Рефлексия через Данте

Я слишком груба с тем, что должна

беречь, но кто мне скажет как

правильно с такой, как ты?

      Мы столкнулись лбами на девятом круге Данте. Предавали себя раз за разом, бежали от того, от чего убежать невозможно. И оказавшись здесь, увидели, что под ногами сотни кругов, а на последнем — мы. С лица слетает таинственная маска автора, всемогущего и незыблемого, прячущегося за тысячами и миллионами мнимых. Алиса, Марго, Настя, Лиза. Сколько имён? Сколько лиц? Сколько личин я перемеряла? Сколько из них истерлись? Я лишь усмехаюсь и пододвигаю ноутбук поближе на коленях к животу. Пришло время писать от своего имени. Пришло время принять то, что чувствовать можно не только через героев. И проживать не только через них. И мне страшно.       Кто сейчас сможет найти предпосылки и точки отсчёта? А смысл в них, если даже видя всё, никто не решился? И мы столкнулись лбами на девятом круге Данте. Я утыкаюсь лицом в ладони. Насколько сложна я, если ты так проста? Или все наоборот? Мне кажется, что я открыта перед тобой книгой, так читай. И ты читаешь. И ты не знаешь, что с этим делать. А я не знаю, что делать мне.       Ведь ты не доверяешь мне. Ты захлопываешь эту чертову дверь перед носом, когда я уже на пороге. И понимаешь, ты же понимаешь, что ожидание — один из самых коварных демонов. Он разворотит душу нам обеим, но кто скажет, что это неверный путь? Я вижу, как за окном тихо шелестит в жёлтых листьях дождь. Я не люблю холод. Тебе он по душе. Ди-а-мет-раль-но. Диаметрально противоположны. Я боюсь до тебя докоснуться, потому что помню «не так быстро, пожалуйста». Тебе нужно привыкнуть. Мне нужно подождать. Когда-то меня сравнили с животным. Охотником, голодным до добычи, которая доверчиво смотрит на льва в метре от неё и не думает о грязных помыслах другого. Когда-то меня сравнили, и я не выкину это из головы.       Животное, звериное, тёмное. Не спрятать, не закрыть, не скрыться. Прорвется, уничтожит, растопчет.       И нет смысла обвинять человека в его человеческой сущности, в истинности своей эгоцентричной и боязливой. Мы ведь знаем, что можем ждать. И ты знаешь, что мы станцуем, но когда будем готовы. Я боюсь снова разбиться. Я боюсь снова разбить тебя. Наступить на те осколки, о которых уже стоит забыть, потому что они были только в моей голове, но ведь реальность — искажение мыслей. И кто знает, на что наступлю я в своей неаккуратной чувственности.       Ты будешь молчать, пока не утонешь в этом чёртовом золоте, которое не наденешь и не пристроишь. А я буду смотреть. И мы столкнемся лбами на девятом круге Данте. Я слышу, как за окном стучит по крыше дождь. Луна не выходит из-за иссиня-черных туч, затянувших небосвод. И если мы пытаемся, то возвращаемся в одну и ту же точку.       Время играет не на нас. Время не против нас. Время просто течёт. А мы барахтаемся. Тебе его мало. Мне его достаточно. Я не обвиняю тебя. И себя тоже не обвиняю. Кого здесь обвинять, если строить что-то оказывается сложнее, если оно реально и совсем не призрачно? Если только судьба, которая кинула кости, решила рискнуть и посмотреть на двоих, что столкнулись лбами на девятом круге Данте.       И если страха в доподлинности нет, то есть страх ложности. Неверности. Ошибки. Что такое опыт, когда он растворяется в прошлом перед лицом настоящего? Что мне те, кто были до тебя? Ведь дождь смыл их лица и имена давным-давно. Вместо букв у них кодовые названия. Игрек. Зэд. Икс. Потому что один дождь знает, как же тогда время текло быстро и безболезненно, а значит, всё осталось на руках и губах, но не в памяти.       И сколько нам друг друга не читай, и сколько не спрашивай, мы слишком глубоки, чтобы осознать. Похожие друг на друга слова, они повторяются в твоём воспаленном мозгу, а я ничего не могу сделать. Ты привыкла анализировать. Исходы, точки и следствия. И я боюсь, что собью тебя с мысли, на которую ты напала, своей чувственностью.       И все говорили. Но мы не верили. И сами слышали. И не верили тоже. Ведь всё, что мы хотели, оно не может быть правдой. Ведь весь мир против нас. Ведь?.. Я потянусь к тебе, но отпряну. Я увижу в свете луны отблеск чёрных волос и зажмурюсь. И пусть дождь охладит моё лицо. И пусть смоет то, чего я так боюсь.       Животное, тёмное, чувственное. Слишком резкая я против такой аккуратной тебя. И кто из нас другого судит? И кто кого читает? Прочти, как я смотрю на тебя, услышь, что хочу донести.       И в грубости проявляется то, что стремимся спрятать или показать. А в противовес никто и не умеет. И не умею я иначе показать то, что ценно в тебе. И выжги это на коже. И вбей себе в голову. И сотни, и миллионы, и тысячи. То, что я боюсь растоптать. Доверие. На осколках. И если я боюсь, то пусть дождь смоет всё, что было до. Потому что ди-а-мет-раль-но. Диаметрально противоположны. Солнце зашло летом, осенью в права вступила луна.       И разница в первом шаге? И случай неловкости в том, что слишком долго было в голове? Я не прячусь за маской Алисы. И Лизу тоже оставила на строках документа «ciao». И эпиграфы, эпиграфы, эпиграфы. Столкнут тебя и меня лбами на девятом круге Данте.       И предательством будет жертвенность. Я не прощу себе, если ты пойдёшь наперекор тому, что в тебе есть. Потому что именно то, что я вижу — и есть ты. И подстраиваясь, потеряешься. И потеряешь. И на девятый круг Данте. Где мы столкнулись лбами.