Без остатка.

Всю обратную дорогу Роше размышлял о словах Йорвета. Его рассказ казался каким-то фантастическим, слишком ужасным, чтобы это было правдой. Он действительно вляпался в неприятности, но даже этот остроухий говнюк не заслуживает такого обращения. Только быструю смерть. И только лишь от рук Роше. Эльф поведал Вернону и о том, кто и как помог ему связаться с воякой. Оказалось, это была их старая знакомая, чародейка — Трисс Меригольд. После битвы при Каэр Морхене они с Йеннифер успели побывать и в Новиграде, освобождая чародеек ложи. Йорвет видел ее и рискнул просить о помощи. Добродушная и наивная рыжуля, конечно же, согласилась. В подробности сонных чар он не вдавался, да это было и не важно. Быть может, им ещё удастся это обсудить. Лошадь обеспокоенно зафыркала, покачивая головой и топая правым копытом. Ехать дальше не хотела, упиралась. На повороте в лес, который скрывал убежище синих полосок, в мрачной зелени ее что-то напугало. Партизан прислушался, вгляделся в узоры веток и стволов. Наконец, мужчина спешился и пошёл вперёд на своих двоих, медленно, изучающе разглядывая каждый сучек. Чем дальше он шёл, тем тяжелее становился воздух. Знакомое, тревожное предчувствие сдавило легкие. Он вынул меч. Последние шаги были самыми тяжелыми, уже тогда глаза могли разглядеть ужас, ждавший его в родном лесу. Меч шумно грохнулся на землю, Роше вслед за ним, рухнул на колени. Кусты белого мирта покрылись кровавой росой, ветки деревьев были обвешаны своеобразными «украшениями». Трупами его товарищей, последними из тех, кто выжил. — Нет, нет, нет, не может быть. Я сплю, снова сон. — до последнего такое казалось лишь кошмаром, но увы, увиденное было самой настоящей реальностью — НЕТ! Земля, напитанная кровью, теперь принимала в себя слёзы морально разбитого командира. Командира, у которого не осталось того, кем можно было бы командовать. Вся его семья, а они действительно стали семьей за столь долгое время проведённое время, все мертвы. «Бьянка» — пронеслось в голове. Как ошарашенный он побежал сквозь лес, высматривая среди мертвецов коротковолосую блондинку. — Нет. Не она, снова не она. — так он дошёл до самой пещеры. На каменной глыбе у входа, кровавыми разводами, едва разборчиво было написано «Подарок» Ноги, руки, пальцы, да и все тело покрыло мурашками. Вход в укрытие весь в крови, словно устланный красной кровавой дорожкой, приглашал войти. Все полоски висели в лесу, встречая долгожданного гостя. Все, кроме одной девушки. Она была ему как дочь. Бьянка, измученная, связанная по рукам и ногам была привязана к деревянному столбу у костра. Мертва. Правый глаз выколот. Рядом записка: «Дорогой Роше, искренне благодарю тебя за попытку помочь мне, но ты слишком глуп. Кажется, даже глупее чем прежде. Надеюсь, тебе понравился мой подарок. -Твой Бельчонок» — Подонок, лжец… Я ТЕБЯ УБЬЮ, ГНУСНАЯ ТВАРЬ! — немногочисленная мебель полетела в разные стороны, разбиваясь в щепки. Душераздирающие крики наполнили пещеру, словно вода кувшин. Звуки переливались через край, отзвуком раздаваясь в лесу, пугая зверей, находящихся поблизости. Шли часы. Гнев сменился на отчаяние. Слёзы лились как никогда раньше. Мужчина вообще редко позволял себе проявлять эмоции, особенно те, что считал показателем слабости. Но сейчас он и правда был слаб. Он потерял все, что у него осталось, последнее, ради чего жил. Теперь он сожалел о всех ссорах с приемной дочерью, даже о тех, что были в воспитательных целях. Он жалел, что бывал излишне груб со своими ребятами, что не ценил их жизнь как подобает. Но теперь он мог только выть над их трупами. Роше склонился над Бьянкой, поцеловал в золотистую макушку. Он отнёс девушку в лес, где похоронил вместе с остальными партизанами. Каждого в отдельной могиле. Белый мирт не слишком подходил для подобного, но других цветов для могил товарищей не нашлось. В такое время года мало в лесу пестрых огоньков и соцветий. А может так и лучше, символично. Именно окровавленный белый мирт был первым, что увидел Роше, прежде чем его жизнь разделилась на «до» и «после». Возможно, эти нежные, белые кусты, были так же последним, что видели его погибшие друзья. Так или иначе, прежде чем отправиться за ними на тот свет, Роше был обязан отомстить. Так он решил. — Эта остроухая крыса мне за все заплатит… — Партизан с ненавистью вспоминал строки послания, что он нашёл рядом с телом Бьянки. «Твой бельчонок» — Бельчонок? Бель… — нервный смешок сорвался с губ мужчины. — Да он бы, блять, никогда так не подписался. Сомневаюсь, что он вообще стал бы оставлять какое-то послание. Вот ты и прокололся, Вальхрид.