Уничтожение

      Сара сидела на стуле, прижав колени к груди и опустив на них голову. Слёзы медленно стекали по щекам и впитывались в штаны домашнего костюма. На часах почти два часа ночи. Он обещал прийти к одиннадцати, но так и не явился.       Стол накрыт на двоих. Ужин давно остыл, и от одного его вида к горлу подкатывал тошнотворный ком. Одинокая свеча плакала вместе с ней, пуская парафиновые слёзы от маленького огонёчка надежды прямо на стол.       Подтерев нос тыльной стороной ладони, Сара взяла со стола телефон. «Ты где?» — отправленное час назад осталось непрочитанным, проигнорированным сообщением. «Во сколько вернёшься домой?» — отосланное уже без надежды на ответную реакцию, улетело по незримым проводам сети. Вернув телефон на место, Сара крепче обхватила колени, ещё сильнее прижимая их к себе.       В помещении было холодно или ей так казалось из-за чувства одиночества в груди. Покачиваясь, пыталась себя успокоить, что у него просто много работы и некогда отвлекаться на телефон, что он не сидит сейчас за столом в компании друзей с очередной «ночной богиней», желающей заполучить лакомый кусочек хотя бы на этот вечер, что он торопится к ней и думает только о ней и ни о ком больше. Саре хотелось так думать, в это верить, этим жить.       Сердце рвалось на части. Ей хотелось ощущать тепло его тела, нежность его рук и слышать заботу в его голосе. Растворяться в счастье от его смеха и умирать при виде улыбки на его лице.       Вонзив ногти в свои плечи, прикусив себя за колено, Сара закричала, что было сил, заглушая звук своего голоса, заставляя его теряться среди переплетённых нитей домашнего костюма.       — А-а-а, — слёзы хлынули с новой силой, желудок скрутило, а душа умирала медленно, разрываясь на миллиарды тоненьких, никчёмных лоскутов призрачной надежды.       Тук-тук-тук.       Чуть не упав со стула от неожиданности, Сара опустила одну ногу на пол и схватилась рукой за стол. Страх поглотил её, завладев всеми мышцами, не давая больше двигаться, и всеми мыслями, что мгновенно бесследно исчезли. Слезы забыли, как должны себя вести, и спрятались за веками. Волосы встали на затылке дыбом. А что, если это он пришёл уставший? А она вновь понапрасну развела тут «болото» — пронеслось в её голове голосом любимого человека в сопровождении столь желанного сейчас, как никогда, смеха.       Вскочив со своего места, Сара быстро протёрла щеки прохладными пальцами, похлопала по ним, заставляя кровь зациркулировать и придать им румяный оттенок. Протерев остатки воды под носом, обтёрла руки о штанины и осмотрелась по сторонам. Вокруг порядок и накрытый стол. Остывший ужин, но это не страшно, ведь можно же разогреть.       Торопясь к входной двери, Сара на ходу взъерошила волосы ещё непослушными пальцами. Пробегая мимо зеркала, на мгновение замерла перед ним и улыбнулась, успокаивая бешено стучащее сердце и отгоняя противные домыслы. Замерев у двери с протянутой трясущейся рукой, сделала пару вздохов, чувствуя, как внутри, в груди разгорается подёргивающийся огонёк надежды.       Щелчок замка.       — Привет, — увидев, как изменилась в лице Сара, мужчина стушевался, и улыбка понемногу начала сползать с его лица.       У Сары внутри всё рухнуло, казалось, оглушая ближайшие дома звоном бьющегося на осколки самообладания. Упав на колени, она уступила бразды правления своим телом и эмоциями истерике. Пусть правит в этом королевстве растоптанных надежд и несбывшихся ожиданий. У неё больше нет сил. Она устала так жить.       — САРА… — мужчина присел рядом с ней на корточки и обнял. — Всё хорошо. Слышишь? Всё хорошо. Только не плачь, — обернувшись к двери, одним движением захлопнул её за собой и подтянул сотрясающуюся девушку к груди. — Я уезжаю, поехали со мной. Прошу, поехали. Ты же знаешь, что я тебя люблю, — провёл руками по влажным от слёз волосам, убирая их назад и с разрывающимся сердцем наблюдая, как бледное лицо Сары скрывается за непрерывным потоком солёных вод. — Слышишь? Люблю-люблю-люблю! — и прижался губами к её лбу, крепко зажмуривая глаза и моля всех ангелов о счастье для своей девочки, которую угораздило столкнуться с неискренностью в чувствах и полным безразличием. К ней относились, как само собой разумеющемуся, как к игрушке, с которой можно поиграть и задвинуть в шкаф. — Люблю.       Одна… Две… Три… Секунды отбивали свой строевой шаг о кости черепа. Пропасть, чёрная дыра в груди начала понемногу засасывать в себя все эмоции. Все без исключения. Оттолкнувшись от мужской груди, Сара отползла на шаг и попыталась встать на подрагивающие ноги.       — Я так… — глубокий вздох и безразличный взгляд, — не могу… — обняв себя за плечи, Сара, пошатываясь, прошла в гостиную.       — Я не заставляю тебя полюбить меня, Сара, я прошу перестать себя мучать…Полюбить себя, а не Вишню!       Имя любимого человека сработало, как выстрел из лука, пронзая грудную клетку со спины и окровавленным наконечником разрывая рёбра на миллиарды мелких осколков. Прижав руку к солнечному сплетению, Сара обернулась к Майклу, ощущая, как что-то сломалось в ней, как кандалы безысходности в мгновение ока рухнули, расширяя границы полёта души.       — Ты правда хочешь забрать меня? — хриплые слова вырвались сами собой, минуя самосознание и барьер размышлений.       — Хочу! И заберу, — Тёрнер сделал уверенный шаг вперёд и замер, сжимая пальцы в кулаки и ожидая от девушки решения.       Удовлетворённо кивнув, Сара усмехнулась и отвернулась. Её взгляд прошёлся по интерьеру дома, который она так старательно пыталась сделать родным, близким к сердцу, но только сейчас, когда с глаз спала пелена, она ощутила, что не приблизилась к исполнению этого желанию ни на дюйм.       — Сколько у меня есть времени? — прошептала, проведя рукой по спинке дивана и сжав в кулаке мягкий ворс пледа.       — Я хочу как можно быстрее покинуть город.       — Хорошо, — кивнула девушка и направилась в спальню. — Подожди в машине, — бросила через плечо, скрываясь за дверью.       Майкл не стал перечить, безмолвно соглашаясь с её желанием, кивнул и вышел из дома. Уже на улице, стоя у машины, он обернулся: одноэтажное строение, приглушённый свет из окна гостиной — и даёт себе обещание, что постарается для Сары и подарит ей дом, пусть не такой большой, а всего лишь маленькую однокомнатную квартиру, которую он снимает, но наполненную теплом и заботой, любовью и нежностью. Тёрнер крепко сжал пальцы в кулаки, кивнул своим мыслям и, открыв водительскую дверь неприметного седана, сел в машину, приглушенно захлопывая её за собой. Одна… две… три… потекли минуты ожидания.       Открыв шкаф, Сара достала свой старенький потрепанный портфель, с которым она сюда приехала, окрылённая красочными надеждами на светлое будущее, которому не судьба была сбыться. Сбыться здесь или с этим человеком — вечным весельчаком, свободным, как ветер, любящим ягоды вишни. Осматривая вешалки, перебирая пальцами ткань, к Саре понемногу приходило осознание, что все эти вещи нравятся Вишне, но не ей. В них она чувствовала себя, как старинная ваза на постаменте в узком коридоре дома какого-нибудь коллекционера — можно смотреть, восхищаться и завидовать её обладателю. Усмехнувшись, с грохотом закрыла дверцу шкафа и подошла к комоду, где на одной из полок лежали её любимые немногочисленные вещи, приехавшие с ней в этот дом и обустроившие себе гнёздышко у дальней стенки, откуда редко видели мир.       Закинув всё самое необходимое в рюкзак, обернулась вокруг себя, раздумывая, что ещё взять. Вспомнив про вишнёвую заначку денег на одной из полок, зловеще хихикнула, и рука сама потянулась за ней. Пухлый конверт оттягивал ладонь, и голову посетила ещё одна безумная идея. Запихнув заначку себе за пояс, двумя руками взялась за вещи на полке и скинула их на пол. С наслаждением разглядывая валяющуюся одежду Вишни, она вновь открыла двери шкафа и с диким смехом раскидала свои вещи по комнате. Стряхнула со столика тюбики с кремами и склянки с духами, многочисленные, купленные похотливым любовником, наборы визажиста. Удовлетворённая наведённым беспорядком, вытянула конверт из-за пояса. Открыв его, достала несколько купюр, запустила зелёным салютом в центр комнаты и покинула помещение.       Рюкзак за плечами оттягивал плечо, а глаза бегали по интерьеру. Безумно улыбаясь, она спрятала конверт в рюкзак и оставила его у выхода.       Следующим этапом была ванная. Пара тюбиков отправились в карманы, остальные вещи постигла та же участь, что и одежду. Гостиная. Мягкий плед, подушки — полетели на пол, стулья и мелкая мебель опрокинулись от неловкого касания. Обхватив подбородок пальцами, Сара рассматривала прикреплённый к стене телевизор, которому доставалось больше любви, чем кому бы то ни было в этом доме. Достав шампунь из кармана, девушка улыбнулась, подкинула тюбик в ладони, примеряясь к его весу, и с размаху запустила в экран. Паутинка трещин, разломы и расслоение пикселей — лучшая картина, созданная её руками.       Одинокая, сгоревшая наполовину высокая свеча, окольцованная большим слоем остывшего воска, словно вулкан возвышалась в центре обеденного стола. Стряхнув блюда и бокалы на пол, Сара облокотилась на столешницу локтями, подпирая подбородок и любуясь свечением танцующего огонька. Обвела пальцем греющее пламя и взяла курс на кухню. Шкафчик за шкафчиком, полка за полкой, и тут на глаза её попалась подставка с ножами.       «Безумие-безумие-безумие, но… киношным героям не больно же?» — зажав лезвие в ладони, Сара зажмурилась и глубоко задышала, готовясь к глупостям или пытаясь раздумать делать их.       — А-а-а… — выронив нож, она схватилась за кисть. — Больно-больно-больно, — слезы потекли из глаз, а кровь из зажатой в кулак ладони. — ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — упав на колени, попыталась унять дрожь в руках и боль, пока мозг судорожно определял, чего же больше и что сильнее его беспокоит, Сара проклинала его за столь глупую идею.       Окрашивая беспорядок под собой в алый цвет, поднялась на ноги, пачкая кухонный гарнитур и пытаясь дотянуться до последнего шкафчика, где стояли бутылки с элитным алкоголем, на другое Вишня был не согласен. Трясущейся рукой задела бутылку, и она полетела вниз. Сара только успела повернуть голову в сторону, чтобы спастись от осколков. Яркий аромат напитка ударил в нос, а душе захотелось смеяться и плакать, плакать и смеяться.       Выбрав самую красивую бутылку из оставшихся, Сара отставила её в сторону и вернула внимание алкогольной батареи. По очереди вынимая «девочек» из шкафчика, перекидывала их через своё плечо, наслаждаясь их «криками и мольбами о пощаде».       — Крошка, ты идёшь со мной, — шикая от жжения в ладони, Сара обхватила выбранную бутылку за горлышко и прошла к обеденному столу. Одиноко стоящий стул, на спинке которого болталось вафельное полотенце, сейчас радовал девушку. Стянув ткань, Сара заняла свободное место и поставила бутылку перед собой. Обмотала полотенце вокруг ладони, морщась от боли, и приступила к откупориванию напитка. Мысленно посылая слова благодарности тем людям, которые додумались оставлять маленькую бирочку на запечатывающей обмотке горловины, зубами кое-как выдернула пробку и от души полила полотенце. — А-А-А! ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ВИШНЯ, ВО ВСЕХ ПОЗАХ, — хныкая, Сара подскочила с места и заходила туда-сюда.       Секунда… две… боль стала утихать. Приятный запах то ли карамели, то ли клинового сиропа настойчиво обволакивал мысли. Не раздумывая, Сара схватила бутылку за пузатое брюшко и поднесла её горлышко к губам. Жаром раздирало горло, тепло из желудка прошлось по всему телу мурашками, и девушка передёрнула плечами, принимая и наслаждаясь новыми ощущениями.       Время! Испугавшись, Сара взглянула на настенные часы.       — Пора, — развернувшись на месте, прошла к выходу. Прижимая больной рукой к груди «дорогую» сердцу бутылку, подхватила рюкзак и посмотрела на свои кроссовки, стоящие на обувнице. Оглянулась назад, напоследок любуясь разгромом, и вышла из дома босиком.       Майкл тихо сидел в машине, подперев голову одной рукой, а пальцами другой барабаня по оплётке руля. Время шло, а Сара не выходила. Он несколько раз порывался выйти из машины и поторопить свою малышку, но настойчивая, всплывающая яркой вспышкой мысль, что он должен дать ей ещё время, приковывала к сиденью. И вот дверь раскрылась…       — Сара, — Тёрнер резко вылез наружу и остолбенел, продолжая держаться за дверь машины и руль, ноги готовы были подкоситься, но он устоял. — Что с тобой случилось?       — Не парься.       — Покажи руку, — забрав бутылку, Майкл потянул больную руку на себя, желая оценить состояние травмы.       — Пятки мёрзнут, — открыв заднюю дверь, девушка закинула на сиденье свой рюкзак, перехватила бутылку здоровой рукой и поспешила занять место рядом со своей поклажей. Закрыв дверь и дождавшись, когда её водитель повторит за ней, заняв своё место, продолжила. — По пути есть… чёрт, ночь же на дворе, — раздосадованная она сделала очередной глоток крепкого алкоголя и поморщилась, передёргивая плечами. — Ладно, погоняй, любезный, — поудобнее устраивая голову на своих вещах, Сара распласталась на заднем сиденье и подняла глаза на звёздное небо за окном, — вези меня в лучший мир, в лучшую жизнь, в «навеки вечные».       Вздохнув, Тёрнер покачал головой, завёл автомобиль и потихоньку поехал, увозя девушку подальше отсюда. Со всем остальным он решит чуть позже. Сейчас не время, и в мгновенных принятиях решений эти проблемы не нуждаются, значит их можно отложить на чуть-чуть попозже.       Пламя одинокой свечи плясало от мимолётного дуновения ветерка, решившего заглянуть на огонёк через распахнутую входную дверь. Её блики играли с кровавыми отпечатками на столешнице. Шум погрома от урагана «Сара» стих, поглощая всё вокруг загробной тишиной. Телефон лениво побрякивал и вибрировал, купаясь в подливке и подталкивая курицу, распластавшуюся по полу, а абонент на том конце провода лишь пожал плечами на надоедливые гудки и сбросил звонок.