Любовь сталкера

Разлепив глаза, парень не сразу понимает, что всё ещё находится в подвале. Он резко принимает сидячее положение, отчего это движение отдаёт сильным импульсом в голову. На руках так же звенят цепи, а в комнате так же нет света. Тэхён не знает, какое сейчас время суток и не знает где находится. Омега размышлял о вариантах побега много и долго, но пока безрезультатно. Он ведь даже от кровати отойти не может дальше полуметра. Через пару часов в комнате включился неяркий свет из всё той же висящей лампочки, и открылась железная дверь. Чонгук был одет в ту же одежду и, завидев уже проснувшегося Тэхёна, широко улыбнулся, держа в руках поднос. — Доброе утро, солнышко, — хрипло проговорил альфа, видимо и сам недавно проснулся. Он подошёл к кровати и, поставив поднос на тумбочку, начал раскладывать на ней соки и молоко с трубочкой. — Я бы хотел предположить, что ты ждал моего возвращения, но, полагаю, ты и вовсе не спал. Так ведь? — Я спал, — не смотря в глаза альфы, ответил Тэхён. — Недавно проснулся. — Ну, тогда хорошо, — Чонгук с нежной улыбкой на губах смотрел на парня на кровати. На его взлохмаченные волосы, взгляд устремлённый вниз и слегка подрагивающую губу. — Тэхён, посмотри на меня. Ким с опаской медленно поднимал взгляд, после чего Чонгук сел на кровать рядом с ним. Брюнет будто собирался с мыслями и хотел что-то сказать, но он просто протянул омеге раскрытую ладонь, на которую тот недоумённо уставился. Чонгук ничего не говорил, лишь держал руку навесу, смотря на парня, а Тэхён, высунув дрожащую руку из-под одеяла, вложил свою ладонь в его. — Маленький мой, — начал брюнет, накрыв ладонь омеги второй рукой, почти незаметно поглаживал тыльную сторону. — Я не хочу, чтобы ты меня боялся. Не бойся меня, хорошо? Я тебе ничего не сделаю, тебе никогда не будет больно. Поверь мне. Можешь спросить у меня что-то если хочешь или попросить принести. Я постараюсь всё для тебя сделать. — Х…хорошо… Тогда хочу тебя спросить. Сколько сейчас времени? — Девять утра. Тебе уже надо поесть, поэтому можешь приступать, — Чонгук отпустил его руку и перенёс поднос на ноги младшему. — У меня не было времени провести сюда канализацию, прости. Поэтому я принёс тебе ведро с водой, чтобы ты смог умыться и… — встав с кровати, альфа подошёл к двери и, выглянув за нее, принёс два железных ведра с крышкой. — Если тебе понадобится в туалет, просто сходи сюда, а я буду забирать и чистить его, договорились? — Ты…будешь чистить за мной ведро из-под… — Да, у меня нет другого выбора. — Ты бы мог просто водить меня в туалет и возвращать назад. Разве так не легче? — младший старался разговаривать более уверенно, чтобы хоть как-то убедить его. — Мне от этого будет не легче, — ответил брюнет, придвинув стул к кровати, и сел напротив омеги. — Начинай есть, я сразу заберу весь мусор. Вся уверенность Тэхёна мигом испарилась, стоило Чону войти в комнату. Он хотел о многом спросить, да даже умолять отпустить, но всё, что он сейчас может, это делать то, что говорит альфа, поэтому молча тянется к сэндвичу. Магазинному. — Скажи, как только начнёшь мне доверять. Я буду готовить тебе нормальную пищу. Готовлю я, конечно, не «вау», но съедобно, — усмехнулся альфа и протянул Тэхёну одну пачку сока. — Я принёс сразу несколько разных напитков, если вдруг ты захочешь пить, а меня не будет рядом. — Как… как долго я проведу здесь? — Как долго? Хм, — Чон задумался, а затем улыбнулся. — Всегда. Тебя устраивает? Вечность? Всю жизнь? — Зачем? — прошептал Тэхён, смотря напротив себя со слезящимися глазами. — За что? Что я сделал? — Ну, ну, Тэхён, не плачь, хорошо? Не люблю, когда ты плачешь, мне от этого физически больно. Прости меня, маленький, но так получилось, что я люблю тебя. — первая слеза скатилась по щеке омеги, а он с неверием смотрел на собеседника. — Тебе придётся принять мои чувства и как только ты полюбишь меня в ответ, нам обоим будет лучше. Я тебе обещаю, — Чон потянулся к лицу парня, который даже пальцем пошевелить не мог и стёр слёзы с его щёк. — Я не хочу… не хочу… Пожалуйста… Я не скажу никому, никто не узнает. И меня ты больше никогда не увидишь. Прошу… — Тэхёни, я тебе уже говорил, это бесполезно. Я не выпущу тебя отсюда. Тебе некуда идти, у тебя никого не осталось, но теперь у тебя есть я, и ты всегда можешь на меня положится, — Ким не выдержал и начал плакать, сильно зажмуривая глаза. Он хотел снова оказаться дома, в своей комнате, в которой пахло растениями, разложенных на подоконнике, хотел прижаться к груди дяди, но вместо этого он сидит в сыром подвале и к груди его прижимает и успокаивает не дядя Ынён, а похититель. — Чонгук, пожалуйста… — у него нет сил поднять голову, и через несколько минут он обмякает в чужих объятиях. — Всё хорошо. Всё будет хорошо, Тэхён. Тебе просто нужно принять мои чувства к тебе и своё положение. У тебя нет выбора. Ты можешь только сделать себе хуже и дальше боясь меня. — Ненавижу, — на грани слышимости произносит младший. — И ненавидеть меня. Но будет лучше, если мы пройдём этот период быстрее, солнышко, — поглаживая его по голове, Чонгук в блаженстве прикрыл глаза, вдыхая природный аромат омеги — запах дождя, с нотками скошенной травы. Старший готов утонуть в свежести этого запаха, и, кажется, он идеально подходит к его сладковатому аромату сандалового дерева.

⛓️ ⛓️ ⛓️

— Прошло уже три дня, но я как ни зайду, ты не спишь. Рано просыпаешься, воробушек, — с улыбкой произнёс Чонгук, входя в комнату. Омега по прежнему сидел на своей кровати и, взглянув на альфу, подтянул ноги, уткнувшись в колени лицом. Он устал, почти не спал, много плакал и не знал, как выжить здесь. В этом месте с этим человеком. — Кошмар приснился? Чего такой кислый? — Чонгук будто и вовсе не чувствовал напряжения. Напротив, он вёл себя повседневно, смеялся и разговаривал с улыбкой на лице. Потянувшись к волосам омеги, старший запустил руку в тёмные пряди, приятно массируя кожу головы. — Кошмар происходит наяву, — пробормотал омега, не пытаясь убрать руку альфы. Уже привык за это время. Понял некоторые факторы о нём, к которым невольно привык. Например, то, что брюнет почти всегда ищет какой-либо физический контакт с ним. Будь то неловкое касание к кисти, поглаживание ноги через ткань одеяла или его самое любимое — прикосновение к волосам Тэхёна. Когда младший плакал в истерике, Чонгук целовал его в макушку и просил успокоиться, проводя носом по мягким волосам. Альфа тоже понял, что этот жест помогает Киму успокоиться. Возможно, ему даже приятна эта ласка, но не со стороны похитителя. Знает, что боится, знает, что страшно, чувствует нутром. Чувствует вину за своё большое количество выброса феромонов, которым Ким не может противостоять, потому и такой покладистый. Больше, чем невинные прикосновения Чон себе не позволял. — Если тебе грустно, я могу что-нибудь для тебя сделать? — присев на край кровати, он коснулся щеки омеги и приподнял его голову, проводя кончиками пальцев по нежной светлой коже. — Ты не можешь сделать то, что мне нужно. Поэтому нет смысла говорить это снова, — младший не поднимет глаз, не хочет смотреть в тёмные омуты, которые затягивают в бесконечные мучения. — Я могу принести мороженого, если хочешь. Оно всегда помогает, когда грустно. А лучше, может, сыграем в игру? Нам бы пора узнать друг друга получше. — А есть вещи, которые ты обо мне не знаешь? — В базе данных мне не напишут о твоих переживаниях, чувствах и ещё многих вещах, которые я хотел бы узнать. — И чего ты хочешь знать? — отстраняясь от альфы, Тэхён поднял голову, садясь в позу лотоса. — Сыграем в «Правда или действие»? Предупреждаю: ничего интимного характера загадывать не будем, и просить отпустить тоже. Договорились? — Х…хорошо, — омега не понимал, насколько реально то, что с ним происходит. Что зависит от его ответа, какие будут действия и мог ли он отказаться? — Начнёшь? Я выбираю правду, — альфа пододвинулся к парню ближе, рассматривая его с еле заметной улыбкой на губах. — Сколько тебе лет? — спросил первое, что пришло в голову. Сердце забилось быстрее, а ладошки вспотели, и он не понимал, нервничает ли он от того, что Чонгук сейчас так близко. — Двадцать шесть, — ответил Чон и рассмеялся с реакции младшего, у которого от неожиданности брови полезли на лоб. — Да, воробушек, я намного старше тебя.— с широкой улыбкой на лице Чонгук замер, смотря на омегу, который сжался. — Ч…что-то не так? — Ты такой красивый, поверить не могу, — он повторил свои действия, поглаживая щеку младшего тыльной стороной ладони. — Тэхён, ты даже не представляешь себе, насколько я счастлив, что ты рядом со мной сейчас. Чонгуку кружит голову его аромат. Он бы отдал всё, что имеет, лишь бы поцеловать своего мальчика. Представляет перед сном, с какой радостной улыбкой Тэхён бежит к нему, встречая с работы, как они ужинают за одним столом, а омега рассказывает о каких-то шоу, которые смотрел днём. Представляет, как они занимаются любовью, как после обнимает его со спины и будит по утрам. Как они вместе готовят завтрак, и Чонгук может расцеловать нежную шею с собственной меткой, слыша под ухом тихий смех и слова любви. Но это всего лишь мечты, на самом же деле Чонгук плачет на своей холодной кровати один, прижимая к себе футболку своего мальчика и вдыхая любимый запах. — Твоя очередь, правда или действие? — убрав руку с щеки омеги, старший сложил руки в замок перед собой. — Правда. — Какое твоё любимое блюдо? — Блюдо? — опешил шатен. –Эм… наверное, японское карри. Правда или действие? — Правда. — Почему ты выбрал меня? — Будто у меня был выбор, между кем выбирать, — усмехнулся брюнет. — Просто однажды я увидел тебя, такого маленького и беззащитного. Мальчика, который просил дать ещё немного времени на отсрочку долга, который работал вместо того, чтобы учиться. — Мы встречались ранее? — нервно шёпотом спросил Тэхён. — Нет, но как я говорил: Я наблюдал со стороны. — Так кто ты? Зачем я тебе нужен? Почему ты меня похитил? — Я просто человек, — тяжело выдохнул Чонгук, устремив взгляд вниз. — Влюбился, как подросток, не в силах справиться со своими эмоциями. Мне никто не сможет помочь, кроме тебя. Все вокруг лишь делают мне больно. Не воспринимают проблему всерьёз. Помоги мне, и я помогу тебе, — с жалостью в голосе произнёс альфа, что было неожиданно для младшего. — Что за проблема, Чонгук? — Это связанно с моей работой. — А где ты работаешь? — Уже неважно, потому что я увольняюсь. Я пойду, вернусь позже, — Чонгук поднялся с кровати, но Тэхён остановил его, схватив за рукав кофты. — Постой! Расскажи, что за проблема, с которой я должен тебе помочь? Я не понимаю, чего ты от меня хочешь и почему здесь держишь! — Я эгоист, — безэмоционально произнёс альфа. — Держу тебя здесь взаперти, в цепях, только потому, что хочу. Хочу, чтобы ты был рядом, потому что люблю. Держу, потому что знаю, что ты не полюбишь меня в ответ. Отпустив его рукав, Тэхён смотрел напротив себя, пытаясь понять, почему чувствует жалость к этому человеку. — Я работал детективом. Последнее моё дело было разыскивание одного парня-омеги, который пропал без вести. Совсем молодой парень, который едва окончил школу. Его похитили кредиторы, которым его семья должна была большую сумму денег. Когда я нашёл зацепку о возможном местоположении этого парня, то, приняв глупое решение, направился туда один. Меня поймали сразу же. Связали, били и пытали током на протяжение нескольких дней. Затем в комнату привели того самого омегу, который был в состоянии не лучше моего. Но ещё, — Чонгук запнулся, голос его подрагивал, а на лбу выступила испарина. — Он был беременный. Его привели ко мне, когда отошли воды, чтобы я принял роды. — Ч…что… — Тэхён выглядел испуганным. Он представил себя на месте того омеги, и мерзкие мурашки прошлись по всему телу. — Этим уродам было плевать на него, просто кинули еле живое тело мне в ноги и сказали, что если тот умрёт, то меня будет ждать участь хуже его. Я сам был почти на грани, но я сделал всё, что было в моих силах. Схватки у него длились около двух часов, а потом он родил маленького альфу, который кричал на всё помещение. Он родился на грязном и холодном полу, а я, завернув его в свою одежду, пытался успокоить. После того, как предоставленным ранее ножом разрезал пуповину, я обернулся к омеге и… — из глаз альфы брызнули слёзы, которые катились по щекам, а руки судорожно дрожали, но он всё также смотрел в пол, стоя у кровати. — Я не знаю, из-за чего именно он умер. То ли не выдержал самих родов, то ли из-за кровотечения. Потом те ублюдки пришли и забрали тело, затем и ребёнка. — Они сказали… — Да. На протяжении трёх дней меня имели во все дыры, каждая мерзкая крыса в том здании. Говорили, как делали это с тем мальчиком и как же им было неудобно его трахать, когда тот забеременел. У меня не было сил сопротивляться. Они не давали мне ни глотка воды, а лишь избивали и насиловали. Через неделю произошла облава. Мои ребята нашли это место, всех повязали, забрали тело того омеги, которое гнило в одной из комнат, а ребёнка отправили в больницу. Я проходил лечение и после этого занимался лишь бумажной работой, а через год встретил тебя. Знаешь, — Чон, наконец, взглянул на омегу, который тоже плакал. Тэхёну было жаль того парня, было жаль ребёнка и Чонгука. — Он был похож на тебя. И я так боялся, что тебя может настигнуть такая же участь. Это не люди, а настоящие дьяволы. У тебя был дядя, который мог защитить, сейчас у тебя нет никого. Поэтому я не могу позволить остаться тебе одному в этом мире. Ужасном мире. — Чонгук, мне очень жаль, что ты видел все эти ужасы. Но со мной такого не произойдёт. — Я тоже никогда не думал, что со мной может это произойти. Не спорь со мной, я хочу как лучше. — Но пойми, я не он, — поднявшись на коленях, чтобы быть ближе к Чону, Тэхён коснулся его руки. — У меня всё не так плохо, я ведь работаю и оплачиваю им проценты. Они со мной так не поступят, максимум подадут в суд. — Я похитил тебя за четыре минуты, — взгляд альфы посуровел, и он чувствовал, как холодные пальцы омеги скользят по его горячей ладони. — Никто тебе не помог. Никого не было рядом. А если бы это был не я, м? Если бы это был какой-нибудь наркоман, который бы качал тебя наркотиками и насиловал день напролёт. Или продали на органы? Что будешь делать, если это захочу сделать я?! — Чонгук, пожалуйста…– горячие слёзы лились из карих глаз. Он сжал чужое запястье, смотря умоляющим взглядом. — Это не твоя ответственность. Прошу…отпусти меня. — Ты нарушил правило игры. Мы ведь договорились, — уже более спокойно проговорил старший. — Будь умнее, Тэхён, не учись на собственных ошибках. Я не хочу, чтобы наши отношения только ухудшались. Не нужно. Я уже сказал, что эгоист, буду держать тебя у себя под крылом, потому что люблю и потому что боюсь за твою жизнь. — Держать меня взаперти не правильно. — Мои действия не всегда правильные или логические. Но ты попробуй меня понять. Хорошо, солнышко? — альфа протянул ладони к бледному лицу, стирая слёзы, и оставил легкий поцелуй на лбу. — Думаю, благодаря этому разговору мы стали ближе. Приготовлю сегодня обед на двоих, — последнее, что сказал Чонгук перед тем, как закрыть за собой дверь.