Горький привкус реальности

      В лесу было сыро, а холод пробирался под мантию, оставляя после себя следы, похожие на прикосновения чужих пальцев. Ноги промокли, а нос уже щекотало от запаха прелой листвы и мха, ступая на который конечности проваливались. Гермиона слышала шорохи и постоянно оборачивалась на звуки, однако когда они стихали становилось не по себе — гриффиндорка еще сильнее прислушивалась к тишине, стараясь не упустить ни единого звука. Они явно были в лесу не одни, хотя бы потому, что здесь водилось немало живности — как магической, так и обычной. Но лесные жители находились у себя дома, а вот школьники оказались среди практически открытого пространства, что предоставляло взору всех, кто мог тут оказаться. Все здесь были словно на ладони. Чем дальше они уходили в лес, тем темнее становилось — кроны деревьев простирались высоко и широко, полностью закрывая дневное небо и перекрывая путь солнечным лучам. Однако это было не единственной проблемой: из-за мокрых ног девушке становилось всё холоднее — мелкая дрожь едва заметно пробегала по телу. В голову приходило только одно — наложить согревающие чары, но Грейнджер казалось, что сейчас для этого просто нет времени.       Гриффиндорка замыкала колонну, поэтому треск ломающегося валежника заставлял девушку содрогаться в той же мере, что и паутина, на которую она натыкалась. Иногда лицо кололи ветки, оставляя небольшие красные следы. Сердце каждый раз замирало, словно вот-вот готово было остановиться в груди, во рту пересохло, а побелевшими от напряжения пальцами Грейнджер сжимала палочку. Она была готова как к нападению, так и к необходимости оказать кому-то помощь. Путь предстоял неблизкий, но, преисполненная боевым духом и движимая страхом, Гермиона не заметила, как они преодолели всё расстояние, отделявшее их от возможности покинуть территорию Хогвартса.       Девушка хотела здесь остаться — она хотела дать бой Пожирателям, защитить учеников и отомстить Малфою, который так бесцеремонно не соизволил явиться в школу. И только разум твердил, что ценой, которую придётся заплатить за безрассудство, победа не окупится. Такой исход событий не давал никаких гарантий, а у них не было других вариантов — только победа, иначе смерть, потому что в живых их не оставят. Гриффиндорка больше не могла позволить себе безрассудное поведение, поэтому и ушла, чтобы повернуть ход войны в сторону Ордена Феникса и помочь приблизить победу над Тёмным Лордом.       Грейнджер и не заметила, как впереди открылся новый вид — они вышли к небольшой полянке, на которой казалось аномально светло, потому что деревья не преграждали путь солнечным лучам. Оттуда доносился запах, который девушка почувствовала сразу, — цветы пахли сладко, можно было сказать, даже приторно. Никогда ранее гриффиндорка не чувствовала подобного аромата, но читала о цветах, которые пахли именно так. Лакричник — цветок с лепестками тёмно-бордового цвета, отливавшими фиолетовым и напоминавшими на ощупь бархат. Он был практически незаметен в ярко-зелёной высокой траве, его выдавал только характерный запах и небольшое яркое пятно. Даже то, что цветы росли небольшими гроздьями, не позволяло лучше разглядеть их среди зарослей.       Гермиона читала, что если попробовать этот цветок на вкус, он окажется сладким, но с едва различимой горчинкой, напоминающей лакрицу. Девушка также знала, что сок этого растения используют в зельеварении для смягчения горьких ингредиентов. Однако прежде подобных зелий она никогда не варила, поскольку в этом не было необходимости.       После столь продолжительной темноты видеть такое яркое солнце было неожиданно — глаза зажмурились и начали слегка слезиться, пытаясь привыкнуть к свету. Однако это позволило немного согреться, что было немаловажно, потому что из-за промокших ног девушка всё ещё подрагивала.       Хагрид остановился на этом небольшом островке света и тепла и заговорил: — Мы вышли за территорию школы. Теперь необходимо разделиться на группы, так как портключей у нас не так много. Вам придётся переноситься небольшими группами. Минерва Макгонагалл зачаровала их так, чтобы вы перенеслись на вокзал Кингс-Кросс в Лондоне, откуда каждому помогут добраться до дома. Если никто не возражает, берите портключи и уходите как можно скорее. Помните, что там вас уже ждут.       Гермиона не потянулась за портключом, потому что знала: свой она должна зачаровать самостоятельно. Гарри и Рон переглянулись и бросили на неё взгляд — гриффиндорка лишь кивнула. Друзья ждали, пока все школьники перенесутся в безопасное место, чтобы поговорить с Хагридом.       И как только на полянке осталось четверо, Гермиона заговорила: — Ты же знаешь, что мы не будем переноситься на вокзал.       Хагрид поджал губы и кивнул. — Вам необходимо спрятаться, — сказал он, и в уголках его глаз начала собираться влага. — Я не буду спрашивать, куда вы рискнёте отправиться. Просто хочу знать, что там вы будете в безопасности. Берегите себя. Я буду ждать нашей следующей встречи.       Грейнджер кивнула. Ей было тяжело прощаться, потому что прощание всегда даётся тяжело. Каждая мышца в теле была как натянутая струна — тронь, и она лопнет, поэтому не оставалось ничего лучше, как перевести взгляд с великана на лес. — Береги себя и будь осторожен. Наступили тяжёлые времена. Если тебе есть куда идти — уходи, — произнёс Гарри, после чего сжал губы.       Хагрид улыбнулся. Его улыбка всегда была доброй, искренней и настоящей. Гермиона сглотнула и сжала руки в кулаки, стараясь удержать эмоции внутри. — Я не могу оставить школу, так же как не могу оставить тех, кто не ушёл. Я останусь здесь, и если вам когда-нибудь удастся вернуться, я встречу вас с распростёртыми объятиями.       Девушка всё-таки не сдержалась — одинокая скупая слезинка скатилась по щеке, но она не повернулась. — Если тебе потребуется наша помощь или помощь кому-то в Хогвартсе, найди возможность связаться с нами, — сказал Рон, и его ноздри дрогнули.       Из глаз Хагрида полились слёзы, поэтому великан поднял подбородок, пытаясь скрыть их от ребят.       Троица понимала, что нужно уходить и делать это как можно скорее, но горький привкус прощания, ощущавшийся во рту, не позволял им уйти. Они обнимали Хагрида, как когда-то в детстве, когда всё было просто и понятно. Сейчас же… Сейчас гриффиндорка не могла даже предположить, что их ждёт и когда они увидятся вновь, поэтому этот момент хотелось оттянуть. — Уходите! — настаивал Хагрид, оглядываясь по сторонам.       И ребята подчинились. Гермиона достала сломанную расчёску и произнесла: — Портус.       Их вихрем унесло из леса, где ещё мгновение назад стоял их друг. Троица приземлилась туда, куда девушка и планировала попасть. Голову обдало жжением, и Гермиона почувствовала лёгкую тошноту. Это было ожидаемо, учитывая, что они воспользовались портключом. Гарри и Рон, кажется, чувствовали себя нормально, но по лицам молодых людей было видно, что удовольствия это путешествие им не доставило.       Друзья стояли возле старого здания Британской библиотеки, и только Грейнджер знала, что внутри скрыт вход в древнее хранилище, которое уже несколько столетий находилось под землёй. Когда-то оно принадлежало самому Мерлину. Гриффиндорка не могла точно сказать, где именно расположен вход в архив, но знала, что внутри обязательно найдутся подсказки, которые помогут им. — Мы должны были оказаться именно здесь? — уточнил Гарри, голос которого звучал удивлённо. Поттер явно не ожидал, что местом, выбранным для убежища, станет заброшенное здание старой библиотеки. — Здесь нас никто не найдёт, потому что об этом месте, если и знают, то единицы. И то сомнительно, что они смогут его отыскать. Если честно, я сама узнала о нём совсем недавно, но думаю, что так будет безопаснее.       Гарри прикусил губу и принялся недоверчиво осматривать здание, а Рон хмыкнул и спросил: — Почему мы не в штабе Ордена?       Гермиона понимала, что после всего случившегося им будет непросто наладить отношения, но была твёрдо намерена восстановить дружбу. Рон был ей дорог, а всё то, через что они уже прошли вместе и через что им ещё предстояло пройти, обещало быть трудным и требовало сплочённости. Именно поэтому Гермиона собиралась сделать всё возможное, чтобы наладить с ним общение. Сейчас они особенно нуждались друг в друге — в один из самых тяжёлых моментов своей жизни. — Дело в том, что после нашего разговора в кабинете Дамблдора ко мне прилетела сова от Тонкс. В письме, которое она принесла, Нимфадора написала лишь одну фразу: «Вы должны спрятаться так, чтобы никто, кроме вас троих, не знал, где вы находитесь». Больше ничего не было написано. Я думаю, что происходит нечто, о чём мы не знаем. Но если Тонкс в этом так уверена, значит, мы должны последовать её совету. — Как же нам связываться с ними? — уточнил Гарри, оглядываясь по сторонам. — Там должен быть камин, — ответила Гермиона, разведя руками. — У меня есть немного летучего пороха. Мы сможем связываться и разговаривать с ними, но не должны будем проговориться о нашем местоположении.       Рон следил за тем, чтобы никто не проходил мимо и не заметил, как они пробираются в заброшенное здание. Гермиона же искала способ попасть внутрь. Здание было заколочено: и двери, и окна — всё было закрыто досками. Если бы они попытались их оторвать, это могло привлечь внимание, поэтому Гермиона старалась найти какой-нибудь потайной вход — и нашла. Заколоченная, казалось бы, со всех сторон дверь оказалась иллюзией, которую девушка без труда рассеяла: — Ревелио.       Внутри пылились заброшенные полки с книгами, которые, по всей видимости, никто не собирался забирать. Пахло спёртым воздухом и гниющей бумагой. Гермиона поморщилась — запах неприятно бил в нос, а пыль, покрывавшая всё вокруг, заставляла чихать и прикрывать рот рукой. Казалось, что здесь не было никого уже несколько веков. — Нужно быть очень аккуратными, — прошептал Гарри, стараясь говорить как можно тише.       Они двигались медленно, внимательно смотря под ноги и стараясь случайно ничего не задеть. Неизвестно, каким образом было защищено это место, но гриффиндорка читала, что защита существовала, а непрошеные гости, посягнувшие на его покой, будут наказаны. От обилия запахов хотелось чихнуть, но девушка сдерживалась. Она пыталась найти хоть что-то, что помогло бы им добраться до архива.       Гермиона заметила, что на нескольких шкафах виднеются руны. Именно в этот момент девушка окончательно убедилась, что всё написанное было правдой. Относительно недавно Грейнджер изучала древние письмена, пусть и поверхностно, поскольку это не входило в школьную программу. Однако значение некоторых рун она всё же запомнила. Руна, находившаяся ближе всего к выходу, обозначала «жертву». Руны чуть дальше — «истину». Третья руна, которую удалось разглядеть, означала «путь». Гриффиндорка задумалась, чем это могло им помочь.       Что бы это могло значить? Она догадывалась, что архив им еще предстояло найти, но не понимала как. Никаких дверей или иных потайных ходов девушка не заметила. И тут её окликнул Рон, указывая рукой на небольшой нацарапанный символ: — Гермиона, не знаю, нужно ли тебе это увидеть, но здесь что-то нарисовано.       Девушка подбежала к другу и заметила четвёртую руну. Она обозначала «кровь». — Кажется, я знаю, что от нас требуется. Вопрос только в том, где именно это нужно сделать.       Гарри и Рон покосились на неё, нахмурившись. — Что ты имеешь в виду? — Секунду, буквально секунду, — попросила Гермиона, глазами стараясь найти что-то инородное. — Мне нужно сосредоточиться.       Она искала какие-нибудь знаки, ещё руны или что-то другое, что могло помочь, и наконец нашла. За стеллажом, возле которого обнаружилась последняя руна, будто бы что-то скрывалось. Гриффиндорка подозвала друзей и попросила немного отодвинуть его. Молодые люди переглянулись, но спорить не стали — просто сделали то, о чём просила подруга. Оказалось, что за шкафом находилось углубление — словно обычная дыра в стене, которую пытались прикрыть, чтобы она не портила общий вид библиотеки. Но Гермиона, кажется, уже знала, зачем в стене находилось отверстие. — Диффиндо, — прошептала девушка, наведя палочку на собственную руку.       Гарри и Рон ахнули. На нежной коже появился небольшой аккуратный порез, из которого тонкой струйкой потекла алая кровь. — Что ты делаешь? — спросил Гарри, подходя ближе. — Это необходимо, — ответила Гермиона и поднесла палец к отверстию в стене.       Потребовалось всего несколько секунд, чтобы иллюзия исказилась, и перед ними появилась резная дверь, украшенная рунами. Половину из них Гермиона не могла расшифровать, но те, что понимала, означали: «дар», «защита», «нужда», «истина». Грейнджер не могла уловить общий смысл, однако ни секунды не сомневалась, что это вход в древнее хранилище. — Откуда ты всё это знаешь? — спросил Рон, голос которого дрогнул при обращении к ней.       Гермиона повернулась к нему и улыбнулась. — Мне как-то попалась книга «Магические письмена древних: от Мерлина к современным волшебникам». Именно там я впервые увидела руны, которые, как утверждалось, были выведены самим Мерлином.       Брови Рона взлетели вверх, а рот слегка приоткрылся. Не дожидаясь следующего вопроса, Гермиона продолжила: — Это место описывалось как нечто давно забытое и утерянное, без адреса и подробностей. Я думала, что это всего лишь легенда. — Как тогда ты его нашла? — спросил Гарри, оглядываясь по сторонам. — Когда я изучала руны, мне попалось странное обозначение — набор цифр. Сначала я не поняла, что это такое, но потом решила, что это координаты, и заинтересовалась. Я нашла старую карту Лондона. На ней было отмечено несколько мест, которые, как мне показалось, когда-то были связаны с Орденом Мерлина. Я долго изучала карту и координаты и в итоге нашла это место. Раньше оно выглядело иначе. Но, сопоставив старую карту с современной, я поняла, что оно находится именно здесь. Не думала, что эти знания когда-нибудь пригодятся, но сразу решила, что Архив Мерлина — именно то, что нам нужно. Хранилище подходит идеально: здесь нас будет крайне трудно найти и почти невозможно атаковать. Сильные охранные чары, плюс я сомневаюсь, что многие вообще знают об этом месте. Если честно, мне кажется, что таких людей единицы. Поэтому здесь мы будем в относительной безопасности. По крайней мере, какое-то время.       Путь вниз представлял собой старую грязную винтовую лестницу, уходящую глубоко под землю. Спуск занял не так много времени, но ноги, которые всё ещё оставались мокрыми, теперь начали ещё и болеть. Холод не отпускал тело, а в нос бил тяжёлый запах — спёртый, затхлый, неприятный. Гермиону передёргивало от этой смеси плесени, сырости и чего-то приторно-сладкого. Девушку уже начинало подташнивать, однако вскоре они добрались до двери, за которой всё изменилось.       Зал, скрывавшийся за, казалось бы, обычной деревянной дверью, оказался огромным. Высокие потолки украшала мозаика из звёзд, двигавшихся в зависимости, кажется, от времени суток. Стены были выложены тёмным камнем, в котором едва заметно поблёскивали серебристые прожилки. Они начали мягко пульсировать светом, как только друзья вошли внутрь. В центре стоял огромный дубовый стол — даже на вид тяжёлый и массивный. Вокруг него располагались стулья с высокими резными спинками. По периметру тянулись книжные шкафы: книги, свитки, карты — здесь было всё.       Гермионе показалось, что это место прекрасно. Гриффиндорка сразу решила изучить находящуюся здесь литературу — вдруг среди неё удастся найти информацию, которая поможет им в будущем. Однако ощущение радости продлилось недолго. Друзья почувствовали колебание магии — воздух стал плотнее, а пространство словно исказилось. Это означало только одно — послание.       Кто-то отправил им послание.