И в следующей жизни

      С самого утра она пребывает в подвешенном настроении, ей неспокойно и все это видят.       Все — это Карлос и Ред. От чего мальчишки стараются обходить еë стороной и как можно дальше.              Их можно понять, никто не хочет слушать как малолетняя пигалица кудахчет над вами за каждый вздох и капает на извилины за любую тему, за которую уцепилась беспокойная мысль.       Собственно ей чуточку больше, чем всё равно, чем будут заниматься эти малолетние оболтусы.       У Алексис это была как всегда учëба, у Алексис, у которой были почти самые лучшие оценки на потоке и которую кроме получение новых знаний и ковырянии в технике ничего не интересовало. И за которые она накручивала и себя, и окружающих.       У неё был целый Астротрейн с незакрытым гештальтом проблем в качестве периодических приходов и внутренних тараканов.       Опять же Реда и Карлоса. Других эта участь миновала, ну или просто кроме них еë никто не слушал.       В них было что-то, что и в ней. Что-то общее.       Скорее всего, то была моложавая дурость и спесь.       Но такое далëкое, что разбивалось вдребезги, стоило услышать их голоса.       Они были слишком далеки от неë.       И от еë ненормальности.       Разве что те были детьми.       Обычными человеческими мальчишками.              Они взаправду, она… Она уже отчаялась понять кто она, а осознание подкашивало колени.       Она знала.       Инопланетное происхождение будоражило и вгоняло в уныние человеческий мозг.       Знание не залог успеха…       Она была другой.       А иногда проклятье.       Помнила прошлую жизнь, тосковала до полной апатии ко всему сущему, горевала до содранной глотки, печально осознавая, что в некотором роде хорошо, что она человек.       Больше шансов умереть.       Снова…       Круг целей на ближайшие пару лет ограничен, может дольше. Люди маленькие, по сравнению с другими участниками эпопеи их трудно заметить. Того и глядишь, саму придавят к полу, и она там так и останется. На нём. Мокрой органической лепёшкой, которая когда- то думала, что людям море покалено, а горы по пояс.       «Ха», — и ещё раз: «ха!».       Как же это наивно.       Глупо и просто.       Думать, что Вы одни единственные разумные во вселенной!       Кибертронцы тоже так думали, за что и поплатились…       В итоге Война блокадного Центра с стеснёнными колониями к дальним рубежам растягивалась до следующей перезагрузки блоков памяти выживших из здравого ума процессников.       Кем были местные коны, как не изгнанные потомки имперского режима?       А иногда представители.       Сломанная органическим телом память подкидывала синюшного исполина, что габаритами без всякого обращения к энигме мог сравнится с Брутикусом или Девастатором. Только, кто из двух чудищ от силы и огневой мощи, это был, она не могла вспомнить. Деззарус или всё-таки Оверлорд?       Выкручивай виски Алекса тяжко зашипела, отгоняя от себя круговорот зловещей оптики в природе дисиптиконской армии прошлого.       Не может вспомнить и ладно.       И в неё входит маленькая, запрятанная глубоко в искре надежда побывать дома.       Не на мифической родине местных Дисептиконов, а на самом настоящем Кибертроне.       Её Кибертроне.       За который также бессмысленно сдохла, как и все остальные.       Всё рождённое там стремились к Олл Спарку.       Великой Искре.       Лону их Отца и Создателя.       Праймусе.              Если отбросить бредни учёных и прошлых гадов правительства, что хладная сборка те же клоны, а клоны хладная сборка, она бы их извозила в пыли. А может скинула с высоты любимого Воса.       А может и то, и то.       Она была живой.       Живой.       Да и сейчас вроде как, даже если поубавила в прочности и массе.       На много…       И всё такое не с местными же об этом говорить?       Уж точно не со спарками.       Про инопланетян — бывших сограждан говорить нечего, они слишком чужие и далёкие от тех кого знала она.       Нет не так.       Помнила.       Даже если они были врагами. Даже если она погибла… Как она не помнит. Но там что-то было про очередную катастрофу, которую собирались ученить подчинённые за спиной Лорда Протектора, выкрутасы вроде как окончательно почившего на спутнике Земли Командера, и наконец-то подходящая гражданскую война к Миру.       Мира та она, так и не увидела.       Зато фейсплейт фемки, который с умоляющего и о чем-то её просившей, до жути уставший, с местами облупившецся краской под оптогранями отражал все грани отчаянья…       Они были подругами? Служили в одном зводе?       Нет.       Мелькающий на кроваво-алом читслплее вражеский знак долгое время был поводом предать её трибунал за то, что та пошла против своих.       Всё не то.       Доводов была масса, но и они были больше диктованы чувствами.       Алексис устало улыбается, отсиживаясь в тёмном углу, схватившись руками за голову. Детские пальцы человека впиваются в голову, путаясь в мелкой леске органических волос. Коротки волосы пропускались сквозь пальцы.       Она терпеть не могла их длину, они мешали ощущать восходящие и ниходящие потоки воздуха, как бы то глупо не было, летать она более не умела.       Она помнит, как та обнажила клинок, срываясь с места.       Не на неё, на того, кто это сделал. Или же для Слипстрим снова много чести?       Не важно.       Она умерла, и тот мир вместе с ней, как бы не хотелось вернуться и вмазать хорошего леща тому гаду, что это с ней сделал.