Скажи правду

Я дышал, но как будто не был жив

Проблема в моей груди

Мое сердце холодно как лед*

шесть месяцев назад... Билли – плохой человек. Он это о себе знает, знают это его друзья и родственники. Наверняка они не могут сказать, потому что никогда не видели, как он делает плохие вещи. Но они знают, это всегда так. Люди чувствуют это внутри него и пытаются отстраниться. Он не против. Потому что каждый раз с ним случается одно и то же. В какой-то момент он просто видит девушку, и она ему подходит, и он ее забирает. Он видит это не глазами, а где-то внутри своей головы, наверное, в самом мозгу. В основном это не влияет на его жизнь, пока не начинается особое время. И Билли видит картинки и разные вещи и места. А потом попадает в эти места и находит эти вещи. То есть, картинки сбываются. Иногда он видит вполне конкретные вещи, это значит, что он должен пойти и сделать, приблизить это. Тогда его челюсть не так дергается. А обычно она дергается довольно сильно, с ней трудно совладать, это мешает нормально жить. Ему приходится отращивать бороду, чтобы не было так заметно. И он ненавидит эту бороду. В ней постоянно все застревает, она пачкается, путается и иногда начинает вонять. Поэтому да, Билли придерживается конкретных вещей. Вчера картинка показала ему табличку с надписью: «Добро пожаловать в Бикон Хиллс». Тогда он сел в пикап, положил на колени карту и поехал. Раньше, когда Билли ходил в группу поддержки для таких же сломанных и неправильных людей, как и он, куратор говорил ему, что надо бороться с этим. Что надо заставить себя игнорировать картинки, и тогда они прекратятся. Но он знал, что это не так. Он знал, что получает помощь. На войне это всегда помогало, и он никогда не промахивался. Всегда точно в цель. Билли знает, какие дьяволы ходят среди людей. Они выползают из-под корней огромного дерева, их глаза сверкают, а зубы острые, очень острые. Эти дьяволы сильны, и наверняка они всегда получают, что хотят. Наверняка им всегда достаются подходящие девушки. Билли тоже хочет эту силу. Он хочет найти дерево и попросить. Он видел этих дьяволов на войне и знает, что обычные пули их не берут. Картинки показывают ему, чего они боятся и, как от них спрятаться. Уехать оказывается довольно просто, никто его не держит, они все мысленно радуются, когда узнают, что он на время исчезнет. Билли видит это по их глазам, он знает. Как знал, что жена уйдет от него и заберет дочь. Однажды она стала замечать его особый взгляд, она стала бояться, что он начнет смотреть так и на дочь. Что ж, он ее не осуждает. Но это довольно несправедливо, что в отличие от многих, кто вернулся вместе с ним, он никогда не бил жену, всегда приносил деньги и не зависел от алкоголя или наркотических веществ. У него просто есть особые потребности. С этим же можно смириться, разве нет? Когда он проезжает табличку, она выглядит точно такой, какой показала ему картинка, он чувствует радость и прибавляет звук радио. В вечерней программе они обязательно ставят эту песню, Билли выучил ее наизусть, он поет вместе с динамиком. Мир вокруг поет свой блюз, в вечерних новостях еще двадцать мертвецов*. У него свои пристрастия, не такие, как у мужика, что поет эту песню. Все гораздо хуже. Он как Гэбриэл Грей* в поисках себя и новых супер-способностей. *** Из наушников доносится голос Тома Оделла, который поет, что не может притворяться*. Но Стайлз, к сожалению, все еще может. Он смотрит на Питера, и тот вдруг кажется ему таким юным со своей неприкрытой любовью. Его прямой и честный взгляд прячет за собой уязвимую раненую душу. Но он готов открыть ее и вывернуть наизнанку, позволить к ней прикоснуться. И Стайлз просто хочет бежать и прятаться, потому что это пронзает его насквозь. Он не может совладать с этим. Внутри себя он строит убежище из холода, оно сжимается вокруг его сердца. И кажется, еще немного и оно просто рассыплется под натиском. Он думает, что почти сделал это. Он готов был заставить Питера забыть. Тогда в лесу он увидел это так ясно. Он подумал, что просто не сможет продолжать, зная, что может это получить. Ну да, а потом ты пошел и без зазрения совести предложил Дереку засунуть в тебя свой член, - напоминает он себе. И Питер знает это, и смотрит так, будто это не имеет никакого значения. Будто Стайлзу все позволено, а безмолвная волчья голова сохранит все его грязные секреты. - Я хотел бы, - говорит Стайлз, отодвигаясь на кровати, хлопает ладонями по ногам. – Ложись, - Питер подчиняется, легко откидывается на спину и устраивает голову у него на коленях, смотрит так печально. – Я хотел бы тебе сказать. Но я просто не могу, - он зарывается пальцами в волосы оборотня, гладит. - Ну зачем, - Питер закрывает глаза, ему это нравится. – Чего ты хочешь, Стайлз? Чтобы я завыл тут от этой ласки, на которую не могу ответить? Хочешь меня помучить... - У тебя болит голова, Питер. - У меня все болит, дорогуша. - Ты не настолько старый, чтобы у тебя все болело, - смеется Стайлз. – Не дергайся, я не закончил. - Дерек идет сюда с Арджентом, - он пытается встать, но Стайлз ему не позволяет. – Хочешь, чтобы он это увидел и убил меня? - Я принадлежу стае, Питер, не только Дереку. Я не его собственность. - Ну да, - хмыкает он. – Конечно. Хлопает входная дверь. Стайлз слышит, как Дерек переговаривается с Крисом, их шаги приближаются. Он слышит смех, и слышит, как обрывается этот смех. Поднимает голову и встречается глазами с Дереком, улыбается ему. Тот в замешательстве смотрит на него, потом на Питера, который замер с лицом приговоренного к смертной казни. И Стайлз чувствует, как он успокаивается, не успев разозлиться. - Я снимаю головную боль, - спокойно отвечает он на невысказанный вопрос. – Уже почти все, - смотрит на Питера и вздыхает. – Если он перестанет дергаться... Привет, Крис. - Что у нас тут? Ручной волчок? – Арджент заглядывает в комнату, машет Питеру, переводит взгляд на Стайлза. – Ого. - Волк покусал, - язвительно говорит Стайлз. – Тот, который не ручной, - и улыбается Дереку. - Хм, ясно. Пойду подожду в гостиной, - Крис исчезает за дверью. - Мы это еще обсудим, Стайлз, - говорит Дерек и тоже уходит. - Вот видишь, Питер, ты жив. - Надолго ли?.. *** Они нашли грязно-желтый пикап брошенным загородом сегодня утром. Убийца понял, что его будут искать и избавился от машины. Крис сказал, что выяснить его личность теперь не составит труда, и полиция уже занимается этим. Он говорил об этом так, будто психа уже поймали, и теперь он оттягивается за решеткой. Но это значило ровным счетом ничего. Тот человек бывший военный, он снайпер, он умеет скрываться. Стайлз слушает в пол-уха, ему хочется спать. Он полулежит лежит на ковре, опираясь на локти и подперев голову руками. Рядом, скрестив ноги, сидит Кира, а с другой стороны на его спину наваливается Скотт. Это неудобная поза, и руки уже устали, но Стайлз пытается оставаться в этом положении подольше. В комнате витает запах какао, Эллисон сидит на столе со своей кружкой и болтает ногами. Он ловит исходящее от нее ощущение спокойствия и уюта. Айзек заваривает еще две кружки, идет к ним, и дает одну Кире, а вторую Стайлзу. Он отпивает, ставит ее на пол на безопасное расстояние, где ею тут же завладевает Скотт. Стайлз приподнимается и хватает Айзека за ногу, тот смеется и некоторое время они возятся на ковре, Кира присоединяется к ним, а Эллисон спрыгивает со стола и наваливается на них сверху. Крис Арджент, наблюдая за этим, недоуменно поднимает брови и косится на Дерека, тот хмурится в ответ. Питер кидает в них подушкой с дивана. Он закатывает глаза, но улыбается, он понимает, что здесь происходит. Должен понять и Дерек. Стая должна быть единой, этого хочет древо, и это нужно им всем. - Ты теперь наш сладкий мальчик? – спрашивает Айзек, щекоча Стайлза за бока. – Мы тебя съедим, - он смеется. - Пошел ты, - он выпутывается из чужих рук и ног и идет к Дереку, приостанавливается возле Криса, тот неосознанно делает шаг назад. - Меня не надо, - осторожно озвучивает Арджент. - Ты не в стае, - Стайлз пожимает плечами. - Как и моя дочь. - Плевать, она слишком хороша, - он подмигивает и забирается на колени Дереку, треплет его по голове и обхватывает ногами за талию. - Видел бы это шериф, - смеется Крис. - Нет фото – нет доказательств. Скотт позади них имитирует рвотные позывы и закрывает глаза руками, а Кира дает ему шутливый подзатыльник. Эллисон и Айзек терроризируют Питера на диване, пока он не начинает вполне реалистично рычать. Все это выглядит так будто все они одна большая семья, и это довольно мило. И на мгновение Стайлз даже забывает, как видел лица друзей, задыхающихся дымом и лес, охваченный огнем. Он говорит себе, что этого никогда-никогда не произойдет. Он не знает, как долго еще он сможет получать это тепло, доброту и любовь. Он наслаждается приятной иллюзией счастья. Когда они узнают, - думает он, - это все исчезнет, растворится вместе с холодом на кончиках пальцев. Позже, когда Крис уходит, Стайлз уединяется на балконе, чтобы позвонить отцу. Коротко отчитывается о своем самочувствии, просит пока не приезжать и не говорит, почему. А отец не спрашивает. Только рассказывает, что они выяснили личность убийцы, и тот уже объявлен в розыск. Потом Стайлз пишет сообщение Лидии, но она не отвечает. Он так хочет спать, что боится не дотянуть до ужина. В комнате его ждет Малия, она терпеливо сидит на диване уже какое-то время. Стайлз оглядывается, встает и манит ее рукой. Мгновение, и она уже виснет на нем, беспардонно обнюхивает и трет его щеки обеими руками. - Я чувствую тебя иначе, - говорит она. - Это же хорошо? - Я чувствую здесь холод, - она прикладывает руку к его груди. – Я знаю, что ты прячешь под ним. Оно отравляет тебя и делает твои глаза больными. Я бы так хотела это забрать, почему я не могу? - Потому что это не физическая боль, Малия, так бывает, - он грустно улыбается и чешет ее за ухом. – Никто не может это забрать. - Стайлз, ты должен позволить нам помочь тебе, - ее тон почти умоляющий. - Есть много людей, которые нуждаются в помощи гораздо больше, чем я, - он еще немного прижимает ее к себе и отпускает. – Пойдем поедим. *** Холод пронизывает его тело и пульсирует в висках, не дает связно мыслить. Стайлз думает, что здесь слишком много циркулирующей энергии, почти как в лесу, надо просто привыкнуть. Он чувствует себя слишком усталым, а душ не помогает взбодриться. Сон накатывает волнами, и он понимает, что вот-вот вырубится. Надо только дойти до кровати. Подобное состояние должно быть блаженным, но вместо этого оно мучительно. Стайлз натягивает пижамные штаны и футболку, цепляет полотенце за крючок на двери и выходит из ванной. Дерек сидит на кровати и гипнотизирует его взглядом. - Я не готов к серьезным разговорам, - говорит Стайлз, подходя к нему и прижимает его голову к своей груди. – Мы можем просто потискаться? Я очень хочу спать, это все утомляет. Или... хочешь меня? - Стайлз, я понимаю, что ты делаешь, - он трется лицом и смотрит снизу-вверх. – Но ты трогал Айзека. Ты трогал Питера. Ты так нежен с Малией. Это все выводит меня из себя. И ты так открыто любуешься Эллисон. - А еще я целовался со Скоттом, - невинно говорит Стайлз и Дерек давится воздухом. - Не шути так, это не смешно. - Ты повелся. Это смешно, - Стайлз смеется и ерошит ему волосы. - Не провоцируй меня, - его глаза опасно загораются. - Хочешь меня наказать? Может быть отшлепаешь? - Хочу стянуть с тебя штаны, взять у тебя в рот и ласкать тебя пальцами пока ты весь не задрожишь... - Мм... Теперь у нас грязные разговорчики, - Стайлз закусывает губу, дыхание чуть сбивается. – Сделаешь это? Я уже завелся. Дерек обхватывает его шею, тянет на себя, заставляя наклониться, целует. Забирается руками под резинку штанов, спускает их, но не до конца. Отстраняется, опускается на колени, гладит бедра. Зажимает член в ладони и прикасается к головке кончиком языка. Это настолько близко, у Стайлза подгибаются колени, и Дерек придерживает его сзади рукой. Его язык горячий, и это так приятно. Это так требует продолжения. Дерек подается вперед и смыкает губы у основания. Стайлз стонет и дергается. Дерек делает несколько медленных движений, выпускает член изо рта и смотрит. - Раздвинь ноги, - говорит он и обхватывает его под коленом, - Шире. Слова будто проникают в него, как следом и пальцы Дерека. Сначала холодные от смазки, а потом такие горячие внутри. Как и губы на его члене. Это причиняет столько удовольствия, это так разрушает. Это не так быстро, как хотелось бы. Это не так медленно, чтобы не быть почти на пределе. - Мне так хорошо, - стонет Стайлз. – Пожалуйста, остановись... - Совсем остановиться? – Дерек отпускает его и улыбается. - Н-нет. Он подхватывает Стайлза на руки, попутно избавляя от штанов, несет к стене, прижимает. Целует, и одновременно расстегивает и спускает с себя джинсы. И тут же входит, достаточно резко, Стайлз вскрикивает от неожиданности и закрывает рот рукой, смотрит расширенными глазами. - Прости, - испуганно шепчет Дерек, - Больно? - Нет. Нас услышат, - смущенно отвечает он. - Стайлз, - Дерек начинает медленно двигаться, - Я хочу, чтобы нас слышали. Ты только мой сладкий мальчик, ясно? - Ах... Ты все еще... ты злишься. - Покричи и я прощу тебя. - Ты для этого... слишком нежен. Он чувствует, как Дерек расслабляется и позволяет себе наконец двигаться так, как он того хочет. Он чувствует эту силу и немного пугается ее. И наконец чувствует хоть какую-то физическую боль. Стайлзу это нравится, он этого хотел. Дерек понимает, но уже не может остановиться. Смотрит сумасшедше и пугающе. Впивается в шею так, что завтра на ней вообще живого места не останется. Делает еще несколько жестких толчков и кончает, а потом помогает Стайлзу рукой. После внимательно разглядывает его, приникает губами к уху и шепчет извинения. Стайлз не помнит, кричал ли он, но, наверное, да. Дерек относит его на кровать, прижимает к себе, гладит так нежно, что становится стыдно. - Я не знаю, что сказать, - он смотрит с такой заботой. – Ты хочешь, чтобы это было так у нас? - Не знаю... Нет, - Стайлз опускает глаза. – Мне было нужно. - Мне не нравится делать тебе больно, Стайлз. Ты сказал, что тебе хорошо, и я чувствовал это и был счастлив. А теперь я чувствую, как будто заставил тебя. - Это не так, - он прикладывает руку к щеке Дерека, тот целует ее. - Но ты расстроен. - Потому что я думаю, ты меня больше не захочешь, - он отворачивает голову, утыкаясь в подушку. - Ох, Стайлз, - Дерек гладит его по волосам. – Ты просто невыносим. Чего ты еще себе придумал? Пойдем, на этот раз ты от совместного душа не отвертишься. Они быстро ополаскиваются и возвращаются в кровать. Стайлз смотрит на свою одежду и решает, что поспит без ее участия. Сон подкрадывается к нему, - за прошедшее время он и не думал уходить, - и играет незнакомую мелодию вместе с нарастающим гулом в ушах. Засыпая, он думает, что древо зовет его возможно весь этот день. *** В машине душно и темно, это какая-то старая колымага без кондиционера. Девушка лежит на заднем сидении, ее голова раскалывается от боли. Она не помнит, что произошло, но кажется кто-то ударил ее. Кровь все еще стекает по лицу, залепляя глаза. Она пытается закричать, но осознает, что ее рот плотно перевязан какой-то грязной вонючей тряпкой. Приподняться стоит больших усилий, но у девушки получается. Она моргает несколько раз и видит впереди расплывчатую фигуру на водительском сидении. Руки связаны у нее за спиной, и она обдумывает, как бы открыть дверь ногой. - Доброе утро, - говорит мужчина, глядя на нее в зеркало заднего вида. – Не дергайся там. Иначе мне придется опять ударить тебя, а я не хочу, - он подергивает головой и начинает чесать бороду, будто пытаясь уговорить свою челюсть не шевелиться, либо замаскировать это движение. – Не волнуйся, ты уже слишком взрослая для моих целей. Просто делай, что я говорю, и скоро поедешь домой. Он сворачивает, и девушка смотрит в окно на приближающееся темное здание на фоне куцего пейзажа. Практически оно стоит на пустыре, кое-где поросшим кустарником. Возле входа сиротливо возвышается одно единственное дерево. Машина останавливается, человек надевает кепку и выходит, открывает дверь с ее стороны и грубо вытаскивает девушку на улицу. Они заходят в здание, и мужчина, включив фонарик, подталкивает ее вперед, а потом вниз по лестнице. Пахнет сыростью, плесенью и застоявшейся водой. Вскоре они оказываются в коридоре, тускло освещенном старыми лампами. Человек открывает одну из дверей, включает свет в комнате, и девушка понимает, что все здесь может закончиться очень плохо. Тела, распростертые на полу, явно не являются живыми. В воздухе висит запах смерти и страдания. На небольшом столике и у стены лежит какая-то жуткая штука, похожая на волчью пасть, которая вероятно и послужила орудием убийства. Здесь не все тела, значит ли это, что кто-то из пропавших еще жив? - Поняла? – спрашивает человек. – Чтобы ты не думала, что я шучу. Девушка кивает, что ей еще остается. Мужчина напевает песенку и ведет ее дальше по коридору, открывает еще одну дверь, это санузел. Он включает воду в небольшой мойке и торопливо смывает кровь с лица девушки, придерживая ее волосы. Когда она смотрит на себя в зеркало, Стайлз понимает, что это Лидия и просыпается.