Тайное желание

      — Что нам теперь делать?       Вопрос повис в воздухе, и никто из них не знал, что ответить. Саске пожал плечами, оглядывая тускло освещённую комнату.       — Вариантов мало.       Терзаемая противоречивыми чувствами, Хината присела на диван.       — Ты устал?       Он устал, прошлой ночью у него так и не получилось нормально выспаться, но по Хинате нельзя было сказать, что она собиралась лечь спать. Саске решил, что сегодня точно не уснёт раньше неё.       — Нет. — Схватив фонарь, он посветил в темноту, где стояли высокие полки, заполненные книгами всех размеров и расцветок, кучей семейных фотоальбомов, фотографиями в рамках и прочими безделушками. На одной из полок луч фонаря отразился ярким отсветом от хрустального шахматного набора. У его отца был точно такой же — рождественский подарок от фирмы. Довольно иронично, поскольку Фугаку и Хиаши постоянно разыгрывали метафорическую шахматную партию за идеальную жизнь. Оба поочерёдно состязались в том, чья машина лучше, чей дом уютнее, чьи дети воспитаннее. По мнению Саске, Хиаши одержал уверенную победу в последнем.       Саске давно не играл в шахматы, но помнил все правила, которым его обучал Итачи.       — Умеешь играть в шахматы?       Хината кивнула.       — Отец учил меня, но я давно не играла.       Взяв с полки шахматную доску с расставленными фигурами, Саске осторожно перенёс её на маленький стол перед камином.       — Я тоже, но, может, сыграем? — Хината была благодарна за его предложение отвлечься от бушующей снаружи бури. Она подошла к столу и села на пол напротив Саске. Он развернул к ней сторону с прозрачными хрустальными фигурами, а к себе с затемнёнными.       — Ты ходишь первой.       Около часа они молча играли. Однако Хината едва ли следила за игрой. Она отвлекалась на каждый раскат грома и беспокойно озиралась по сторонам. Поэтому Саске смог легко выиграть первые две партии. И, приближаясь к третьей победе, он походил слоном.       — Шах и мат.       Хината не шелохнулась и даже не отреагировала на его победу. Она рассеянно уставилась перед собой, глубоко погрузившись с собственные мысли. В попытке привлечь её внимание, Саске толкнул стол. От движения хрустальный ферзь со стороны Хинаты упал и скатился ей на колени, заставив её перевести взгляд на доску.       — Мой ход?       — Нет, я снова выиграл.       — Ох, поздравляю. Может, ещё раз?       Саске покачал головой и пересел на диван.       — Нет, не хочу прервать свою серию из трёх побед, которых я бы не достиг, если бы ты уделяла хоть чуточку внимания игре.       Она почувствовала укол вины за то, что была едва вовлечена в игру.       — Прости.       — Не извиняйся. Очевидно, сейчас все твои мысли о чём-то другом.       Занервничав, Хината принялась теребить рукава кардигана.       — Мне жаль, что я была такой невнимательной. В такую погоду мне очень сложно сосредоточиться.       В большинстве случаев Саске бы не стал спрашивать, но что-то в голосе Хинаты вызывало любопытство.       — Причина в каком-то сильном потрясении?       Она глубоко вздохнула, прежде чем начать рассказ:       — Когда мне было семь, я оказалась на улице во время грозы. Наш кот, Мистер Вискерс, выбежал из дома, и я наивно решила, что поймаю его, хотя даже отец не смог.       Саске и забыл, что у них когда-то жил кот, но при упоминании его имени сразу вспомнил огромного серого кота. Его нельзя было назвать поклонником домашних животных, особенно кошек, и он был почти уверен, что причиной этому послужил именно кот Хьюга.       — Ты говоришь о том пушистом исчадии ада?       Хината помнила, что Саске никогда не любил их кота, наверное, потому, что тот часто царапал его и кусал, когда он пытался приблизиться к нему.       — Он не был исчадием ада, по крайней мере, я надеюсь. Он не давался на руки ни к кому из нашей семьи, кроме Ханаби. Она очень любила его и тем вечером, когда он убежал, долго плакала. Без Мистера Вискерса она отказывалась есть и спать.       Саске покачал головой.       — И ты в грозу пошла его искать?       — Я сделала это ради Ханаби. Когда погас свет, я незаметно вышла из дома. На улице был очень сильный ветер, он почти сразу унёс мой зонтик и дождевик. Уже тогда мне следовало вернуться домой, но я была решительно настроена найти Мистера Вискерса.       Саске хотел вставить комментарий о глупости подобного поступка, но дрожь в её голосе остановила его. Он представил семилетнюю Хинату совсем одну посреди улицы и бушующей непогоды, напуганную и в то же время решительную, отправившуюся на поиски проклятого кота ради сестры. Он упёрся локтями в колени и продолжил слушать её рассказ.       — Я нашла его под кустами в сквере недалеко от дома. Потянулась за ним, но он испугался грома и ударил меня лапой по лицу. Потом он снова убежал, а я побежала за ним. Из-за сильного ливня я не разбирала, куда бегу, поэтому споткнулась, покатилась кувырком с небольшого оврага и упала прямо в колючий кустарник.       По отчётливому страху в её глазах было заметно, что рассказ словно вернул Хинату в тот вечер. Внезапно Саске захотел прикоснуться к ней, но, наблюдая за её отрешённым взглядом, побоялся напугать.       — Я пыталась выбраться, но плащ зацепился за колючие ветки. Чем больше я двигалась, тем сильнее цеплялась за колючки. Я просто лежала там и не понимала, как выбраться. А потом я увидела яркую вспышку и почувствовала запах чего-то горелого. Тогда мне стало по-настоящему страшно. Никого не было поблизости, и я не знала, что мне делать.       — Как тебя нашли?       Хината посмотрела на Саске только после того, как дважды моргнула. Казалось, она совершенно забыла о его присутствии и, будучи увлечённой собственной историей, даже не замечала, что он ловил каждое её слово.       — Неджи сказал, что он увидел мой фиолетовый плащ, торчащий из кустов. Как только дома обнаружили моё отсутствие, они с отцом отправились меня искать. Последнее, что я помню из того вечера, — лицо Неджи. Я очень замёрзла и после долгих рыданий потеряла сознание. Утром я проснулась в своей кровати, укутанная в кучу одеял. Выбравшись из-под них, я увидела обмотанные бинтами руки и ноги, а ещё почувствовала, что не хватало длины волос. Они слишком запутались в ветвях, и их пришлось отрезать. Мама попыталась придать им подобие аккуратной причёски, но они всё равно остались непривычно короткими.       Саске помнил Хинату с короткими волосами, но не знал, почему она подстриглась.       — Значит, ты боишься грозы потому что это возвращает тебя в тот вечер?       Она кивнула.       — Да, я до сих пор не могу не могу забыть холод, одиночество и страх. Как бы я ни старалась, эти воспоминания каждый раз всплывают во время грозы. Наверное, ещё и потому, что тот вечер оставил на моём теле и реальные шрамы.       Оглядев Хинату с головы до ног, Саске задумался на тем, где скрывались эти шрамы. Она поймала его любопытный взгляд и пересела на диван. Полностью скинув кардиган, она задрала рукав белой футболки, чтобы показать несколько тонких белых рубцов на предплечье.       — От них мне никогда не избавиться.       От вида этих шрамов Саске стало немного неловко. Пусть они давно затянулись, всё равно выглядели совершенно неподобающе на такой ровной фарфоровой коже. Хината слегка дёрнулась, когда почувствовала, как Саске коснулся её шрамов кончиками пальцев. Попытавшись скрыть стеснение, она отвернулась.       — Здесь нечего стесняться, у меня тоже есть шрам. Могу показать.       Саске откинулся назад и выправил рубашку из брюк. Хината не сразу разглядела линию внизу живота, поскольку случайно засмотрелась на его напряжённые мышцы пресса.       — После удаления аппендицита?       — Как ты узнала?       — Это же случилось на вручении аттестатов Неджи и Итачи. Я сама видела, как тебя без сознания увозили в больницу.       Он и не знал, что Хината тоже была там.       — Я плохо запомнил тот день. У меня жутко болел живот, но я пытался игнорировать боль, чтобы не помешать выступлению Итачи. Отец убил бы меня, если бы я испортил торжественную речь брата. Не знаю, как я тогда не умер. Последнее, что мне запомнилось, как все начали аплодировать… а в следующий момент я очнулся в больнице.       А вот Хината хорошо помнила, как Саске потерял сознание в самом конце мероприятия. Подавляюще большинство присутствующих из-за шквала аплодисментов даже не заметили, как он упал, но не Хината. Она неотрывно наблюдала, как родители в панике уносили его из актового зала.       — А ещё мы навещали тебя после операции.       — Этого я вообще не помню, наверное, мне вкололи хорошую дозу наркоза.       Его ушей достиг её приглушённый ладонью смех.       — Да, ты был не в себе. Всё пытался снять бинты, чтобы посмотреть на шрам. Итачи даже пришлось пригрозить связать тебе руки, но ты, не унимаясь, твердил, что твоё идеальное тело испорчено навсегда. — Саске слегка смущённо прикрыл рукой глаза: он ничего из этого не помнил, но ни на секунду не сомневался в правдивости её слов. Внезапное прикосновение к животу заставило его вздрогнуть всем телом. Хината немедленно отдёрнула руку, словно обожглась.       — Прости.       — Ничего, просто у тебя холодные пальцы. — Его взгляд тут же упал на плед, висящий на спинке дивана, и Саске схватил его и накинул Хинате на плечи.       Она тепло улыбнулась.       — Спасибо, Саске. За то, что остался со мной. Знаю, твоя мама попросила тебя, но мне всё равно приятно. И не так страшно.       — Не за что, но если что, я и сам собирался остаться с тобой. — Глядя на девушку рядом, Саске ощутил в груди какое-то неизвестное чувство. От их непринуждённого разговора Хината заметно расслабилась, и он был счастлив, что смог ей помочь. Он осознал, как она нуждается в его поддержке, и это было совершенно новое для него чувство. Он понял, что слишком долго смотрит на неё и должен отвести взгляд, но не смог, как бы сильно ни старался. Он попал в ловушку её больших блестящих глаз, неотрывно смотрящих в ответ.       Под таким пристальным взглядом Хината почувствовала, как сердце забилось чаще, но сейчас она была убеждена, что виной тому не гроза. В этот момент у неё возникло желание поцеловать Саске. Он и так весь вечер беспокоился о ней, но напоследок ей захотелось оказаться в его объятиях и ощутить его губы на своих. Просто поддаться этому безумному желанию и забыть обо всём, что происходит вокруг.       По выражению её лица Саске сразу догадался, что Хината собиралась сделать — также она смотрела на него в тот вечер, когда они впервые поцеловались. Он был готов к этому, и всё, что от него требовалось, — просто подождать, пока она сделает шаг. Он был совсем не против, прошлые два раза ему понравились. Воздержание от близости с девушками было чем-то новым, поэтому сейчас у него появилась ещё одна идея, чем они могут заняться. Он отчётливо представил, как во время поцелуя дразняще проходится ладонями по её телу, и если будет достаточно терпелив и неспешен в действиях, они действительно смогут приятно провести ночь. Он не помнил, есть ли у него в рюкзаке презервативы, но точно знал, что несколько всегда найдётся в бардачке. Однако попытка сбегать за ними в машину может испортить весь настрой. Заметив, как Хината медленно подалась вперёд, Саске, не задумываясь, наклонился к ней.       Она закрыла глаза, но прежде чем их губы соприкоснулись, Саске резко отстранился.       «Какого хрена ты делаешь? Так быстро нарушаешь собственное правило? Отказ от девушек касается и её. Хочешь воспользоваться её уязвимостью?.. Из жалости?»       Последняя мысль заставила Саске почувствовать себя по-настоящему неловко. Ему срочно нужно было оказаться от неё на расстоянии, пока что-нибудь не случилось. Он поспешно встал с дивана, и Хината едва не упала лицом вперёд. Сбитая с толку, она посмотрела на его спину.       — С-Саске?       Он даже не обернулся, просто подошёл к камину и потушил огонь.       — Я устал и хочу спать.       Хината была благодарна, что в комнате стало темно, так было проще спрятать от Саске горящее от смущения лицо.       — Комната для гостей наверху, напротив моей спальни. — Она нащупала на диване телефон и схватила один фонарь, второпях толкнув стол и опрокинув на пол несколько шахматных фигур. — Я тебя провожу.       Саске надеялся, что гостевая комната будет находиться подальше от её, но выбора не было. Если бы он сказал, что лучше переночует на диване в гостиной, она могла задать вопрос, на который он не хотел сейчас отвечать. Прихватив второй фонарь, он старался не направлять свет в её сторону, чтобы не видеть, насколько она расстроена. Не сказав больше ни слова друг другу, они поднялись на второй этаж и остановились у комнаты для гостей. Хината открыла дверь и отступила, чтобы впустить его.       — Чувствуй себя как дома. Ванная здесь. — Она посветила фонариком на соседнюю дверь.       Саске, не теряя времени, вошёл в комнату: он хотел как можно скорее избавиться от возникшей неловкости. Бегло осветив фонарём обстановку, он повернулся к Хинате и быстро произнёс:       — Спокойной ночи. — Не дожидаясь её ответа, он захлопнул перед ней дверь, оставив Хинату одну в тёмном коридоре с единственной мыслью: что она сделала не так?