Горький привкус реальности

      Перед гриффиндоркой стоял не кто иной, как Теодор Нотт. Под глазами слизеринца залегли тёмные круги, а плечи его были опущены. Гермиона свела брови к переносице, она не ожидала увидеть Тео перед собой в такой момент — по правде говоря, она в принципе удивилась бы, увидев его при любых обстоятельствах на пороге своей спальни в гостиной Гриффиндора.       Взгляд молодого человека был устремлён на неё, но смотрел будто сквозь. Ей показалось, что такого Теодора она никогда не знала — в его карих глазах уже не было того озорного огонька, который так заметно горел раньше.       Слизеринец несколько раз моргнул, прежде чем заговорить. — Хотел убедиться, что ты в порядке, — тише обычного сказал Тео, его тон был удивительно смиренным — ни намёка на прежнего Нотта. — Всё это время ты знал? — спросила Грейнджер, решив сорвать пластырь сразу, чтобы боль оказалась минимальной.       Впервые за всё время, проведённое в комнате, молодой человек посмотрел Гермионе в глаза, а затем медленно кивнул. Лицо его словно побелело от произнесённых слов. — Я знал, кто он, но не знал, что именно он задумал. Лишь предполагал, на что он может быть способен, — ответил слизеринец, опустив глаза, а руки его сжались в кулаки.       Молодой человек присел на край кровати и посмотрел на девушку пустым, почти стеклянным взглядом. Что-то заставляло его говорить с ней сейчас, а может, если ей не казалось, даже волноваться и испытывать вину. Гермиона не понимала, почему он пришёл, почему разговаривал с ней и почему был таким настоящим. — Почему не сказал? — не унималась гриффиндорка, продолжая складывать вещи в сумку. — Для тебя это было бы опасно, — произнёс молодой человек, отвернувшись к окну. — Ты ошибся, потому что именно сейчас я в опасности.       Гермиона не хотела быть с ним жестокой, но слова, сорвавшиеся с её губ, прозвучали именно так. Теодор резко встал, движимый одному ему понятным порывом, и уже собирался уйти, но обернулся: — Держись от него подальше, если хочешь остаться целой и невредимой.       Что-то внутри девушки лопнуло — глаза наполнились влагой. Она уже была близко, уже заглянула в один из самых потаённых уголков его жизни. Проводя время бок о бок с врагом, наивно полагая, что ошиблась. Веря, что ошиблась. Пытаясь найти ему оправдание и собственноручно оправдывая его перед друзьями. И Гермиона горько поплатилась за эту ошибку. А сколько ещё ей суждено потерять из-за неё, было известно лишь Мерлину. Слеза скатилась по впалой девичьей щеке. — А от тебя? — Грейнджер так и не поняла, на чьей он стороне. — От тебя мне тоже держаться подальше? Может, и от твоих друзей?       Нотт сжал губы, опустив глаза. Его руки с остервенением мяли мантию. Он дёрнулся в её сторону, но не позволил себе преодолеть расстояние между ними. Девушке его поведение казалось всё более странным. — Теперь я твой враг, — признался Теодор, и голос его дрогнул. — Мы все теперь на стороне твоего врага. Но я клянусь, что не наврежу тебе. И если буду тебе нужен — окажусь рядом.       Ему не требовался её ответ, потому что он ушёл, даже не взглянув на неё.       Гермиона не хотела зацикливаться на этом разговоре. Нотт однажды подсказал ей кое-что, и она была ему за это благодарна, но главное он всё же скрыл. То, что могло спасти не только её, но и весь магический мир. Грейнджер не знала, говорил ли молодой человек правду, но точно знала одно: в её жизни всё ещё есть люди, которым она доверит даже собственную жизнь. И именно их защита сейчас была важнее всего.       Из гостиной послышались крики. Гермиона среагировала мгновенно — со всех ног бросилась в их сторону. Стёкла дрожали, а затем трескались и осыпались. Звук заставлял закрывать уши руками — настолько пронзительным и громким он был. Небо затянула чернота. Причиной оказалось облако дыма в виде черепа и выползающей из его пасти змеи. В небе зияла Чёрная метка Пожирателей смерти. Гриффиндорка сглотнула, по телу пробежали мурашки — она видела Пожирателей смерти, идущих в сторону замка. Когда звук стих, девушка пригляделась — узнала Беллатрису Лестрейндж и Люциуса Малфоя, на остальных же были маски. Гермиона вглядывалась слишком внимательно для человека, которого захотят убить едва ли не в числе первых, но она так и не нашла того, кого неосознанно искала взглядом. Возможно, он скрывался под одной из масок, но девушке так не показалось. Его среди них просто не было. — Они в Хогвартсе, — прошептала Гермиона, ища глазами в гостиной, заполненной учениками Гриффиндора, друзей.       Оказалось, Рон и Гарри помогали гриффиндорцам, решившим покинуть школу. Осознав, что они в зоне видимости, Грейнджер выдохнула. Ей необходимо было забрать вещи и присоединиться к ним. — Редуцио, — крикнула девушка, уменьшая сумку до такого размера, чтобы её можно было убрать в карман.       Действовать надо было быстро, поэтому Гермиона пошла помогать друзьям выводить школьников. В коридоре уже стояла озадаченная Минерва, которой было поручено собрать желающих покинуть учебное заведение и вывести их из этих стен, чтобы передать Хагриду. — Вы уходите? — спросила Макгонагалл, когда увидела Гермиону. — Сначала выведем остальных, а потом как пойдёт, — ответила девушка, наблюдая за развернувшейся паникой.       Топот ног, опасливые разговоры, плач и шорох мантий — всё это смешивалось в одно пятно звука. Этот шум оглушал, но Грейнджер не могла осуждать детей за панику, потому что происходящее не поддавалось никакому здравому смыслу. Кто-то замер в оцепенении, кто-то торопился, а кто-то дал волю эмоциям. За столь короткий срок все опасения превратились в новую реальность, горечь которой здесь чувствовал каждый первый. — Ты готова? — спросил подошедший Гарри, озираясь по сторонам.       На плече друга виднелся обычный магловский рюкзак, который когда-то давно был подарен ему Гермионой и Роном. Его лямки держались на честном слове, сам он был потёрт и местами испачкан, однако Поттер, кажется, даже не думал его выбрасывать. — Да, — ответила девушка, стараясь избегать зрительного контакта, потому что разговор с директором ещё был свеж в ее памяти. — Где Джинни? — Не вижу её, — голос Гарри был озадаченным, а сам он продолжал высматривать Уизли среди учеников.       Вскоре копна рыжих волос была замечена около выхода, и Гермиона, схватив Поттера за руку, поспешила к подруге. Рядом с сестрой стоял Рональд — его глаза были красными, но он не проронил ни слезинки, лишь стиснул зубы так сильно, что на шее заиграла жилка. — Ты собралась? — недоумевая, почему Джинни была такой спокойной, уточнила Грейнджер. — Я не иду с вами, — ответила Уизли. Тон её был ровным, а вот пальцы, сжимавшие палочку, оказались напряжены настолько, что костяшки побелели. — Ты с ума сошла? — возмутился Поттер, положив руки на плечи девушки. — Мы не оставим тебя здесь! — Тогда кто останется с теми, кто не уходит? Кто их защитит? — положив свои руки поверх рук Гарри, ответила Джинни. — В школе обязательно должен кто-то остаться, но это не можете быть вы, поэтому это буду я.       Гермиона хотела схватить её за руку и потащить за собой. Но остановилась — Джинни была права, и Гермиона ненавидела эту правду. — Я пригляжу за ней, — вдруг в их разговор вмешался Невилл, и Грейнджер это была даже рада.       Гермиона кивнула, а после обняла Долгопупса — девушка была благодарна, потому что знала: он никогда не бросается словами и на него можно положиться. Джинни, конечно, могла и сама за себя постоять, но поддержка не будет лишней, особенно в сложившейся ситуации. Подруга поблагодарила однокурсника, а после сняла кулон, который когда-то подарил ей Гарри, и надела его на Поттера. — Верни мне его, когда всё закончится, — попросила девушка, сохраняя на лице улыбку, но Гермиона знала, чего эта улыбка ей стоила.       Грейнджер не смогла сдержать слёз — горечь, разливавшаяся по телу, была сильнее неё. Гарри обнял Уизли, стараясь прижать её к себе как можно крепче, словно это позволит оттянуть неминуемое и навсегда запомнить ощущение её рук. Гермиона не смогла вымолвить ни слова, но и остановить струйки горячих слёз ей не удалось. Она присоединилась к обнимающимся друзьям — и в этих объятиях почувствовала то, что было так необходимо, — спокойствие.       Рон, который ранее стоял в стороне, не подавая никаких признаков присутствия, подошёл тихо и молча присоединился к друзьям. И одному только Мерлину известно, что он чувствовал в тот момент, когда покидал свою единственную сестру. — Под твоей подушкой я оставила двустороннее зеркало, — прошептала Гермиона, стараясь говорить тише, потому что нельзя было, чтобы их услышали. — У Гарри второе…       Они выходили из гостиной молча, потому что времени уже не было, потому что знали, что должны уйти, но ещё не приняли того, что именно сейчас одна глава жизни навсегда закрывается и открывает путь к другой.       Улыбка на лице Джинни, которую Гермиона запомнит навсегда, осталась позади. Было решено, что выходить из главных дверей попросту опасно, поэтому школьников повели через подземелья — к Гриффиндору присоединились и ученики остальных факультетов, которых сопровождали их деканы. На улице учеников уже ожидал Хагрид — он стоял готовый к тому, чтобы вывести их за пределы школы по одному ему ведомым тропам. — Все следуйте за Рубеусом Хагридом, — командовала Минерва, оглядываясь по сторонам. — Старайтесь вести себя тихо и организованно. Старосты помогут и, если потребуется, защитят вас.       От резкого хлопка у Гермионы заложило уши. Из толпы послышались крики, а хижина Хагрида, объятая пламенем, горела словно факел. Грейнджер присмотрелась — за ними уже шли Пожиратели, одной из которых была Беллатриса Лестрейндж. Женщина ступала неспешно, а на её лице красовалась неприятная широкая улыбка. Девушка не сомневалась, что именно из её палочки вырвалось Адское пламя. Вслед за ней шли остальные, среди которых был и Люциус Малфой. Они двигались неторопливо, но их взгляды были устремлены на учеников, словно у хищников, выслеживающих добычу. — Уходите! — закричала Макгонагалл, направив палочку в сторону непрошеных гостей и всем своим видом показывая, что готова защищать учеников.       Гермиона не пошла за остальными, а встала рядом с Минервой. — Не глупите, Гермиона, — сказала декан Гриффиндора, но девушка не сдвинулась с места. — Вы нужны Хагриду больше, чем нам, поймите. Вы должны защитить Гарри Поттера. И, в конце концов, сберечь себя.       Внутри Гермионы разгорелось такое же Адское пламя, каким пылало бывшее жилище Хагрида. Она не хотела сдаваться, но понимала, что Минерва права. — Пошли, — сжав её руку, попросил Гарри.       Гермиона смотрела на деканов, на Пожирателей и понимала, что времени на раздумья у них попросту не осталось. — Мы справимся, не переживайте за нас, мисс Грейнджер, — произнесла Макгонагалл, а Гермионе осталось только кивнуть, хоть согласной она и не была.       Девушка побежала, слыша за спиной треск заклинаний и крики. Каждый шаг отдавался болью в груди, но она не останавливалась. Там, где виднелись четверо деканов и Пожиратели смерти, осталась частичка её самой. Оглянувшись, девушка, кажется, заметила, как Снейп пошёл в противоположную от деканов сторону. Желание вернуться пронзило её стрелой, но впереди уже виднелись ученики и Хагрид. Девушка просто не могла вернуться.       Неужели он действительно предатель? Тогда его общение с Малфоями полностью оправданно — он такой же, как и они, враг, который скрывался, дабы в самый уязвимый момент показать своё истинное лицо и предать.       Минерва была права — защита Гарри Поттера сейчас первостепенна.