Скажи правду

Мне нужно знать, что тебе нужно,

Мне нужно знать, что тебе нравится,

Ведь таким я буду этой ночью*

три с половиной месяца назад... Захлопывая очередной талмуд, Стайлз возмущается, почему они не могли просто написать краткий справочник «как быть друидом». Желательно с оглавлением, где был бы пункт, для тех, кто не хочет быть друидом. Он уже пролистал несколько томов с ритуалами. Занятное, надо сказать, чтиво. Но не мог найти того, что нужно. Зато сделал амулет отцу для здоровья, наложил защитные руны на дом и заговорил Малию на успехи в учебе. Но стоило ему только расслабиться, как он чувствовал стену огня за своей спиной. Возможно ему просто стоит перестать сопротивляться? День приходит за ночью, и снова, и Стайлз чувствует, как время утекает у него сквозь пальцы. Где-то работает обратный отсчет, и стрелка каждый раз все ближе к красной зоне. Зоне огня. Он ловит на себе жаркие взгляды Дерека, и с ужасом понимает, что ощущает ответное влечение. Теперь даже мое собственное тело мне не принадлежит, - думает он, наблюдая за тренировкой волков, - опять. И решает больше не ходить с ними. В лесу он слишком четко чувствует связь с древом, он будто привязан к нему невидимой веревкой. Он хочет оторвать ее нахрен от себя и убежать. Но она стягивается у него на шее, и душит... Эллисон подходит и садится с ним рядом на траву, с любопытством смотрит на книгу. - Что это? – спрашивает она. - Так, друидская херня. Здесь есть как минимум с десяток ритуалов, основанных на жертвоприношениях. Хорошо, что сейчас такое не практикуют. - Зачем тебе такая устаревшая книга? - Ты еще любишь Скотта? – искусство менять тему, этого не отнять. - Нет, но я люблю воспоминания об этом, - она улыбается. – Стайлз, это нормально хотеть быть с кем-то даже после такой долгой первой любви как у тебя. Просто расслабься и прими это. - Тише! Он смотрит сюда! – заговорщеским шепотом говорит Стайлз. – Ты же в курсе, что моя долгая первая любовь — это тоже Скотт? Эллисон смеется, красиво отбрасывая волосы. На поляне Скотт, отвлекшийся на них, получает смачного пенделя от Айзека. Завязывается небольшая потасовка. Дерек хмурит брови, наблюдая за этим, но потом поворачивается к Стайлзу и улыбается светло и открыто. Эллисон рядом поигрывает бровями. Это все могло быть так здорово где-то в параллельной вселенной, - думает он, переводя взгляд на Питера. Тот отдыхает в тени деревьев, улыбки от него не дождешься. И можно рассчитывать разве что короткого взгляда как на пустое место. Просто козлина. Вечером Стайлз опять идет к Дитону и спрашивает практически с порога: - Есть какой-то способ перестать быть друидом? - Понятно. Вот, чем ты занимаешься. - Алан делает приглашающий жест рукой. – Есть один способ. Очень действенный, работает на сто процентов. - Какой? – ну неужели нельзя было так сразу. - Умереть. Умираешь – перестаешь быть друидом, все. - То есть нет никакого способа, - вздыхает Стайлз. – И что будет, если я умру? Это изменит будущее? - Стайлз, ты что серьезно сейчас рассматриваешь этот вариант? Тебя настолько пугают твои перспективы? - Вы о той перспективе, где я иду на заклание как жертвенный баран? - Если ты умрешь, - медленно произносит он, почти по слогам. – Древо просто выберет другого друида. *** Комната кружится, и Стайлз понимает, что это у него кружится голова, все вокруг пылает, ему жарко, его взгляд затуманен. Просто позволь этому случиться и все, - думает он. Они все еще стоят у двери, он отклоняет голову и не больно бьется затылком. Дерек смеется, подхватывает его под ягодицы и уносит в свою спальню, укладывает на кровать и нависает сверху. Раздевает долгим взглядом, потом начинает раздевать по-настоящему. Стягивает за рукава рубашку, задирает футболку, прижимается губами к небольшому шраму, оставшемуся от пули. Стайлз пытается уйти от этого прикосновения, но у него не выходит. - Тебе больно? – спрашивает Дерек, приподнимая голову, его глаза испуганные. - Нет, просто... Просто продолжай, - шепчет он. Дерек стягивает с него футболку через голову, а следом скидывает свою и тут же прижимается. Его кожа горячая и приятная, Стайлз осторожно кладет руки на его спину, гладит, изучая. Подается вперед для поцелуя и стонет, чувствуя руку на своей ширинке. Чувствует, как вторая рука присоединяется и расстегивает пуговицу джинсов. Дерек чуть спускает их и просовывает одну руку под ягодицы, мнет их, а второй ласкает член через трусы. - Боже, да сними! Сними это все! – шипит Стайлз. - Хорошо, - соглашается Дерек, покусывая его ухо. Оказавшись полностью голым Стайлз стыдливо подтягивает колени к груди, одергивает себя и разводит ноги в стороны, его лицо горит. Дерек, который снимает джинсы, наблюдая за ним, сверкает глазами и низко рычит. Он наклоняется и говорит: - После этого я точно не смогу остановиться. - Я хочу, чтобы ты... Ты же видишь, что со мной... - Я вижу, - он целует ключицы, шею. – Ты хочешь, - гладит бока и живот. – Как ты хочешь? - Я не знаю, откуда мне знать, это слишком, я сейчас умру, - тараторит Стайлз. Дерек смеется. Он чуть привстает на коленях на кровати, берет его ногу, целует лодыжку, медленно поднимается к колену. Прикусывает внутреннюю сторону бедра, и это ощущается так остро интимно. Потом забрасывает его ногу себе на плечо и прижимает его к кровати всем весом, целует властно, и мурашки разбегаются по всему телу. Сердце готово вырваться из груди, Стайлз чуть успокаивает его, чтобы не грохнуться в обморок. Дерек просовывает руку между ними, чуть сжимает член и нежно и медленно гладит головку. И смотрит на лицо Стайлза, следя за его реакцией. Это смущает и распаляет. - Я сейчас потеряю сознание, - хнычет он. – Сделай что-нибудь. - Просто не закрывай глаза, - шепчет Дерек, проводя пальцем между ягодиц и останавливаясь возле отверстия. – Смотри на меня. Дерек немного отвлекается, чтобы смазать его, приникает к шее полу-поцелуем полу-укусом, и осторожно начинает вводить палец. Стайлз выгибается и дрожит, но не от боли, он приказал телу расслабиться, и чувствует только легкий дискомфорт. Он чувствует, как это близко. Слышит гул в ушах. Воздух становится прозрачным. - Х-хватит, - его голос дрожит. – Сделай это. - Ты еще не готов, не хочу, чтобы тебе было больно. - Пожалуйста... Мне надо сейчас... Дерек рычит, убирает палец и плавно толкается вперед, останавливается, ищет на лице Стайлза признаки боли. Приникает к его губам и начинает двигаться, так медленно и сдержанно. И это так... жестоко и хорошо. Это просто кошмар. Это слишком нежно. - Быстрее, - просит он, двигая бедрами. - Я слишком возбужден... я так кончу, - горячо шепчет Дерек. - Так... Так и кончай, - Стайлз ахает от особенно чувствительного толчка. – Потому что... мм... я уже почти... Жестче, ну... Это слишком, слишком. Он хватается руками то за кровать, то за плечи Дерека, громко стонет, утыкаясь ему в шею, дрожит. И чувствует, как тот кончает вслед за ним. Чувствует это внутри себя. И все замирает. Стайлз смотрит в глаза напротив, они полны любви и счастья. И чувствует себя полным дерьмом. Потому что это было хорошо. Это может быть еще лучше... И это все ложь. Они лежат так некоторое время, пытаясь отдышаться. Дерек улыбается, целует его губы, подбородок, скулы, поглаживает щеку. Это все так невыносимо. Стайлз лежит, получает всю эту любовь и пытается не думать. - Все нормально? – спрашивает Дерек, вставая. – Ты как? - Лучше промолчу, а то в прошлый раз меня пристрелили... Черт знает, что я еще ляпну, когда мне так хорошо, - он улыбается. - Хочешь пойти в душ со мной? - Я еще полежу, ладно? - Стайлз, - он смотрит очень внимательно. – Если я сделал что-то не так, ты можешь просто сказать об этом. - Я возможно ожидал чего-то другого, - он замолкает и Дерек хмурится, - Я не ожидал, что будет хорошо, ясно? Прекрати так смотреть, - он хватает подушку и закрывает ею лицо. – Я просто, ну знаешь... Типа хочу подумать и успокоиться. Я слишком взвинчен. - Ладно, - он слышит улыбку голосе Дерека. Шаги удаляются, щелкает дверь в ванную комнату, но Стайлз остается все также неподвижно лежать с подушкой на лице. Он чувствует себя опустошенным и больным. Он чувствует себя недостойным этой любви. И какой-либо другой любви. Я просто испорчен, - думает он, - это мерзко и подло. Дерек заслуживает лучшего, чего-то настоящего. Стайлз откидывает подушку и трет лицо. Плакать не хочется, он себе обещал, что больше никаких истерик. Он думает, что на самом деле мог бы просто отказаться, просто все бы решилось как-то само. Но он сделал. Шум воды стихает, и это дает некоторое время, прежде чем Дерек появляется из ванной. Стайлз смотрит и любуется им. Его кожа еще влажная, волосы забавно топорщатся на висках, вокруг бедер обмотано полотенце... Он слышит, как хлопает входная дверь и дергается. - Это всего лишь Айзек и Скотт, - успокаивает его Дерек. - Всего лишь, серьезно? – он ловит небольшую панику. – Закрой дверь на замок! - Я не буду закрывать дверь, - его похоже это веселит. – Если ты так переживаешь, я выйду и выпровожу их. - В таком виде? – возмущенно говорит Стайлз и слышит голос Скотта слишком близко. – Скотти не смей заходить! Даже не думай! – кричит он и пытается стянуть простыню с кровати, чтобы завернуться в нее, Дерек еле сдерживает смех. - Стайлз, ты там? Мы принесли продукты. Твой отец сказал, что настало его время пытать тебя правильным питанием. - Боже, скажи, что он не с вами! - Он не с нами, а что... – из-за двери слышится возня. – Айзек, отстань! Ты чего? Пусти меня! - Мы ухо-одим! – кричит Айзек и истерически смеется. – Можете продолжать то, чем занима-ались! - Это не смешно, Дерек, - Стайлз обиженно кутается в простыню. *** Квартира выглядит почти целой, и вчера наконец-то привезли холодильник. Питер сидит на барном стуле с ноутбуком на коленях и смотрит в окно на резвящихся в небе птиц, немного им завидует. Он лениво отпивает из кружки, возвращает ее обратно на подоконник. Переводит взгляд на Малию. Она ест что-то неприглядное и бурое прямо из сковородки, она его игнорирует, все еще. Пока Стайлз был в больнице она стала снова приходить, но никогда не оставалась на ночь, видимо облюбовала одну из комнат лофта Дерека. И вот вчера пришла и закрылась в своей комнате, а теперь сидит здесь и ест. Питер смотрит на темный экран своего телефона, отворачивается. Потом снова берет телефон. Кладет обратно. - Ну давай, спроси меня, - вдруг говорит Малия. - О чем? - Ты знаешь, о чем. Спроси. - Хорошо, - Питер вздыхает. – Как он? - О, отлично. Кроме того, что его преследует маньяк-убийца-снайпер, который угрожает прострелить ему башку! Но ты не волнуйся, Дерек увез его к себе. А потом Айзек написал всем, чтобы мы не смели приближаться к лофту, где, я цитирую, образовалась новая межрасовая ячейка общества. Как думаешь, о чем это он? - Это не мое дело, - как можно спокойнее отвечает Питер. - Хочешь пойти туда? Опять собираешься быть дураком? Будешь опять обижать его? Говорить свои фирменные гадости? Ты должен был забрать его! Почему ты его так просто отдал? - Хватит! Ты ведешь себя как ребенок. Стайлз там потому что он этого хочет. Это его выбор. - Тогда почему он несчастен? Я это чувствую уже давно! – кричит она, хватает сковородку с недоеденной мешаниной и кидает об стену. – Ты дурак! – выбегает из кухни и хлопает входной дверью. Питер смотрит на расползающееся по белой стене пятно. Подходит, берет кусочек этого чего-то и пробует. Это рагу, очень посредственное. Через пару минут он уже сидит в машине, стена все равно испорчена. Он немного обдумывает разговор и звонит шерифу, чтобы уточнить некоторые детали. Точнее одну важную деталь. Когда он поднимается в лофт, на пороге уже стоит Дерек. - Привет, куда-то собираешься? - Собирался. Начинаю передумывать, не знаю, что вам двоим еще в голову взбредет, - он хмурится, как бы раздумывая, пропускать ли Питера вообще. - Я буду паинькой, - обещает он. - Не доканывай его, я скоро вернусь. Питер проходит внутрь, его встречает тишина. В гостиной никого, но он знает, что Стайлз в спальне Дерека и идет туда. Дверь чуть приоткрыта и видно, что он лежит на кровати, закинув руки за голову. На нем большие накладные наушники, откуда доносится бормотание музыки. Стайлз лежит с закрытыми глазами, но не спит, его губы шевелятся. Может быть подпевает, а может говорит сам с собой. Питер опускает взгляд ниже, на его шею и рассматривает расцветающую там красоту. Он не думал, что его это так заденет, но это задевает. И хочется побыть дураком, как говорит Малия. Рядом на кровати валяется потрепанная книга «Обряды и посвящения», от нее веет холодом. Как и от Стайлза последнее время. А еще Питер чувствует его грусть, одиночество и боль, и не понимает, как эти чувства там оказались. И почему он не видел этого раньше. Он проходит в комнату и аккуратно присаживается на край кровати, снимает со Стайлза наушники и откладывает в сторону. Тот открывает глаза, и все исчезает, и он снова привычный и спокойный мальчик. Питер пытается вспомнить, когда это стало привычным, и немного пугается. Ведь если подумать, Стайлз стал таким тогда... - Питер, - говорит он вместо приветствия, улыбается одними губами. – Рассказать тебе про психа-убийцу? - Мне уже твой отец рассказал, - он пытается отвести взгляд от чужой шеи. – Кажется он зол на меня за наше с тобой ночное путешествие. - Дерьмо случается... Рассказать тебе про это? – он трогает шею кончиками пальцев. - Нет, - отвечает Питер почти шепотом и опускает глаза. – Извини. - Что тогда тебе рассказать? – он смотрит в потолок. - С тобой что-то не так, Стайлз. Я видел это, я знаю, что оно там. - Волнуешься за меня... Не волнуйся. Это не смертельно, - он поднимается и садится рядом в пол-оборота. – Посмотри на меня, Питер. Ты меня любишь? Он смотрит. Вспоминает это лицо в волшебном золотом свечении. Вспоминает как эти губы шептали странные слова. И какими были эти глаза, когда в них отражались светлячки вперемешку со звездным небом. Он хочет забрать это все себе, и ни с кем не делиться. И у него нет на это никого права. - Да, - он чувствует, как Стайлз касается его руки, смотрит затуманенным взглядом. - Хорошо, - он начинает рисовать какой-то символ на запястье. – А теперь забудь об... - Да что ты о себе возомнил! – кричит Питер, вырывая руку. – Ты охренел, Стайлз? У тебя крыша поехала? Дерек тебе все мозги вытрахал? Еще раз ты попытаешься что-то такое со мной провернуть, и я не знаю, что сделаю. Ты понял? Отвечай давай! - Я понял... – он сидит сгорбившись, закрыв лицо руками, кажется таким хрупким. - Ты больной, мать твою. Даже злиться на тебя не могу. Ты чего этим пытался добиться? - Я не такой, как тебе кажется. Как всем кажется... Если бы ты узнал обо мне что-то отвратительное потом, тебе было бы все равно. - Давай иди теперь всем свои значки нарисуй, устанешь пальцы загибать, - Питер выдыхает. – Скажи мне, хочешь? Ты знаешь, какой я. Ты знаешь, что я делал. И тебе по какой-то причине не безразлично, что я о тебе подумаю. Скажи, и буду знать только я.