Маска и Щит

      В подземелье было мерзко и фонило темной энергией. И если сначала это было терпимо, то чем дольше мы находились в этом заброшенном жутковатом месте, тем сильнее ощущалось давление.       Конечно, отряд, с которым я изначально прибыла в город, переносил все достаточно спокойно. Но волноваться относительно них я и не собиралась: Кор, Луман и Пирси слишком хорошо понимали свою выгоду, чтобы повернуть назад, а Лунь просто ни за что не бросил бы Кора.       Моей задачей было вести с нами тех, кем мы сможем пожертвовать, и вот они явно нервничали. Они нервничали, а я раздражалась – мне опять досталась самая неприятная в моральном плане работа. Как вы прикажете объяснить тем, кто шел в небольшую вылазку, что мы делаем здесь уже восемь часов? Даже Артур, который до этого пресекал попытки паладинов покинуть напичканную вурдалаками пещеру, смотрел на меня с откровенным намеком на несостоятельность того, чем мы занимаемся.       Убеждать кого-то, что все идет по плану было сложно еще и потому, что, вообще говоря, план пошел по одному месту уже часа четыре назад: когда мы спустились вниз и не нашли монстра. Единственной причиной оставаться здесь было неуемное желание Кора, одного из главных инициаторов затеи и по совместительству вспыльчивого упертого полуорка, не отказываться от задумки.       «Ну вот скажите, где в плане значилось дружеское чаепитие с некромантом? А исследование непонятной башни?» – тоскливо размышляла я, стоя на первом этаже заброшенного здания. Воины света не менее тоскливо, но гораздо более неуверенно смотрели на меня. Рядом надрывно кричала сигнальная иллюзия – и как только сохранилась за столько лет? – и истерически рыдал новенький член отряда.       Что? Вот забавно, а я думала первым сорвется кто-то из Ордена. И ведь говорила Кору, чтобы он переставал принимать к нам непонятно кого. Зачем, скажите на милость, держать у себя бойца, испугавшегося простой иллюзии? Хотя, конечно, вид изможденного страдающего человека, который воет от боли, действительно не самый приятный из миражей.       – Лунь, послушай. Этот раненый мужчина – подделка. Здесь совершенно безопасно, –удивление паладинов было очевидным даже через шлемы. Лунь перестал всхлипывать и огляделся, явно пытаясь тщетно понять, где сумасшедшая аасимара разглядела тут безопасность. Я решила не испытывать удачу, а потому обняла его так, чтобы закрыть обзор. – Все будет хорошо: мы сейчас аккуратненько исследуем башню, а если ничего не найдем – вернемся на поверхность, – я изобразила настолько теплое выражение лица насколько могла, и уже почти убедила полуэльфа прекратить вести себя как ребенок, когда в груди вдруг разверзлась глубокая яма неясного раздражения. Разглядев в моих глазах искры злости, паренек отшатнулся и заплакал, отползая.       «Твою мать», – в голове всплывали сотни ругательств, но с моих губ сорвался только усталый вздох. Теперь огляделась и я.       «Твою мать», – ситуация мне не понравилась: большая часть моего отряда ушла вперед, а Щит и паладины сейчас стояли, ожидая ассимара. Ну и Луня. Мдам.       – Может быть повернем назад? – Артур присел рядом, заглядывая в глаза.       – Нужно исследовать это место. Скорее всего здесь ничего не будет – и мы повернем.       – Хорошо.       Я перекинула волосы через плечо и закрыла глаза, успокаиваясь.       «Попытка номер два».       Я снова подошла к полуэльфу, взяв его лицо в свои ладони.       – Лунь, ты – часть нашего отряда, и сейчас ты нужен нам, понимаешь? Ты нужен Кору. Давай, соберись, вместе мы все сможем.       – Да, сможем? – я взглянула в его жалкое заплаканное лицо и… не смогла улыбнуться и ответить – все силы ушли на то, чтобы не ударить парня. Неясные эмоции снова подступили к горлу, сдирая с лица маску всепрощающей искренности и доброты.       Я отошла на пару шагов, задумавшись.       – Мы можем его вырубить, – Артур каким-то магическим образом снова оказался рядом.       – Ммм… А у нас получится сделать это аккуратно?       Мужчина перевел взгляд на увесистый боевой молот в руках одного из паладинов.       – Вряд ли.       – Тогда не подходит.       Погрузившись в размышления, я едва не прошла сквозь иллюзию, и Щит мягко потянул меня за плечо, сменив траекторию. А вместе с его прикосновением на меня неожиданно навалилась бешеная усталость. Идти в башню за отрядом не хотелось. Умирать из-за любопытства Лумана – нашего поисковика, и упрямства Кора – тоже. От долгого нахождения под землей и криков вокруг начинала болеть голова. Обычно мне не на кого было положиться, но сейчас…       – Артур, я не хочу идти дальше, – мой голос прозвучал устало и немного жалобно. Аж самой стало противно.       – Значит не пойдем, – а вот его спокойный тон показался приятным.       «Блин, если умрет – точно сделаю своим фантомом». Моя способность делать умерших своими бойцами, сотканными из энергии света, могла показаться отталкивающей, но я ее обожала. Признаться честно, было даже немного жаль, что никто из паладинов еще не погиб. Хотя отчитываться потом за это не хотелось, так что печалилась я не сильно.       – Мари! Что вы тут застыли как… – непонятно откуда взявшийся Кор-Шах осекся, взглянув на воинов Света. – Ну в общем копаетесь тут, пора уже идти.       – Я не хочу дальше идти, – теперь я полностью оформила свою позицию.       – Что? Вы тут с ума сошли?! Пойдем! Вдруг там какая-нибудь опасная хрень? Тогда нам понадобится целитель.       Я краем глаза заметила, что Лунь начал отползать еще дальше к выходу, а затем ощутила, как меня слегка отодвинули от Кор-Шаха. Вставший между нами Артур выглядел раздраженным. Меня тоже заполнила гневная неприязнь.       – Если госпожа Мари не считает нужным идти дальше, то мы не пойдем дальше.       – Ты – просто ее жалкая марионетка! Так что заткнись, разговоры главных – это не твое дело, – Кор-Шах мгновенно вспыхнул яростью, прямо высказывая все, что пришло в голову.       – Мы. Не. Пойдем. Дальше, – с нажимом повторил Щит, угрожающе приблизившись к полуорку.       – Мари! Скажи своей кукле, что он ничего здесь не решает! – Кор-Шах явно нарывался, но я, сдерживая гнев, еще надеялась разрешить все миром.       – Во-первых, Артур не моя марионетка. Во-вторых, ты лезешь не в свое дело комментируя это, – маска мягкой отзывчивой леди снова слетела. Не прятать тяжелый взгляд было неожиданно приятно, но я собралась и спокойно продолжила, почти убрав угрозу из голоса. – Давай мы просто подождем вас здесь, а если что-то случиться – ты дашь сигнал, и я поднимусь?       – Хорошо, – Кор злобно сощурился, глядя на Артура, и презрительно сплюнул ему под ноги.       «Черт возьми…», – почему-то для меня исход этого действия был очевиден. Начался бой.       Судорожно пытаясь понять кому помочь, я одновременно следила за Лунем и пыталась сконцентрироваться. От ярости темнело в глазах, сердце болезненно билось где-то в горле, а живот холодел от страха и беспокойства. Первая часть боя рассыпалась для меня бессвязными картинками, и я уже собиралась пустить все на самотек, когда сознания коснулось присутствие наставника.       «Мариш, тебе стоит вмешаться», – обеспокоенному голосу учителя вторил испуганный вскрик Луня, переживающего за полуорка.       Я с трудом вернула себе ясность мышления и, к своему сожалению, сразу поняла – чтобы Кор остался жив, сейчас кому-то придется совершить почти чудо. Израненный наемник не улыбался, наслаждаясь хорошей битвой, а сосредоточенно осматривал поле боя в поиске выхода из ловушки – каменные плиты пола были полностью залиты сиянием священной энергии, которая с каждой секундой по капле отнимала силы полуорка, а невредимый Артур парил под потолком, распахнув за спиной точную копию моих крыльев, и явно готовился добить противника.       «Какой сильный. Впечатляет».       На секунду я даже восхитилась – «Врата рая» было заклинанием, требующим огромного запаса энергии и очень высокого уровня мастерства. «Да и выглядит такой злой Артур гораздо привлекательней, мм?» – моя темная сторона частенько проявляла себя в неподходящие моменты.       «Ну да, с одной стороны, классно, что кто-то из «моих» людей может использовать такую магию. С другой стороны, плохо, что на такую магию не хватит сил мне самой – отменить «Врата» для мага моего уровня будет очень сложно».       Кор-Шах, еще минуту назад бывший относительно бодрым, сплюнул густой комок крови и сжал рукой открывшуюся старую рану.       «Придется пробовать».       Я встала на колени и прикоснулась руками к полу, втягивая энергию света. Тонкие капилляры сияющих линий разрослись от пальцев по предплечьям, а затем поднялись выше, постепенно расцвечивая все тело. Сначала энергия легко струилась по внутренним каналам, приятно восполняя мой полупустой источник. Но потом… Потом линии стали шире, не в силах сдержать мощный поток святой магии, и я зашипела от боли. Подняв голову, осмотрела поле боя – плиты стали тусклее, но Кор-Шах уже едва стоял на ногах.       Решение было одно: «Нужно продолжать».       «Я помогу», – наставник незримой рукой коснулся моего солнечного сплетения.       Поток энергии схлынул, разделившись между нами. Плиты потухли. Также как мое желание терпеть дурость окружающих мужчин.       – Остановитесь! Вы готовы убить друг друга, но не станете же вредить мне? Кор-Шах, помни, я спасла тебе жизнь! – я встала между ними, не слишком заботясь о собственной безопасности. Страх отступил перед раздражением. Полуорк и Щит осеклись: один опустил оружие, а другой перестал накапливать магическую энергию – и откуда только в нем ее столько берется? Наемник злобно зыркнул на служителя Света и молча ушел наверх.       «Проще, чем ожидалось», – я выдохнула и расслабилась, ощущая, как меня обняли со спины и, видимо для надежности, закутали в кокон из крыльев. По рядам паладинов прошел легкий шепот.       «Стоит упокоить его и объяснить, что убивать Кора – плохая идея».       С трудом собрав последние осколки маски умиротворенной святости, я обернулась, натянула мягкую улыбку и взяла лицо Щита в руки.       – Артур…       – Не нужно.       – Что?       – Не нужно притворяться, – мои глаза удивленно расширились. – Щит и его подопечный аасимар чувствуют эмоции друг друга.       «Стоило догадаться».       Я сдалась и, устало выдохнув, обняла мага, ощущая странное единение, накрывшее нас даже сквозь гнев и страх, поделенные на двоих.