О времени, о косплее, о любви. Парабола

– Здравствуйте! Вы еще и пиццу принесли? Маша стояла на лестнице, прямо рядом за мной. Скрестив руки, она смотрела на меня с неопределенным выражением лица, которое в любую секунду могло смениться как раздражением, так и любопытством. – За-здравствуйте! – как можно ниже склонил я голову. И даже спина немного согнулась, чтобы изобразить традиционный поклон. Теперь Маша смотрела на меня с явным любопытством – подняла брови и смотрела уже чуть искоса. – Надо же, сколько читала про такое, а сама и не сталкивалась…со сталкерами. – Нет! Простите, я никакой не сталкер! Гоменасай! Гомен кудасай!– и откуда только всплыло в голове? – Что ж, Константин, что же тогда привело вас, известного япониста, за кулисы? Мне даже интересно, как вы…– ее взгляд уперся в мою куртку – Ах да, охранники бывают столь невнимательны. – И не только они. Вы даже не представляете, сколько раз меня путали с доставкой еды. Представляете, однажды в ТЦ спросили даже на фудкорте, мне еду на поднос или сразу в рюкзак! Маша рассмеялась. Волосы из-под берета разметались, прищуренные от смеха глаза смотрели уже совсем по-другому. – Ох, ну вы и человек, прямо шпион экстра-класса! Прямо ммм…агент Сумрак. – Который из «Семьи шпиона»? Смотрел, сейчас на втором сезоне, он там к Десмонду еще не подобрался, отвлекся на корпорацию «Глуман» – Определенно, мне сегодня везет – весело сказала Маша, садясь на диван – Мне чуть не проломили стол, потом доставили пиццу, потом еще и спойлеров надавали – и, главное, все один и тот же человек! – Простите, пиццы у меня нет, там только коробки. – Да, упущение. Ну ладно, угостимся пока бутербродами – Маша подошла к столу и кивнула мне. Бутерброды, кстати, оказались вполне ничего. Колбаса, конечно, так себе, но хлеб зато свежий. По просьбе Маши я показал ей сына главы корпорации «Глуман», она заметила, что он похож на Волдеморта, а еще на Тутенштейна из давнего сериала. Как ни странно, я тоже вспомнил его – одно время увлекался мультиками нулевых на YouTube, «Тутенштейн» был довольно забавен (а еще смотрел один сериал, который хотел бы оставить в секрете, ибо если кто-то узнает, что я его смотрел, впору заворачиваться в белый саван. По крайней мере, открыться мне было до сих пор некому). Слышал, был даже анекдотичный случай – какой-то сериал про Ясона и богов остался только в русской озвучке, в оригинальной (кажется, немецкой) он умудрился куда-то потеряться. – Очуметь, что бывает…Эх, как жаль, этим только аппетит перебьешь! – отложила со вздохом бутерброд Маша. У меня созрела идея. – МАРИЯ! – неожиданно для себя прогремел я. Маша повернулась, но отнюдь не от испуга – скорее от интереса. – Я не могу быть дерзновенным столь предложить вам... – в горле пересохло, и я не знал, как продолжить – Сия трапеза скудна, нельзя сказать иначе, но не чую себя в праве… – Что, поесть приглашаешь? – Да – ляпнул я от неожиданности и тут же замер. Черт-черт-черт! Она же сейчас погонит и будет полностью права! А потом подойдет ее парень и…я знаю, чье чучело выставят в витрине вместо Тоторо. – Так веди – махнула рукой Маша. Что? Все так просто? – Вообще-то на сегодня планов больше нет, косплей-парад перенесли на завтра, так что поесть бы не помешало. А раз уж вы местный, наверняка знаешь, где вкусно кормят…Кстати, можем перейти на «ты»? – она протянула руку – Маша, и никаких Марий, окей? – Кхххххкостя – выдавил я из себя. Одеревеневшей рукой я принял ее ладонь в свою. «Дурак, целовать надо дамам руки!» – промелькнуло в голове. Однако, чтобы не повторять прошлую ошибку, я стал аккуратно нагибаться, чтобы коснуться губами ее кожи. Как же далеко…и почему так медленно гнется спина в поклоне? – Маша! – весело кто-то прокричал снизу. Я скосил глаза и окаменел всеми мышцами от обуявшего меня ужаса. Снизу лестницы стоял тот самый рыжеволосый парень. Он помахал Маше рукой (весьма накачанной, как раз под мою шею) и сказал, поскребывая щетину (казалось, с тем же скрипом он будет натирать меня на терке): – Машенька, свет очей моих! Кто вам сей юноша? – Лицо его ничуть не изменилось, выражая все ту же доброжелательность. – Сева, перестань! Вообще-то он меня поесть пригласил, говорит, знает, где хорошо кормят – Маша тоже ни капли не изменилась, отвечая тем же шутливым тоном. – А что, меня пригласить зазорно? Я тоже, может, кушать хочу! – Во-первых, ты обжора, а во-вторых, тебя еще ждет жюри через час. У тебя рабочий день сегодня, а у меня еще и завтра, так что не наглей и иди радовать людей. – Эх, а счастье было так близко – тройничок да на кабана… – Сева! – Ухожу-ухожу. – но не ушел, а обернулся и наконец, кажется, взглянул на меня – Учти, она любит только молодых поджарых кабанчиков под соусом… – Сева, ты доиграешься! – многозначительно сказала Маша, достав прислоненное к дивану хоть и бутафорское, но заточенное копье. Почему я не убежал, а так и остался в позе крестьянина с челобитной? Видимо, потому же, почему и всегда – если и вырабатывается где-то у меня адреналин, то хватает его только на покраснение лица, оставив несчастным молекулам норадреналина морозить кровь в жилах. – Алло, Земля вызывает Костю-куна! – провела Маша рукой перед моими глазами. – Черт, давно мечтала ее сказать, а чувствую теперь глупо! Пожалуй, от косплея Химицу лучше откажусь. «Вот глупый соловей! Он принял за тенистый лес Бамбуковый плетень» – мелькнуло в голове давно прочитанное где-то хокку. Действительно, глупо было даже думать про какой-то драматичный финал – жизнь куда скучнее и пошлее. Я предался любви так же безрассудно, так же наивно и глупо, как если бы прямо из своего города отправился покорять Эльбрус и, оказавшись уже у отрогов, обнаружил впереди себя счастливчика-альпиниста с полным комплектом снаряжения и экипировки. Его любовь к горам не только велика, но и взаимна – а что я? Сам навел себе тень на плетень, сам решил изобразить великого хитреца, чтобы проникнуть в осажденную крепость и уже там понять, что король-то голый. Впрочем, кое-что я сделать мог. – Все… – поперхнулся я – Всеволод! Не уходите! Поздно – он уже скрылся в темном коридоре в направлении фойе. А вот Маша смотрела на меня со все большим недоумением. – Простите! – За что «Простите»? – искренне изумилась Маша. – Я не знал…то есть знал, но не думал. Вообще не думал, что он, ваш Всеволод, будет здесь… – Не мой он, а свой, свой собственный Всеволод! – глаза ее чуть сузились, явно предрекая неприятности. Но остановиться я уже не мог. Была бы возможность – рухнул бы на колени в догэдза. – Простите! Я не могу найти слов, как я разочарован…разочарован собой, что помешал вам. Если вы позволите, я порекомендую Вам лучшие рестораны нашего города. Обычно я рекомендую японскую кухню, но если хотите, пожалуйста, можно пойти в стейк-хаус на Рыбникова. Не уверен насчет кабанов, но оленина там есть, а за кабанчиками лучше поехать куда-нибудь в охотничье хозяйство по… – Остановись, пожалуйста – рука Маши всего лишь коснулась моей головы, но меня будто парализовало током. Внезапно ее брови взлетели вверх, на губах заиграла улыбка. Словно что-то вспомнив срочное, она достала телефон, пролистнула несколько раз, и ее улыбка стала еще шире. – Ах, вот оно что… – с неожиданной теплотой сказала она – Теперь мне становится понятно, в чем дракон порылся…какое сокровище дракон прятал. Скажи честно, что ты думаешь о Всеволоде? – Не знаю, думаю, вам лучше судить о нем… – Нет-нет, мне важно твое мнение. Что ты думаешь? Красив он? Нравится ли девушкам? – Ну-у, наверное, да. Он высокий… – Точно. – Мускулистый… – И снова в точку – Маша точно забавлялась со мной, заставляя перечислять достоинства ее парня. – У него модная рыжая борода. Думаю, он весьма приятный в общении, с ним всегда есть о чем поговорить, он веселый, раскрепощенный, никогда не теряется в сложной ситуации, он любит аниме и мангу… Господи, что я несу? С каких пор меня потянуло на анализ совершенно незнакомого мне человека? – Ладно, хватит. А назови мне хотя бы один его недостаток. – Не знаю…Если вы его так – я сглотнул – цените, вам не должны быть важны недостатки. – Ага, вот как. А я скажу так: Сева – самодовольный индюк, обжора и качок, который в каждом городе ищет первым делом барбершоп, чтобы подравнять свой «лук», прости господи. Да ладно это, но он же больной отаку на всю голову, а быть больнее меня я считаю непростительным! – воздела вверх указательный палец Маша. – Да, и еще он мой двоюродный брат. ЧТО? *** Такси подошло быстро и прямо к служебному выходу, к раскисшей площадке. Я аккуратно помог Маше, решившей даже не переодеваться из в кои-то веки удобного косплей-костюма, в котором не было ничего фансервисного, сесть в машину, сел сам, и машина тронулась. Дождь уже прошел, и такси начало разгон по еще свежим красно-желтым листьям, заставляя их снова отправиться в полет. Отгремела и далекая буря, что сорвала с моей души листья, листы бессмысленных комментариев и мысленных посланий и заставила пойти на такое безумство. Слухи оказались слухами, я снова вправе любить, и нет более тоски.