Open me

      Глухой стук каблуков разносился вдоль по стенам и достигал высоких куполообразных потолков, цвета слоновой кости. Джейн рассекала густой, плотный воздух, к которому примешался щекочущий ноздри аромат вчерашней крови, и на ходу скинула капюшон, скрывающий её лицо полностью.       Походка Джейн — это походка солдата. Оточенная, слаженная, уверенная, в зависимости от цели, более быстрая или медленная, но неизменно твёрдая. Каждый шаг словно забивает гвоздь в паркет.       Джейн знает наизусть этот путь. Коридорный лабиринт запутывает только слабых и жалких людишек, которых водят сюда якобы на экскурсию, а на самом деле они попадают проголодавшимся хозяевам ночи — Вольтури.       В этот раз повод для спешки был совершенно иным, но не менее важным, чем сытный ужин. Джейн, практически незаметно, ускорила свой шаг, успешно справляясь с дымящимся вулканом того, что называют чувством предвкушения.       Джейн ещё не рассталась с трепетным обожанием и наслаждением, которые бережно сторожит в своём сознании. Вчерашняя битва переполошила и взбудоражила всех; собрались вампиры со всех краёв света. Желающих выступить против Вольтури оказалось несколько десятков и, если бы к этим мятежникам не присоединились волки, они пребывали бы в значительном меньшинстве. Оборотни довольно сильны и их стая со временем разрослась, так что они представляли угрозу.       Джейн с удовольствием растягивает ярко-красные губы в широкой усмешке, вспоминая, как легко Вольтури справились с этими щенками и как быстро перебили примерно половину волчьей стаи.       С провокаторами этой бойни проблем куда больше…       Они проиграли свою последнюю войну, но им удалось где-то спрятать маленького дьявола — Ренесми.       Грязная псина куда-то делась и умыкнула с собой чертёнка, а теперь предстояло узнать, где они прячутся.       Джейн всей своей чёрной душой радеет за общее дело и благо своего великого клана, поэтому искренне счастлива, что бунтовщиков удалось наказать должным образом.       Их глава — Карлайл был убит.       Сильный, но глупый Эммет — сожжён и развеян по ветру, а надменная красотка Розали последовала вслед за своими единомышленниками.       Увидев одно поражение за другим, приверженцы Калленов стремительно растеряли весь свой пыл.       Горстка мятежников обратилась в бегство и только эти упрямцы остались стоять на месте — гордые и непреклонные, будто оглушительное поражение ничуть не расстроило их. Джейн была уверена, это было обычном бахвальством. Лицемерием.       Толкнув ладонью дверь, Джейн вошла в аудиторию, в центре которой располагались три высоких кресла, напоминающих троны королевских особ. Аро, Кайус и Маркус занимали эти почётные места, показывающие их авторитет и положение в клане.       За спиной Аро в тени таилась Рената, его личный телохранитель, не выдающая себя до тех пор, пока её господину не будет угрожать опасность.       Своего брата-близнеца, Алека, Джейн заметила сразу, как вошла. Он сдержанно кивнул головой в знак приветствия. Сегодня он стоял по левую руку от Кайуса. Такое бывало редко и поэтому Джейн обратила внимание на место нахождения брата.       Деметрий тоже прибыл сюда. Его способности ищейки понадобятся, как только выжившие мятежники расскажут, где прячут Ренесми.       Феликс и Сантьяго — силовой стержень клана, их присутствие было обязательным.       Кинув взгляд на овдовевшую жёнушку Карлайла, притихшую и сломленную, Джейн снова не удержала восхищённой усмешки. Эта никчёмная вампирша и раньше не представляла из себя ничего особенного, а теперь, лишившись своего покровителя, стала похожа на выгоревшую свечу. Доломать такую будет проще простого, лишь немного надавить, и она раскрошится.       Новорождённая Белла стояла в обнимку со своим мужем; они были трогательно испуганы и держались за руки.       Элис, нашёптывая своей приёмная матери слова утешения, сидела возле неё, поочерёдно обнимая то левой, то правой рукой.       Что ж, они сами убедились, что Вольтури не прощают такую дерзость.        На значительном расстоянии от выживших членов своей семьи стоял он. Джейн чувствовала, как он обхватил своим даром всю аудиторию, накрыл тяжёлым облаком. Дар был довольно сильным; иначе Вольтури подавили бы его, оказав метальное сопротивление. Джейн не составило труда догадаться, что, успокаивая присутствующих, Джаспер обеспечивает рациональное мышление, незамутнённое злостью, и самому себе.       Впервые Джейн увидела его в доме клана Денали. На Аляске.       Это произошло много лет назад. Карлайл стал образовывать собственный клан после ухода от Вольтури и последними к его семейству присоединилась пара кочевников, путешествующих из штата в штат.       Аро захотел лично познакомиться с новой семьёй старинного приятеля, особенно после того, как до него дошли вести о крайне необычных способностях кочевницы по имени Элис. Если доносчик не лгал, то она могла видеть будущее.       Джейн тоже было любопытно.       Денали никогда не были расположены к Вольтури правильным образом; они выражали должное уважение, но сохраняли холодность и краткую сдержанность при общении. Джейн с интересом ждала, когда кто-нибудь из них допустит роковую ошибку и тогда она ещё раз развлечётся.       Тогда Карлайл был куда более приветлив с Аро. Они ещё считали друг друга добрыми друзьями и этот визит нисколько не напугал главу американского клана.       Аро загорелся практически детским восторгом, когда убедился, что все слухи об Элис совершенно правдивы. Он использовал все свои таланты обольщения и убеждения, чтобы заманить страшненькую курносую чудачку под своё покровительство, но она тактично отказалась, отдав предпочтение другой семье.       В тот день рядом с видящей будущее, неизменно, находился Он...       Покрытый ужасными шрамами, отметинами от клыков; тихий и гордый — он был единственным, кто не подал Аро руки, когда тот протянул свою для прощального пожатия. Тогда, глядя в настороженные, чуть прищуренные глаза цвета упавшей осеней листвы, Джейн лишь кровожадно усмехнулась.       Играть она любила. И всегда была рада новым интересным игрушкам…        Следующая встреча запомнилась Джейн куда больше и произошла она при более напряжённых обстоятельствах. Всё из-за вспыльчивости Виктории и её одержимости местью Эдварду и Белле.       Куда завели её эти опасные чувства? Наглядное доказательство, почему Джейн с презрением относится к подобным глупостям. Любовь или ненависть, всё это приводит к разрушению, всё это становится огромной проблемой, которую потом приходится решать кардинальными методами.       Выстояв в такой жестокой схватке с армией новорождённых, Каллены почувствовали вкус победы и набрались неоправданной храбрости, что вылилось позже в настоящую катастрофу. Джейн помнит, так отчётливо и в мельчайших подробностях помнит, как невероятно потрясающе он выглядел на затихшем поле боя, когда всё уже было кончено.       Как самый опытный в военных вопросах из всех Калленов, Джаспер держался, в основном, позади своей семьи, рассматривая посланников Вольтури сквозь щели, что образовывали его родственники, выстроившись в ряд.       Но, Джейн обладала таким же острым зрением.       И он был таким же, как и в ту первую встречу. Почти не изменился. Разве что… волосы. Стрижка была другой. Джейн же не меняла облик уже более пятидесяти лет, и чужие перемены показались ей, как минимум, занятными. Если бы её голова не была доверху забита делами клана, она призналась бы самой себе ещё тогда, что эмпат странно воздействует на неё.       Только на неё.       Об этом она специально поинтересовалась у своих компаньонов, никто не ощущал ничего подозрительного, кроме очевидных вещей, к примеру, с задержкой обращения Беллы и участия в битве с новорождёнными волков.       Джейн уходила озадаченной. Образ гордого и неукротимого воина врезался в совершенную память.       Глядя на эмпата, Джейн отчаянно жаждала стереть его с лица земли. Обратить в пепел. Сжечь. Сдёрнуть с его лица это выражение властности и неуязвимости.       Уничтожить.        Джейн была убеждена, что победа над новорождёнными — в большей степени заслуга Джаспера и его опыта.       После той встречи, Джейн решила основательно потрудиться над собой, потому что острая злость, что измучила её до состояния постоянной изнурённости, входила в список недопустимых слабостей.       И вот теперь Каллены провинились настолько, что чуть ли не на колени пали перед могущественными Вольтури.       — Ну же, будьте смелее, мои дорогие, я всё ещё проявляю огромное терпение и благосклонность. — харизма Аро внушала жуткий трепет, а его улыбка обещала девять кругов ада ещё при жизни.        Кайус, слепо ненавидящий практически всех, кроме приверженцев своего клана, грациозно поднялся со своего трона, скользнул вниз по ступенькам, удерживая в руках подол чёрной мантии. Его ненависть плескалась в глазах, как волны в океане.        — Брат, эти мятежники не заслуживают ничего из перечисленного тобой. Они лишь отнимают наше драгоценное время. — спокойная речь с привкусом ревностной угрозы в каждом слове, приправленная зловещей улыбкой в стиле соправителя Аро. — Недобитая часть падшего клана! Что они смогут сказать в своё оправдание?       — Никаких оправданий не будет. — Эдвард морщился, словно ему было противно, наверняка он считывал мысли всех присутствующих и это его угнетало. — Мы в своём праве. А это было спланированным нападением с целью убить нас.           — Кто ты такой, чтобы обвинять в подобном? Была угроза! Наш долг устранять любые угрозы.       — Минутку, минутку… — поднимая тонкие руки вверх, Аро заинтересованно пригляделся к Эдварду и, с каким-то азартным любопытством, поднялся на ноги и быстрой походкой направился к нему. — Ах да, поскольку глава клана был казнён, судя по всему, Эдвард взвалил на свои плечи столь тяжкую ношу. Как это интересно… Давно ли ты хотел этого?       — Что ты несёшь? — Эдвард казался уставшим и измученным, с тёмными кругами вокруг глаз, словно его тело начало разлагаться; он тяжело приподнял голову и посмотрел на Аро, который стоял рядом с ним.       — Нелепость. — этот тихий, но уверенный шёпот светловолосого вампира, Джейн прочла практически по его губам. Он поднял руку и с нажимом прошёлся большим пальцем по своему лбу, случайно коснувшись волос.       — Власть, как и любовь, пьянит. Не так ли? — Аро разглядывал Беллу и Эдварда, соединив руки в молитвенном жесте и с жарким нетерпением ожидал их выпада.       — Нет, ты не вобьёшь между нами этот клин. — Эдвард решительно сжал на вид хрупкую ладонь Беллы.       Джейн должна была сделать хоть что-нибудь, чтобы прекратить потакать своей слабости и слушать Аро, слушать его врагов, но вся её внутренняя сила уходила только на то, чтобы скрыть зловещую радость и восторг от того, что объект её глубокого интереса и страшной увлечённости, уже совсем близко.       Так невообразимо рядом.       Всё портят только Феликс и Сантьяго. Они находятся слишком близко к нему. Разумеется, это объяснимо. Джаспер неуправляем, в случае всплеска его агрессии, подавить этот порыв сможет не каждый.       Его сила впечатляет, правда, перед даром Джейн она теряет всякое преимущество. Перед её внушением, он тоже не сможет устоять и это доставляет Джейн особое удовольствие, иначе ей пришлось бы истребить его.       — Хорошо, ну а твоя прекрасная супруга… Ты позволишь ей говорить? — Аро бесцеремонно берёт Беллу за свободную ладонь и аккуратно сжимает, ласково поглаживая. — Тебе есть что мне сказать, милая?       Белла кривит идеальные губы, пытается казаться независимой и твёрдой, но Джейн издаёт почти детскую усмешку, поскольку знает, что все эти попытки заведомо обречены на провал.       Эдвард угрожающе смотрит; его тело сильно напрягается, челюсть сжимается до хруста. Всем его действиям, автоматически, вторит Джаспер. Чувство сильной тревоги и страха передаётся ему от приёмного брата — единственного выжившего брата.       — Ренесми моя дочь. Я родила её, когда была человеком. Она не монстр!       — Белла, не надо. Они всё это знают. Не надо… — Эдвард крепко обнимает жену, притискивает к себе боком и вжимается лицом в её каштановые волосы, шепча с ужасным надрывом. — Не надо, не говори.       Качая головой от негодования и безысходности, видя хитрую и почти вульгарную улыбку на лице Аро, Белла задыхается (очевидно по старой человеческой привычке).       Дважды Джаспер поворачивал голову и бросал настороженные взгляды на Джейн. Может он чувствовал, что она не сводит с него горящих алым пламенем глаз или всё дело в том, что она стояла в очень неподходящем месте, практически за его спиной.       Это напрягало. Он не мог успокоиться.       Джейн жгла его своей ожесточённой улыбкой и с упоением наблюдала, как он дёргался, сопротивляясь порывам обернуться.       Это будет интереснейшей игрой; Джейн уже ощущала эфемерный вкус победы.       «Чертовщина какая-то… Мне не по себе. Как будто небо сейчас упадёт на землю… Не могу вытерпеть! Столько кровожадности…»       Уловив мысленное послание брата, Эдвард чуть-чуть повернул голову, дважды кивнув, подтверждая, что всё понял. Услышанное Эдварда обеспокоило, потому что даже в мыслях голос его брата никогда прежде не звучал настолько беспомощно и отчаянно.       Он плохо себя чувствовал. Разумеется, столько подавляющих эффектов со стороны сильных стражей Вольтури, обилие стольких противоречивых чувств…       Эдвард уверен, что от Эсми разит болью и отчаянием; Элис мечется в попытках придумать выход и успокоить мать; Белла на взводе, одно неосторожное слово и она вспылит, будет словно тигрица защищать своего ребёнка; сам Эдвард ещё потрясён гибелью близких и боится, что не сумеет сохранить жизнь тем, кто остался. Его чувства бьются в паническом танце.       Что чувствует Джаспер легко угадывается по его мыслям… Эдвард убеждён, что окажись его брат, внезапно, человеком, его точно бы вырвало от такого переизбытка чувств и ощущений.       Читая мысли Аро, Эдвард начинал бояться ещё больше.       Чувствуя этот страх, Джаспер «выходил из себя», но глядя на маму, скорчившуюся на полу от боли, тут же «забегал обратно» и пытался расслабить присутствующих, щедро ополаскивая это помещение волнами уюта, комфорта и безопасности.       Белла бесилась и отгоняла от себя его воздействие. А у Элис иногда стекленели глаза и вся её тщедушная фигурка сжималась в приступе очередного видения.       Джейн была в восторге от этого спектакля!       — Impensabile! — обижено восклицает Аро. — Ты отказываешься помочь самому себе! Глупо. Очень глупо Эдвард…       — Я защищаю тех, кого люблю.       — Я тебя понимаю. — играя в искренность, Аро гладил Эдварда по плечу, отчего парня встряхивает, а Белла утыкается бешеным взглядом в улыбающиеся глаза главы самого могущественного клана. Затем Аро поворачивается к ним спиной, досадно всплёскивает руками и медленно уходит, подавая Джейн сигнал, что она может проявить себя в лучшем виде.       Джаспер ловит чувство предвкушения, исходящее от Джейн, резко поворачивает голову и пристально смотрит на неё; молча хмурится. Она не отводит взгляда от него, позволяет считать широкий спектр собственных эмоций и получает удовольствие, когда на лице Джаспера появляется понимание, а затем нервозность и опасение, да такие бойкие, что её даже удивляет, как он умудряется сдерживаться.       Хищная улыбка растягивает алые губы Джейн; её взгляд перемещается немного правей, впивается в дрожащую фигуру Эсми, а затем…       — Боль. — непринуждённо оповещает Джейн, будто сообщает о чём-то маловажном, и в этот же миг по аудитории разносится ужасающий крик от жуткой боли. Эсми падает и бьётся в судорожных конвульсиях; ей кажется, что её тело сгорает, как ветка, брошенная в костёр. Элис вскрикивает от внезапности и пытается помочь маме. Эдвард на себе испытывал дар Джейн и знает, что помочь никак нельзя. Белла намеревается вмешаться, закрыть Эсми своим щитом, но Мэл оказывается рядом с ней и, внезапно, Белла ощущает пустоту внутри себя — её лишают щита.       — Джаспер, нет! — Белла подаётся вперёд, как только видит это смертоносное движение, в её голосе слышится паника и злость. Джейн обрывает влияние на Эсми и не успевает толком понять, что происходит, зато ощущает удушающую хватку стальной руки, что охватывает её тонкую шею. Через долю секунды её тело впечатывается в стену. Без своего дара Джейн беззащитна. Сама по себе она не обладает такими уж выдающимися физическими способностями, и опытный боец с недюжинной силой с легкостью раздавит её, приложи он ещё чуть больше усилий.       Джаспер вжимается в неё, придавливает своим телом, так что Джейн на мгновение теряется, в её взгляде проскальзывает замешательство, робкая неуверенность, из-за чего она беспомощно хватается маленькими ладошками за руку, которая полностью обхватывает её шею.       Аро, успевший уже сесть на свой трон, медленно поднялся, когда начался переполох.       Вытерпев несколько секунд адской боли, что он причинял ей, Джейн посмотрела ему в глаза и… Глухо простонав, Джаспер резко упал на колени, ударив кулаком пол, так что на несколько метров пошли трещины.       Надавив на его сознание ещё немного, Джейн оправила свою одежду и чёрный воротник мантии, пока Джаспер согнулся ещё немного и зажал руками голову, но упрямо не издал больше ни звука.       Эдвард схватил сам себя за руку, затрясся, потому что слышал, как его брат мучительно стонал от боли в собственных мыслях, иногда не удерживал короткий, но ужасающий крик.       Белла не могла стоять на месте; её так и подмывало броситься вперёд и вцепиться в волосы улыбчивой стерве. Глядя на эту ужасную пытку, Белла пообещала обрушить на Джейн и Аро стены этого особняка.       — Нет, пожалуйста, прекратите… Он ничего не знает! — Эсми немного пришла в себя, но Элис обнимала и удерживала её на одном месте, чтобы не спровоцировать ещё большую агрессию со стороны Вольтури.       — Какая же ты тварь… — услышав спокойный и озлобленный голос Беллы, Джейн отвлеклась, чтобы посмотреть на неё и тем самым ослабила иллюзию боли.       — Достаточно, дорогая. Ни к чему начинать наше разбирательство с такой неоправданной жестокости. — повинуясь тихому приказу Аро, Джейн полностью убрала своё влияние.       Феликс и Сантьяго подняли и оттащили Джаспера назад, пока тот ещё переживал отголоски болезненной иллюзии, хотя вырываться от начал, даже стоя на коленях. И всё норовил вырваться, шипел и рычал, с ненавистью вглядываясь в радостное лицо Джейн.       Таким он нравился Джейн ещё больше! Разъярённый и злой; полыхающий гневом и огнём, будто живой, будто по его жилам всё ещё бежит горячая кровь; растрёпанный и готовый вцепиться ей в глотку… до чего же несравненно-очаровательным он был для неё…       Джейн уже знает, что если сегодня всё пройдёт гладко, то время от времени, она будет позволять ему так делать, чтобы потом полюбоваться таким Джаспером — злым, сопротивляющимся, понимающим своё безвыходное положение и не желающим добровольно становиться перед кем-либо на колени.       Джейн только беспокоит, как подозрительно на неё стал поглядывать Эдвард. Чёртов телепат! Все её мысли ему доступны…       Джейн даёт незаметный приказ Мэл, и та, в одно мгновение, лишает Эдварда его способностей.