Инцидент "Грибопокалипсис".

— Джек... Джек, ты меня слышишь?.. Брайт с трудом приоткрыл глаза. Над ним склонился Кондраки, встревоженно глядя на старого друга, а чуть поодаль, ковыряя ножиком скамейку, сидел Клеф с крайне мрачной физиономией. — Можно и не орать, — откликнулся Брайт и сразу заметил, что его голос странно изменился. Стал значительно старше, чем был, грубее и ниже. — Что за… — Мы нашли одного полуживого сотрудника, — буркнул Клеф. — И успели накинуть на него Бессмертие, пока не началось… — Не началось… что? — Херня вприпрыжку, — проворчал ещё один знакомый голос, и Брайт чуть не помер в очередной раз. — Не давите на него, Адам. Я не уверен, что доктор Брайт сможет адекватно воспринять произошедшее, так что… — Гирс? Отец? Какого хера?! — Мы с Джерри тоже живы, если тебе интересно, — из дома неподалёку выглянул Гласс, за ним виднелась спина доктора Джеральда. — И да, мы тоже не понимаем, «какого хера». Брайт помотал головой и поднялся на ноги, слегка пошатываясь. Вокруг ничего не напоминало о недавнем массовом убийстве, да и пейзаж сильно изменился: горы исчезли, появился океанский берег и небольшой домик, а ветерок приносил запах необычных цветов, который Брайт раньше никогда не чувствовал. Странно, но Клеф казался самым спокойным из всех — и самым мрачным при этом. — Колись, Альто, — выдохнул Брайт едва слышно — Что случилось? — С чего ты взял, что я это знаю? Джек выгнул бровь, глядя прямо в зелёно-голубые глаза Клефа. — Я знаю тебя дольше, чем некоторые другие. Я поддерживал общение с неизвестным Фонду членом Глобальной Оккультной Коалиции, который беспокоился за некий аномальный объект. Я надавил на О5-12, чтобы этого члена ГОК приняли на работу в Фонд, несмотря на то, что по всем параметрам он больше подходил на роль удерживаемого объекта, а не сотрудника. Я до сих пор не сказал ни одному существу о том, что ты частично Скульптор Реальности, — на этих словах доктор Клеф поморщился, словно они причинили ему боль. — А ещё ты единственный, кто сидел с максимально постной физиономией, пока остальные хоть немного, но радовались, что всё закончилось. Признавайся, ты что-то сделал, да? Альто Клеф вздохнул и вытащил из-за пазухи потрёпанный свиток. — Читай. Брайт с опаской развернул свиток. «Зовите меня Наблюдателем. Многие и многие миллионы и миллиарды лет назад я пришёл в этот мир, чтобы отладить его и исправить к лучшему. Моей целью всегда были и будут Скульпторы Реальности. Они — ошибки системы, которых никогда не должно было существовать. Никто не должен иметь власть над реальностью, сходную с Наблюдателями вроде меня. Для вычисления и изничтожения Скульпторов Реальности был создан Охотник, своего рода иммунная система, действующая в соответствии с задачей. То, что вы называете Великой Грибницей или мегамицелием — всего лишь новая копия Охотника. До него были другие. Вы называете их разными именами: Скромник, Неуязвимая рептилия, Цсар Магот, и это только первые из многих, заключённых вами в клетки. Каждый из них по какой-то причине сходил с ума и отказывался выполнять возложенную на него задачу, и впоследствии попадал в организацию, именуемую вами SCP Foundation. Мне пришлось быть изобретательнее. Мой старый друг предложил свою помощь — и так был создан идеальный Охотник, которого вы назвали SCP-31-10-25 «Покорение». Я любил своего друга так, как только может Наблюдатель любить Охотника, своё лучшее творение и слугу. Охотник внедрился в нервную систему этого мира. Стал его частью. Распространился почти по всем континентам. Вам нужно было лишь подождать немного, и он уничтожил бы Скульпторов Реальности, а потом ушёл в долгую спячку до появления следующего из них. То, что вы называли захватничеством, было лишь сканированием разумов. Охотник проверял каждого на принадлежность к Скульпторам реальности. Вам было нечего бояться, и всё же вы и ваш Фонд начали препятствовать задаче Охотника. Вы пытались поймать его, посадить в клетку и назначить ему «условия содержания». Отпечаток Скульптора мог сохраняться в памяти людей, и Охотнику было необходимо их сканировать, чтобы встать на след Скульптора. Охотник нашёл Скульптора Реальности и выслеживал его, чтобы поймать и уничтожить, но Скульптор нанёс удар первым — и Охотник стал неуправляемым безумцем. Я оплакивал своего друга и подчинённого, которого вы обратили против его собственной сути. Мне удалось, однако, наладить контакт с людьми, поддерживавшими моего Охотника. Они звали себя грибопоклонниками, и я смог предложить им сотрудничество. Они нашли способ заинтересовать Охотника, и попросили от него лишь одного в ответ: поймать Скульптора Реальности и отпустить остальных Охотников, которых он уже не помнил. Но вы снова вмешались в процесс. Вы всё время вставляли мне палки в колёса. В конце концов я принял решение остановить вас, и мои грибопоклонники смогли заблокировать аномальные способности одного из вас и привести его тело к грибопоклонникам, чтобы вселить в него сознание Охотника. Мне виделось необходимым сломить одного из самых опасных противников, чтобы добраться до Скульптора Реальности… Что ж, мне это не удалось. Мне не известен способ, которым были спасены уничтоженные с помощью Охотника опасные объекты. Скульптор оказался среди них и успел изменить мир до того, как я вмешался. Мой Охотник был уничтожен. Скульптор до сих пор жив и здоров. Я не выполнил свою цель, и мой гнев падёт на всех причастных. Охотники вернутся — и уничтожат вас всех, проклятых сотрудников так называемого Фонда, за укрывательство Скульптора. Я отомщу за своего Охотника, ибо большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют её…» — И что это такое? — То, из-за чего мы все здесь. Сам видишь — некий Скульптор Реальности изменил мир, чтобы уберечь своих друзей, а кто-то притащил вещь, которая смогла излечить смертельные раны. — «Панацея», — выдохнул Брайт. — Кондраки захватил из Фонда не только своих бабочек. — Не угадал. Айсберг приехал из Зоны-17, выкрав каким-то образом «Панацею», чтобы привезти остатки таблеток сюда, а мы нарвались на него по дороге. Ты можешь себе представить, чтобы Айс передвигался автостопом? — Я в последние полгода много что могу представить, — пожав плечами, Джек почувствовал головокружение и уткнулся лбом в плечо Клефа. — Ты вытащил всех из гор сюда? — Вроде того, да. Как — не спрашивай, я сам не понял. Просто захотел, чтобы всё изменилось. — И как? — SCP-31-10-25 никогда не существовало. Единственные, кто хоть что-то о нём помнят — мы все. Ну, я, ты, Кондраки, Айсберг, Гирс, Джеральд и Гласс. И, если мы будем о нём помнить и дальше — оно вернётся и снова попытается уничтожить нас всех. А если не будем — всё так же не успеем сразу взять дело под контроль, и мегамицелий успеет захватить весь мир. Снова. — Мы уже спасали мир без понимания того, кто наш противник, — усмехнулся Брайт. — Значит, наше спасение равняется вычёркиванию памяти о последних шести месяцах. Я откажусь от них с радостью, если это значит снова вытащить весь мир из кромешной жопы. Думаю, остальные тоже. А кто может стереть целых полгода из памяти нескольких людей, кроме как Скульптор Реальности? — Я подумаю, — Клеф отмахнулся и уставился на заходящее за горизонт солнце. — Подумаю. Когда-нибудь.