Все звёзды для тебя

      Закат солнца притягивал взгляды двоих своим волшебством. Они специально заехали так далеко, чтобы не просто увидеть, но запечатлеть в памяти закат.       Юнги долго планировал подобную вылазку, она была категорически необходима. В душном городе мужчина не мог найти в себе силы признаться. Почему-то он искренне верил в то, что в лучах закатного тёплого солнца рассказать о своих чувствах будет намного проще.       Автомобиль остановился на небольшой площадке, практически на верхушке самого высокого холма, с которого открывался вид на такие же, но пониже. Однако, если устремить взгляд дальше, то из плотной дымки приятного оранжевого света величественно возвышались заснеженные пики гор. Они, словно великаны, окружили небольшой городок, который фактически находился у подножья их всех.       Мин вышел из машины, медленно обошёл и нажал на ручку пассажирской двери. Та без сопротивления поддалась. — Зачем эти церемонии? — засмеялся нежный высокий голос, когда Юн протянул свою руку, чтобы помочь парню спуститься вниз из высокой машины. — Потому, что я хочу сегодня сделать кое-что. Для меня это сложно, поэтому всё должно идти по плану, — свёл брови Юнги и нахмурился. — Какой же ты у меня серьёзный, — засмеялся Пак и аккуратно выпрыгнул из машины своими маленькими ножками в белых кроссовках. — Минни, ты знаешь, я не совсем умею говорить… — почесал затылок Юнги и крепко сжал хрупкую руку.       Они обошли машину и оба замерли, наблюдая за багровым тёплым сиянием. — Чимин, в общем, я хотел сделать всё красиво… — начал было с запинкой Юнги. — Я тоже тебя люблю, дорогой, — взвизгнул от радости Пак и запрыгнул на своего парня. — Блять, Минни, с тобой никогда нельзя ничего планировать, — недовольно проворчал Юн. — Да с тобой так всё сложно, что я уже месяц жду. Искренне искал повод сказать тебе об этом и не показаться навязчивым, — продолжал ласково улыбаться парнишка, нежно зацеловывая своего безэмоционального партнёра. — Думаешь, тебе будет комфортно рядом со мной? — зачем-то засомневался Мин.       Чим спрыгнул с его рук и уставился на человека напротив. — Скажи мне это… — мальчишка был настроен решительно. — Хорошо, но сейчас… Я не могу, — Мин убрал назад свои отросшие волосы и поднял виноватый взгляд. — Я подожду, — он ласково поцеловал того в нос и ушёл к багажнику машины. «Чёрт, я безнадёжен» — Юнги уставился в ровную спину Пака.       Спустя несколько минут палатка была поставлена, а на фоне полыхающего заката уже горел костёр.       Дальше была только тишина, они сидели в обнимку без слов. Пак легко склонил голову на широкое плечо в чёрном худи и втянул запах. — Спасибо, что выдернул меня из моей реальности. Я так счастлив быть здесь с тобой и наблюдать за этим чудом природы, — Пак почти шептал, поглаживая предплечье Юнги.       Мин взял его за руки — те оказались нереально холодными. Тогда он, недолго думая, засунул маленькие ладошки в передний карман худи и продолжил молча созерцать закат.       Чимин всматривался в каменное выражение лица парня и всё чувствовал. За то время, что они были вместе, Пак понял одно совершенно точно: рядом с ним очень заботливый и внимательный человек, который просто не кричит об этом на каждом углу.       Он просто молча прячет твои ладошки в тёплый карман своей кофты; включает обогреватель в машине, когда видит, что ты ëжишься; он никогда не отворачивается, когда бывают дни плохого настроения.       Розововолосый просто это знал, а потому, это молчание и спрятанные ладошки значили намного больше.       Бархатный зной потихоньку отступил, температура опустилась пониже. День медленно, но бесповоротно отступал прочь. Чимин тихонько выдохнул и замер. На секунду ему показалось, будто его мужчина напрягся в попытке сказать эти важные слова, но нет. Всё вокруг медленно замирало. Солнце тоже устало ждать признания и закатилось по небосклону за ближайшую гору.       Юнги наблюдал за упущенным шансом, но сожаления не было. Он слишком долго ждал этого. Дневное яркое слепящее солнце совершенно не подходило под его задумку, а значит, нужно будет дождаться, когда цвет и оттенок сменятся на лёгкий, мягкий и теплый. Такой же, как его любимый. Сумерки опустились ещё быстрее, укрывая сидящую на краю склона пару невесомой прохладной шалью. — Замёрзнешь, малыш. Пора нам под одеялко, — прошептал Юн и помог Чимину подняться.       Они шагнули прочь от тёмной пропасти в сторону костра, который дарил тепло и освещал вход в палатку. — Можно, я переоденусь? — скромно спросил обладатель нежно-розовой макушки, оказавшись внутри. — Конечно, я подожду, — ласково улыбнулся Мин и закрыл замок, оставляя парнишку одного внутри. «Почему я никак не привыкну переодеваться рядом с ним, мы давно вместе. Я жду от него признания, а сам хорош» — закрыл глазки руками Пак.       Через секунду он почувствовал тепло своих рук и снова подумал о Юнги. «Я помню этот странный секс после Мартини, но почему с тех пор я стесняюсь, а он из уважения избегает близости? Это же так странно…» — щёчки покраснели, а парнишка поторопился переодеться, чтобы не заставлять Юнги долго мёрзнуть на улице.       Свет от огня потух, и послышалось короткое пиканье сигнализации машины. — Я здесь, — в палатку залез Юнги, всё в той же худи, но вместо чёрных джинсов на нём были плотные хлопковые штаны, а кроссовки парень сменил на шлёпки.       На него уставилась пара светлых глаз из-под розовой челки. Хрупкие плечики были немного сутулыми. На них висела большая фиолетовая футболка, которая напоминала, скорее, платье своей длиной. Чимин обнимал себя руками, пытаясь спрятать стопы в одеяло. — Ну вот, что же ты у меня такой, — опять проворчал Юнги и сел на колени перед младшим.       Замок сумки лязгнул, оттуда Юн достал пару пушистых носочков. — Ты взял их из дома? — ошарашенно спросил Пак. — Да, потому, что их не взял ты, — Мин опустил глаза, осторожно взял в руки крохотную, но такую холодную ножку. Носочки заняли своё место, окружая теплом и мягкостью стопы Пака. Юнги отодвинул одеяло, поправил матрас и взбил подушки. Чимин наблюдал за этим молча, осознавая снова то, что этот парень такой странный, такой с виду холодный, но самый тёплый. Мин замер спиной к парнишке и стянул с себя худи. На широкой спине осталась белая футболка, которая как-то слишком хорошо обтянула мышцы. — Когда ты успел стать таким огромным? — неожиданно высказался вслух Пак и невольно коснулся горячей кожи на позвоночнике, который оголился из-за задравшейся футболки.       Юн вздрогнул от этого прикосновения и прогнул спину. — Ох, прости, холодные, да? Я не подумал… — начал лепетать Чимин, отдёрнув руку. — Ещё… — Что? — глазки снова округлились. — Коснись меня ещё раз, — требовательно прошептал Юнги, пока его сердце бешено колотилось о рёбра, разнося в пух и прах грудную клетку.       Парнишка приложил всю ладонь к спине и тихонечко присел позади, потом подвинулся чуть ближе, чтобы завести руки на живот мужчины. Он так тайно и так давно мечтал это сделать: просто обнять Юнги со спины. Однако, этот мятноволосый был холоден. Он как-то даже заявил, что тактильность — это вообще не про него. В то время как Пак обожал всякие объятия. Именно он постепенно приучил Мина к прикосновениям… К своим прикосновениям… Носик коснулся спины… — Можно…? — робко начал Пак. — Что угодно, — спокойным тоном ответил Мин. — Твоё сердце… — шёпот был горячим и волнующим. — Мне снять футболку? — продолжал Мин. — Как ты узнал? — опешил Чимин. — Я решил, ты постесняешься об этом попросить, — лёгким движением руки, Юн стянул белую ткань, которая рухнула на подушку. — Можно? Можно, я посижу так ещё немного? — дрожащим от нетерпения голосом спросил Чим и прижался плотно-плотно, обхватывая тело Юнги.       Воспоминания нахлынули волной. Та ночь была такой нереальной. Порой Паку даже казалось, что её словно никогда и не было. Если бы не та царапина на колене, которую он заработал. Напоминание, не позволяющее забыть.