Not angels in Los Angeles

      Резко просыпаюсь, словно от ощутимого толчка, пару секунд пялюсь в потолок и перекатываюсь на кровати к тумбочке, чтобы посмотреть время на телефоне - 02:23. Зарываюсь с носом под одеяло с явным намерением повторно вступить в царство Морфея, но засуха во рту диктует свои условия: «Я отпущу твое сознание из заложников, но при условии, что мне предоставят стакан холодной минералки, такой, чтобы нёбушко щекотало от лопающихся пузыриков, а еще вертолет и миллион долларов. Ладно, так уж и быть, можем ограничиться пока минералкой». Вылезать из нагретого кокона капец как лень, поэтому еще несколько минут лежу, прислушиваясь к собственным ощущениям, может потребность в воде все же переоценена. Но нет, не избежать мне налета на холодильник.       Осторожно выбираюсь из комнаты, в доме стоит полнейший мрак и тишина, аккуратно по стеночке пробираюсь на кухню. Проходя через гостиную, задерживаюсь, чтобы почесать за ушком не впечатленного моим появлением Арчи. Заворачиваю за угол и так и остаюсь стоять, словно забетонированный в пол.       Трой в одной рубашке, явно с чужого плеча, и я даже знаю с чьего, запрокинув голову, вжимается спиной в столешницу кухонного островка, пока двухметровая блядина стоит перед ним на коленях и смачно отсасывает. «Развернись и уйди, развернись и уйди» твердит мне раз за разом внутренний голос, но тело словно оцепенело и двигаться наотрез отказывается, а глаза неотрывно следят за происходящим. Мышцы на обнаженной спине Хаммера перекатываются под кожей при каждом движении, голова ходит вперед-назад, и хоть не вижу его лица, уверен, ему это нравится. Зато лицо Троя я могу наблюдать во всех подробностях, и приоткрытые пухлые губы, и подрагивающие ресницы, и складку между бровей, словно ему невыносимо сложно терпеть эту сладостную пытку. Звуковое сопровождение вообще создавало эффект, что смотрю 3d-порнушку в режиме Dolby Atmos.       Опускаю взгляд вниз, с задержкой осознавая, что мой собственный член с явным вдохновением отреагировал на это эротическое представление, предатель. И уже собираюсь заставить себя уйти, вот только, подняв глаза, сталкиваюсь с парой других, больших, голубых и немного затуманенных удовольствием. Смотрим друг на друга не отрываясь непозволительно долго. «Развернуться и уйти?» — обращаюсь к внутреннему голосу, на что в ответочку мне прилетает: «Поздно».       — Ангел мой, мне кажется, к нам хотят присоединиться, — голос Троя выводит меня из ступора, и до меня медленно доходит смысл его слов.       Хаммер отстраняется и сначала смотрит вверх на Троя, а потом оборачивается, отслеживая куда направлен его взгляд. Растерянная мордаха Арми – зрелище не частое, и мне бы насладиться моментом, да вот только за свою сейчас тоже ответить не смогу. Тот поднимается, и видимо этих пары секунд ему хватило, чтобы взять себя в руки, потому что встает, прислонившись к столешнице рядом с парнем и скрестив руки на груди, с совершенно спокойным лицом.       Ну давай же, шуткани что-нибудь, как ты умеешь, и отправь меня спать. Но нет, блять, молчит и выжидательно смотрит, предоставляя мне право выбора дальнейшего развития событий. Так значит, да? Ну тогда пеняй на себя. Пересекаю разделяющее нас пространство, встаю к ним почти вплотную, смотрю с вызовом в одну пару небесных глаз, потом перевожу на другую, и притягиваю владельца второй за рубашку, тут же вовлекая в поцелуй.       Трой хихикает мне в рот и отстраняется. — Молоточек, я же говорил, что это может быть весело.       Поворачиваюсь к Арми и оказываюсь обхвачен большими руками, сам прижимаюсь к нему, провожу языком по его губам и проталкиваю внутрь, собственнически проверяя свою территорию. Как же правильно быть в его руках, ласкаться друг с другом языками, оглаживая при этом его аппетитную задницу. Удовольствие длится недолго, отклоняется, пялится на меня, словно ожидая, что я сейчас развернусь и убегу с криком "шутка!". Нет, дорогой, какие уж теперь шутки. Переводит взгляд на Троя поверх меня.       — В спальню.       Тот хватает меня за руку и, подмигнув, тащит с кухни, Арми не спеша плетется за нами. Пока проходим по темным коридорам, пытаюсь прикинуть на что я подписался и чем мне это может аукнуться. Сделав пару попыток достучаться до мозга, понимаю, что он уже мигрировал не в ту головку, решаю отпустить ситуацию и будь что будет. Зайдя в комнату и остановившись у кровати, Трой разворачивает меня к двери, где появляется Хаммер, и стягивает с меня футболку, а после и трусы, собственно всю одежду, что была на мне, после чего толкает на постель. Ноги остаются на полу, тело распластано на кровати, поворачиваю голову в бок и смотрю на Арми, который так и стоит, привалившись к косяку и не моргая наблюдает за нами.       — Ты присоединишься? — Трой тоже смотрит на него, при этом скидывая с себя рубашку.       — Начинай, — спокойный властный тон Хаммера вкупе с сексуальной хрипотцой, пускают волну мурашек по коже и заставляют член дернуться, желая, чтобы уже хоть как-то, хоть кто-то уделил ему внимание.       Трой поворачивается ко мне и с блядской ухмылкой опускается на колени. Тонкие пальцы касаются моих коленей, раздвигают ноги шире и проходятся выше к бедрам, заворачивают к внутренней части и слегка сжимают. Прикрываю глаза, повторяя про себя как мантру «я свободный, я свободный, я вправе делать то, что хочу. Я, блять, СВОБОДНЫЙ!». Влажный язык широким мазком проходится от основания члена к головке, и непроизвольно подаюсь вперед к этому касанию. Кружит языком, проходится по отверстию, слизывая капли выступившей смазки и, плотно сомкнув губы, насаживается. Давлюсь воздухом, открываю глаза и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на долбанного вуайериста. Стоит там же, не сводит своих темных, как две пропасти, глаз с меня, считывая каждую мою эмоцию, а у самого лицо непроницаемо, хер прочитаешь, но бугор в трусах явно дает понять, что нравится то, что видит. Чуть вскидываю бедра, на что меня тут же пришпиливают две руки к кровати, мол лежи, получай удовольствие, не самодельничай. А я и получаю, пусть видит как мне хорошо - откидываю голову назад и, с протяжным слышным выдохом, прохожусь пятерней по шее, чуть сжимая.       Уловка срабатывает, зазноба моя все же отрывается от косяка, медленно подходит к Трою сзади, поглаживает по плечу и, когда тот с пошлым звуком выпускает мой член изо рта и встает, втягивает в откровенный поцелуй. Мой первый и до сих пор единственный мужчина стоит у меня между ног и целует своего любовника, вроде это должно как-то расстроить или разозлить, но все мои мысли крутятся вокруг того, что прямо сейчас он сцеловывает мой вкус с его губ, из его рта, и это невероятно заводит.       — Давай, вперед, — хлопает Троя по заднице и, когда тот забирается на меня, подходит плотнее и, надавив на поясницу, теснит его еще вперед.       Когда до меня доходит, что он задумал, хочу уже возмутиться, но в этот момент его большая теплая ладонь накрывает мои яйца, слегка сдавливая, что заставляет приоткрыть рот и со стоном выдохнуть, а его протеже уже буквально сидит у меня на груди, упираясь влажной головкой мне в подбородок. Гладит того по спине и приговаривает: «Молодец». Только почему-то такое чувство, что это «молодец» адресовано не мне, хотя именно мне сейчас предстоит быть молодцом и взять в рот второй член в своей жизни. Хочу зыркнуть на него убийственным взглядом, но он уже пропал из вида, а Трой привстает и нависает над моим лицом.       Мой собственный член обдает горячим дыханием, и почти одновременно берем в рот. Арми – мой, я – Троя. По верхнему нёбу проезжается металлический шарик, выпускаю член изо рта и смотрю на банан в основании головки. Кто-то любит пирсинг не только в носу. С какого-то перепугу даже знаю вид этого пирсинга – «дидо». И знаю с какого перепугу – лет в двадцать сам хотел сделать и изучал варианты, но в итоге так и не решился. Надавливаю языком на шарик сдвигая украшение в одну сторону, потом обхватываю ртом и сдвигаю губами в другую, вдавливая горошину в чувствительную кожу. Наигравшись с серьгой, обхватываю член плотнее, стараясь не концентрироваться на ощущениях на собственном, потому что он явно сейчас в минетном раю, и сосредоточь я на этом внимание, моментально кончу и останусь на задворках дальнейшего действа.       Кладу руки на бедра Троя и медленно веду к ягодицам, уверенный, что Хаммер явно это увидит. Решаю послать ему сообщение, и складываю пальцы левой руки в недвусмысленный такой фак. Послание достигает своего получателя, потому что тот хмыкает, обдавая мой член при этом сладостной вибрацией, что почти доводит меня до края, но тут же отстраняется и пальцами сжимает в кольцо основание члена. Обхватывает мою левую кисть так, что его указательный палец ложится вдоль моего среднего, и тянет на себя, погружая оба пальца в свой горячий рот. Вылизывает их, полностью взяв под свой контроль мою руку, то сжимает губами, то целиком погружает в рот и мажет языком, покрывая тягучей слюной.       Приставляет наши словно сросшиеся пальцы к анусу Троя и, сделав несколько круговых движений, одним плавным толчком вводит, на что парень выгибается и подается вперед, заставляя меня подавиться, но быстро соображает и приподнимается, полностью выходя из моего рта. Внутри него влажно, скользко и горячо, плюс то, как легко мы вошли, дает мне понять, что попал я далеко не к началу вечеринки. Оглаживаем гладкие стенки, то слегка разводя наши пальцы, то переплетая их в спираль. В очередной раз, когда почти выходим, добавляю свой указательный, зажимая палец Арми между своими двумя, что дает некую иллюзию, что контроль за мной.       Трой откровенно наслаждается процессом, издавая сдавленные низкие стоны и активно насаживаясь на наши пальцы, при этом его член раз за разом проходится по моей груди, оставляя липкие мазки на коже. Хаммер встает и нависает сзади над парнем, буквально разделывая меня своим голодным взглядом поверх него. Блядский, блядский Хаммер. Ненавижу тебя! Еблина любимая. Проходится языком по шее Троя у линии роста волос, а потом, прошептав: «Хороший мальчик», вонзается зубами тому в плечо и давит вниз, тем самым заставляя его буквально сесть на наши руки, впечатывая их в меня чуть выше живота. Парень при этом всхлипывает и, пока Арми зализывает место укуса, поворачивает голову к своему плечу, явно призывая полечить ему и рот. Новоявленный вампир-переросток не отказывает ему в этой просьбе, и, попутно, похоже заделавшись дантистом, решает проверить своим языком целостность всех зубов, после чего отстраняется и аккуратно вынимает свою руку.       Отступает на шаг от кровати, снимает трусы, обходит нас и устраивается полулежа, спиной к изголовью. Поворачиваю голову и наблюдаю, как он начинает неспеша наглаживать себя, попеременно смотря то на Троя, то на меня. И только сейчас до меня доходит, что к нему еще никто не прикасался, во рту скапливается слюна от нарисовывающихся перспектив, громко сглатываю, потом перевожу взгляд на парня на мне, и понимаю, что желания у нас абсолютно идентичны, но (блять!) именно я в невыгодной позиции, придавленный этим тельцем. Ну не разыгрывать же жеребьевку в «камень, ножницы, бумага», да? Хотя…       Трой времени зря не теряет и перекочевывает к Хаммеру, устраиваясь у него между ног. Без лишних прелюдий склоняется и, наклонив голову в бок (предоставив мне отличный вид в первом ряду), проходится зубами по всей немалой длине, чуть цепляя тонкую кожу и прикусывая сильнее у основания. Так любимый мною стон с характерной хрипотцой наполняет слух, непроизвольно рука опускается на член, и начинаю себя поглаживать, уже реально желая спустить это дикое напряжение. Приходится немного запрокинуть голову назад, чтобы посмотреть на Арми - наблюдает за мной, за моими движениями, как головка члена то появляется, то исчезает в кулаке. В этот момент Трой полностью заглатывает его член и слегка давится, из-за чего, видимо, сдавливает головку в горле, и Хаммер резко откидывает голову назад, ударяясь об изголовье.       — Не так глубоко, сладкий. Тебе выступать завтра, — намурлыкивает, отойдя от приятнейшей горловой пытки, поглаживает того по голове, словно любимого кота, а смотрит при этом, сука, на меня. — Иди ко мне, — это уже мне, протягивает руку, подзывая.       Переворачиваюсь и на карачках подползаю к нему, берет за подбородок, смотрит пристально, будто изучает, будто не знает меня всего вдоль и поперек. И я неотрывно пялюсь в его глаза, красивые - большие зрачки, обрамленные светло-голубой радужкой, словно озера с бездонными впадинами в центре, так и затягивают, обещая увлекательное погружение, из которого ты вряд ли выплывешь. Первый не выдерживаю, сминаю его губы, грубо, потому что бесит, потому что так сильно влияет на меня, потому что, оказывается, дико скучал по нему. Не отстает, проталкивается мне в рот без намека на нежность, шарит, не оглаживает, а словно жалит, высказывая таким образом накопившуюся обиду. Когда дыхалка настойчиво напоминает о необходимости воздуха, а уровень яда в крови снижается до допустимого уровня, отстраняемся.       Мельком смотрю на Троя, тот, видимо, в какой-то момент отвлекся от своего увлекательного занятия и с нескрываемым интересом наблюдает за нами, слегка надрачивая Арми. Их взгляды встречаются, и парень широко улыбается (ну натуральный ха-ха котяра), такое чувство, что они успели что-то без слов обсудить и понять друг друга. Ладонь Хаммера проходится по моей и слегка колет чем-то, этим чем-то оказывается загнувшийся уголок фольгированного квадрата. Я понял, понял.       Перекатываюсь к изножью и устраиваюсь сзади Троя, пока разрываю упаковку, к колену прилетает тюбик. Раскатываю презерватив, а у самого мысли, как бы не кончить от пары толчков, так как у кое-кого уже почти два месяца не было полноценного секса, да кому я вру, не то что полноценного - никакого не было, отношения с рукой не в счет. Наношу на себя смазку, влажными пальцами прохожусь по промежности парня, входя внутрь и прокручивая несколько раз. Вынув пальцы, приставляю член и одним плавным толчком вхожу. Прогибается, сам насаживаясь глубже, стонет, как потом осознаю, вместе со мной, или я с ним. Хорошо, скользко, узко, но не настолько, чтоб до болезненных ощущений. Прохожусь ладонями вверх по спине, кожа мягкая, нежная, больше напоминает женскую, заворачиваю на бока и, пройдясь по рельефу ребер, останавливаюсь на бедрах. Начинаю неспеша раскачивать, постепенно наращивая ритм, так что ему уже сложно одновременно отсасывать. Утыкается лбом Хаммеру чуть ниже пупка, тяжело дышит ему в кожу, при каждом глубоком погружении проезжаясь по ней губами, а тот, запустив руку в его волосы, круговыми движениями массирует голову.       Блять, не могу больше, слишком много напряжения было, слишком долго без секса, слишком много секса сейчас во всей этой обстановке. И эта мелкая падлюка, словно поняв, как близок я к краю, сжимается, и только успеваю последний раз толкнуться глубже, как изливаюсь в презерватив. В глазах на какое-то мгновение темнеет, отчего чуть не заваливаюсь на тонкую спину впереди, опираюсь на нее одной рукой, с нажимом провожу по позвоночнику и, огладив аккуратные ягодицы, выхожу. Резинку бросаю на пол у кровати, похуй, фисташки за мной убирал, и это уберет. Без сил, падаю рядом на кровать, все еще восстанавливая дыхание.       Трой уже оседлал Хаммера и сейчас, привстав, начал медленно насаживаться. Зависаю на его лице, полное неподдельного наслаждения – на щеках проступил румянец, нижняя губа закушена, взгляд с поволокой устремлен на мужчину под ним. Да ему бы мастер-классы самым матерым порнозвездам проводить. Под таким взглядом хочется оказаться самому, стать его причиной, даже могу понять очарованность им Арми, но не отдам, пусть и не надеется.       Откидывается немного, опираясь рукой сзади, и при первых же движениях по телу его прокатывается дрожь, выпуская из горла судорожный стон. Меткий мальчик. Хаммер с явным удовольствием наблюдает за ним, лишь слегка подаваясь навстречу движениям, тянет руку и обхватывает пирсингованный член, большим пальцем потирая уздечку. Парня выгибает, членом толкаясь вперед навстречу руке, плечи же наоборот откидывает сильнее назад, движения становятся быстрее и нетерпеливее, воздух в комнате наполняется звуками тяжелого дыхания двоих и неприличных влажных шлепков. С низким протяжным стоном Трой кончает, метя спермой свой и Арми животы. Дав парню передышку в несколько секунд, Хаммер съезжает ниже, подхватывает того за бедра и, уперевшись пятками в матрас, дотрахивает, с силой вколачиваясь в на вид хрупкое тело. Кончает, буквально вжимаясь до предела, после чего расслабленно опускает бедра, и парень падает сверху.       Отдышавшись пару минут, снимает презерватив, отправляя примерно в том же направлении, где и мой, наклоняется и подбирает с пола, видимо, первую попавшуюся вещь, чтобы вытереть себя и Троя. И вытирает моей, сука, футболкой! Самой любимой, с протертыми дырочками по всему воротнику. И как прикажете теперь ее носить?! Готовься завтра лишиться своей, выберу твою самую-самую и заберу в качестве морального ущерба.       Парень распластался на большом теле, явно еще плавая в посторгазмической неге, Арми подтягивает меня к себе ближе и целует, спокойно, уже не врываясь, и не пытаясь что-то доказать, а просто накрыв своими губами мои, передавая свое тепло, словно говоря: «я рад тебе».       С груди Арми доносится приглушенный и будто сонный голос:       — Прикольно мы с тобой за водичкой сходили.       Блять, точно, минералка!