, — позвал знакомый голос, — Гермиона, ты можешь открыть глаза?
Грейнджер, хоть и не с первой попытки, но полностью открыла глаза. Только сейчас она увидела Рона. Точнее, догадалась. Она видела смутно, но его рыжую копну волос и голос могла узнать даже в таком состоянии.
— Ви.жу, — это прозвучало так тихо, почти шепотом, и голос у девушки был хриплый, грудной.
Гриффиндорка даже не сразу поняла, что это ее голос. Таким он был чужим.
— Не нужно, не говори больше, — попросил друг, поднимаясь со стула и подходя ближе. — Тебя прокляли. Настолько сильно, что мы еле успели тебя спасти.
Уизли сжал ее руку в своей и Гермиона почувствовала тепло, которого, как оказалось, так не хватало ей.
— Я так хочу тебя расспросить, так хочу узнать все и отомстить тому, кто это сделал, — с искренним гневом произнес Рон, продолжая сжимать ее руку. — Но тебе нельзя сейчас говорить. И волноваться нельзя. Отдыхай и приходи в себя.
Парень протянул вторую руку, чтобы убрать прядь кудрявых волос со лба. Он сделала это так нежно, будто между ними что-то было. Будто он что-то чувствовал к ней. Словно Лаванды не было в их истории. Однако это не так. Гермиона прекрасно помнила об этом. И о том, как все тогда повернулось для нее. Только появлявшиеся чувства были растоптаны на корню. Он поступил с ней тогда слишком жестоко, и простить за это гриффиндорка Рона не могла до сих пор. Все свои чувства Грейнджер похоронила глубоко внутри и пообещала себе, что на этом история ее любви к нему закончится навсегда. Он останется добрым другом. Ничего больше.
— Я позову мадам Помфри, — опомнился Уизли, убирая от нее руки. — Она сказала, что необходимо позвать, как только ты придешь в себя.
Девушка видела посредственно, только силуэт, удаляющийся от ее койки. А дальше все как в тумане, прибежала целитель, уверила, что постарается унять боль и дала ей зелье. После него девушка заснула.
***
Следующий раз Гермионе было легче приходить в себя. Она будто бы проснулась от длительного сна — голова была немного мутной, во рту пересохло, сознание было спутанным, но она не чувствовала той боли, что была изначально. Никого рядом не оказалось, другие койки также пустовали. Грейнджер решила, что самочувствие позволяет ей встать и найти кого-нибудь, чтобы попроситься на выписку. Тело слушалось девушку с трудом, но оставаться одной в больничном крыле не хотелось от слова совсем. Поэтому гриффиндорка, опираясь на кровать встала, немного подождала, пока ноги привыкнут к новому за это все время вертикальному положению и медленным шагом пошла. — Почему-то я был уверен, что застану вас именно в таком виде, — послышалось откуда-то сзади. Гермиона узнала этот голос не сразу. Попыталась быстро обернуться, но чуть было не упала. Ей повезло, что визитер оказался быстрым и успел подхватить ее под руки. Руки его оказались холодными. Практически такими же, как у нее самой сейчас. Это сильно контрастировало с теплотой Рона, воспоминания о которой мелькнули в голове. От названного гостя пахло мятой. Гриффиндорка повернула голову и увидела преподавателя по Защите от темных искусств. Его темно-синий костюм подчеркивал цвет его серых глаз, в которых виднелись нотки негодования и насмешки. От него веяло холодом. Гермиона не знала, как это объяснить, но по телу пробежали мурашки. — Вам необходимо еще какое-то время отлежаться, прежде, чем вы снова сможете влипать в неприятности и везде совать свой нос, — помогая девушке присесть обратно на койку, сказал Малфой. Гриффиндорка сжала зубы, стараясь проигнорировать этот укол, но неодобрительный взгляд в его сторону все же кинула. Этот факт не остался незамеченным — преподаватель ухмыльнулся. — Что вы здесь делаете? — спросила девушка, для которой нахождения здесь Малфоя оставалось секретом. И действительно, что он здесь вообще забыл. Других пациентов рядом нет, соответственно, шел он именно к ней. Только вот зачем. — Происшествие, которое повлекло за собой ваше здесь нахождение, поразило всю школу. Эта ситуация напугала многих и заставила совет попечителей поднять вопрос о закрытии школы. — Что вообще произошло? Меня прокляли, но кто? — решила задать свой главный вопрос Грейнджер, которая так и оставалась в неведении. — И сколько дней я здесь уже нахожусь? — Да, мисс, именно, но кто это сделала нам неизвестно, — ответил Малфой, но ни один мускул на его лице не дрогнул при упоминании произошедшего. — Причем проклятье было превосходного качества. То, что вы выжили — чудо. И быстрая реакция Поттера, которому удалось вас тогда найти. А в больничном крыле вы пролежали два дня, не считая этого. — Это та мантия? На нее было наложено проклятие? — Гермиона помнила только это, мантию своего факультета, к которой потянулась ее рука. Дальше пустота. — Не понимаю о чем вы, мисс Грейнджер, — ответил профессор, но его тон показался девушке каким-то неуверенным. — Вас нашли в коридоре, но рядом с вами ничего не было, кроме вашей же сумки. Гермиона не смогла бы объяснить, но что-то в его голосе в тот момент ее смутило. Глаза мужчины не выражали ничего, лицо никак не поменялось, но вот голос. Он будто бы на секунду дрогнул. — И все-таки, зачем вы пришли? — Гермиона твердо решила, что получит ответ на свой вопрос. — Меня попросили вас проведать, — ответил Малфой, но девушка почему-то ему не поверила. — Что ж, передайте тому, кто просил, что я в добром здравии, — постаралась как можно спокойнее ответить Гермиона. Он должен был ей поверить. Поверить, что она верит. — Кто это, кстати? — Профессор МакГонагалл. — Спасибо, что зашли, но, думаю, что вам уже пора, — прерывая паузу, выпалила гриффиндорка. — Да, вы абсолютно правы, — это была самая холодная улыбка, которую девушка когда-либо видела в своей жизни. — Если захотите научиться защите от темной магии на более продвинутом уровне, обращайтесь. Я помогу. Всего доброго.***
Гермиона не поверила Малфою, но не знала, зачем он ей солгал. Что стояло за этим визитом так и осталось в тайне. Она любила тайны, которые необходимо разгадывать. И она обязательно разгадает и эту. Вскоре пришла мадам Помфри и, проведя контрольный осмотр, сказала, что девушке ничто уже не угрожает и завтра утром ее выпишут. Девушка выдохнула, потому что оставаться здесь еще дольше было бы для нее сравни пытке. Гермиона хотела вернуться к урокам, так как ей еще необходимо было наверстать упущенное. Голова была настолько заполнена мыслями обо всем случившемся, что не заметила, как к ней пришли друзья. — Гермиона, я приходила к тебе, но ты была без сознания. Я чуть с ума не сошла, — присев на край кровати, Джинни обняла подругу, а из глаз ее полились горячие слезы, которые падали на плечо Гермионы. — Ты нас так напугала, — продолжил Гарри, вид которого стал еще хуже с того момента, как Грейнджер видела его в последний раз. — Когда я увидел тебя на полу коридора: безжизненную, бледную и без дыхания. Я чуть не сошел с ума от мысли, что ты тоже меня оставишь. Что больше мы тебя не увидим, — после этих слов и у него из глаз скатилась скупая мужская слеза. — Мы так скучали, — прошептал Рон, присаживаясь на другой край кровати. — Я скучал. Гермиона смотрела в его глаза и пыталась обмануть себя тем, что не понимает его посыла. Ей совершенно не хотелось этого обсуждать. Не хотелось поднимать этой темы. Слишком сильно она нуждалась в этой дружбе, чтобы подвергнуть ее этим испытанием еще раз. — Я с вами, все нормально, — прошептала девушка, к горлу которой тоже подступали слезы. Ей было тяжело видеть друзей в таком состоянии. Гермиона совершенно не хотела причинять им такую боль. Гриффиндорка обняла младшую Уизли, поглаживая по волосам, пока девушка продолжала плакать у нее на плече. Гарри встал за ней и тоже пытался успокоить, хотя ему и самому необходимы была поддержка. — Все хорошо, я в порядке, — отстранившись, произнесла Уизли, стараясь как можно искренне улыбаться подруге. — Спасибо вам, — произнесла Гермиона, с нежностью глядя на друзей. — Мы тоже всегда рядом, — ответил Гарри, подходя ближе. Он обнял подругу, стараясь не сильно сжимать руки, чтобы не доставить боль. Гермиона очень хорошо чувствовала эту заботу. И это было ей безумно дорого. — Ты спас мне жизнь, Гарри, благодаря тебе я жива. — Кстати, я искал тебя, чтобы вернуть это, — произнес Поттер и достал ее палочку. — Минерва отдала нам их все еще в тот вечер. — Вы видели ее сегодня? — решила уточнить Гермиона. — Да, она просила нас зайти и сообщить, что будет ждать тебя в своем кабинете после выписки. Утром она и сама приходила, но ты была в бессознательном состоянии. Эти слова заставили девушку впасть в ступор. Что, конечно же, не скрылось от внимательного взгляда друзей. — Что такое, Гермиона? — прервал паузу Рон, задав вопрос, который интересовал всех. — Ко мне заходил Малфой. Лицо Рона исказила гримаса злости. А Джинни с Гарри переглянулись. — Чего он хотел? — ярость в голосе Уизли напрягала девушку, в такие моменты он был невыносим. — Он сказал, что профессор МакГонагалл его попросила об этом. — Больше чем уверен, что это ложь, — в голосе Рона читалась неприкрытая злость. — Не думаю, что это правда, но все же стоит поинтересоваться у профессора, как обстоит дело. К тому же, ты завтра все равно к ней пойдешь. — Говорю вам, что Малфой как-то во всем этом замешан, — настаивал Рон, но его вывод уже не казался девушке абсурдным. — Сначала выясним все, а потом будем думать, — заключила Гермиона, — Если он как-то в этом замешан, то у меня будет, что вам предложить в таком случае. Друзья переглянулись, но расспрашивать дальше не стали. Даже Рон немного остыл. Оставшееся время они обсуждали то, что случилось за эти дни. Однако Гермиона часто ловила взгляды полные надежды и тепла в свою сторону от Уизли — и с этим ей только предстояло разобраться. Или смириться.
