Без остатка.

Ненавистный людям, окровавленный, утыканный стрелами эльф неподвижно лежал в куче листвы, под старым деревом ивы. Тихий шелест лиственных гирлянд успокаивал, убаюкивал. Сил не было даже поднять веки, что уж там об обработке ран. — «Неужели, это конец?» — думалось Йорвету. Он медленно терял сознание, умирал. — я бы предпочёл умереть тогда, на твоих руках… Он очнулся позже. Гораздо позже. Минуло дней пять, а то и больше. Множественные раны от стрел почти не болели и затянулись весьма себе неплохо. Потуги эльфа выдавить из себя хоть словечко, обернулись только тихим кряхтением, что привлекло внимание. - Не напрягайся так, бельчонок. — голос был неприятный, сиплый, но достаточно грубый. Разглядеть говорившего Йорвету не удалось. Он провалился в сон. Когда сознание вернулось к нему во второй раз, самочувствие было гораздо лучше. Только тело ломило от постоянной лежки, преимущественно в одной позе. Комната пустовала. Загадочный старик испарился, что заставило эльфа задуматься о галлюцинациях, но такой вариант не годился. Кто-то же его сюда притащил? Было время осмотреться: Само по себе местечко не было похоже на дом, скорее обставленная, обогретая и весьма чистая пещера. Большую часть каменных стен не было видно из-за шкафов, забитых книгами, свитками, и загадочными склянками, а свободные места были заполнены своеобразной настенной живописью. Мебели, не считая стеллажей, было не много, но вся отменного качества. За разглядыванием интерьера время пронеслось незаметно и спаситель вернулся, вальяжно шагая по каменному полу, прикрытому соломой и шкурами. — Добрейшее утро, вижу, ты в добром здравии. — не скрывая гордости, воскликнул старец. — Верно, уже в порядке. Кто ты такой? — в голосе звучало недоверие. — Как невежливо, сначала следовало поблагодарить за лечение и кров, а потом уже лезть с расспросами! — укор пожилого мужчины остался без внимания. — Мое имя Вальхрид. Не представляйся, твоё я уже знаю. — Откуда же? — Ну что за любопытный бельчонок? — старик приблизился к Йорвету и провёл костлявыми пальцами по его подбородку. — Ты бился в горячке, умолял отвести тебя к какому-то неизвестному мне вояке, имён не назвал. Кроме своего, своё ты произнёс раз двадцать, не меньше. Боялся забыть, хаха Остроухий отпрянул от старикашки. Прикосновения потрескавшихся, морщинистых пальцев были неприятны. Эльф хотел скорее закончить с обменом любезностями и… Что делать дальше, он пока не знал. Для начало следовало узнать о судьбе его отряда и навестить некоторых знакомых, которые могли что-то знать. — Сколько я тебе должен за лечение? — кротко поинтересовался гость. — Я тебя с того света вытащил. В прямом смысле, ты был мёртв около двух минут. А значит… — Вальхрид провёл длинным ногтем от мочки уха, по шее и ключицам до самого сердца. — Жизнь за жизнь, дорогуша. Выражение лица престарелого колдуна явно было не шутливым. Это пугало, хоть Йорвет и не до конца понимал к чему он клонит. — И что? Убьешь меня? Накой тогда лечил? Одноглазый перехватил костлявую руку, в попытке отстраниться, однако волшебник был куда сильнее, чем предполагал эльф. Старик повалил горе-лучника на койку, коленом надавливая на место, где ещё недавно была самая глубокая рана. В теле отозвалось болезненным жжением. Острые когти оцарапали красивую кожу, проводя кровавую нить по скуле. Шепнул на ухо: — Не убью, просто оставлю тебя себе, как домашнюю зверушку. Это казалось смешным ровно до того момента, когда зубы мага вонзились в шею Йорвета. Адская боль прошлась через все тело, словно молния, проносясь по каждой венке. Когда силы сопротивляться кончились, эльф почувствовал облегчение. Старец отошёл от кровати на пару шагов, любуясь проделанной работой и утирая кровь с ссохшихся губешек. Противный, шипящий смех раздался в помещении. — Теперь у нас с тобой договор, связанный кровью. Твоя жизнь будет принадлежать мне до самой моей смерти, хотя, тут уж скорее до твоей. — хриплый смешок, Вальхрид отвернулся к столу с бумагами, опираясь руками на край. — Будешь выполнять для меня грязную работёнку. Я человек уважаемый, даже в этом грязном городишке. Хорошо себя проявишь — подучишь больше свободы. Я верю, что мы можем поладить, пусть ты и с характером. Ты меня услышал? Но Йорвет уже провалился в небытие, истратив остатки сил на борьбу с заклинанием, что через укус связало его жизнь с ненавистным теперь, магом. — Знаю что слышал. Спи. Время тянулось, все было как в тумане. День за днём, неделя за неделей, Йорвет не чувствовал себя живым. Первое время он и правда просто выполнял мелкие поручени на вроде «подстрели того» или «запугай этого». Однажды Вальхрид даже поручил ему стащить какой-то камушек из-под носа у Иерарха. То ли амулет, то ли просто безделушка. Эльф пару раз пытался свалить из жилистых лап мага, но быстро смекнул, что напролом не выйдет. Вальхрид наказывал строго. Хуже, чем провинившегося слугу у самого жестокого из королей. Вскоре, остроухий пленник втерся в доверие к своему мучителю и получил больше свободы. От Новиграда и до самой Вызимы он мог гулять не зная наказаний. Само собой, если не ввяжется в неприятности. Однако, было одно, весьма неприятное «но». Несложные поручения сменились настоящей пыткой. Эксперименты, что проводил в своей пещере Вальхрид, требовали подопытных крыс. Но вот беда, обычные «крысы» сразу помирали. Тогда волшебник решил заменить крыс на белок. И не ошибся. Скоя’тоэль оказался на порядок сильнее простых крестьян из застенья. Мало того, что нелюдь, так ещё и весьма закаленный. Дело пошло. Глотка зудела от вставленных в неё гибких труб, вонючая жидкость наполняла желудок. Тело болело, чесалось. Слёзы, слюни и прочие жидкости смешивались на каменном полу. Невыносимо. Больно. Страшно. А на утро, как ни в чем не бывало. Лишь горькое послевкусие во рту и легкая слабость. — Через пару дней продолжим. Отдохни, бельчонок. — «ненавижу.»