Тепло твоих рук

      Квартира была спрятана под огромным количеством заклинаний и доступ к ней был действительно только у ограниченного круга лиц.       — К чему такая скрытность? — скорее невзначай спросил драко, аккуратно размещая уличную мантию на напольную вешалку у входа.       — Именно здесь за последний год скрывалось большинство разыскиваемых и подозреваемых оппозиционеров, — Гермиона повторно наложила всевозможные заклинания на входную дверь, скорее машинально, чем предостерегаясь чего-то и только после этого расслабленно улеглась на старенькую софу.       — Можешь располагаться, — девушка жестом указала на рядом стоящее кресло, такое же скромное, как и вся обстановка вокруг.       Драко, всё ещё изучая пространство, лениво грохнулся в окутывающий голубой бархат. Воспоминания о первых курсах и старых спальнях сразу затуманили мысли. Тёплая улыбка машинально отразилась на лице.       — Я знала, что тебе понравится! Макгонагалл в своё время помогла с обстановкой, пришлось всё немного видоизменить, но, к счастью, не всё подвластно магии.              Осмотревшись, он и правда заметил множество других заколдованных атрибутов. От той самой вешалки на входе, до старых ковров и настенных полок.       Зал был маленький и больше напоминал типичную квартирку пожилого человека, прожившего долгую, но скучную жизнь. Это укрытие вполне справлялось с тем, чтобы скрывать своего хозяина. Блёклые цвета, безликие пейзажи на стенах и минимум индивидуальности.       — Если честно, я безумно устала, — девушка буквально размякла на серо-голубом диване. Смотря в потолок, она мысленно рисовала разнообразные узоры, то и дело, замечая тонкие ниточки паутины по углам.       — Я тоже, — задумавшись об этом, Драко отчётливо почувствовал как его тело медленно тяжелеет и буквально впитывается в мягкую обивку уютного кресла. Тишина приятно заполнила гостинную и дала простор для размышлений.       Ещё минут пять они молча плавали в своих мирах, пока девушка наконец не поднялась. Повидавший лучшие годы диван лениво заскрипел, но всё же послушно поддался спокойствию юной хозяйки и продолжил и дальше тихо доживать свой век.       — Снимай рубашку, — усталый спокойный голос нарушил бархатную тишину. Не дождавшись какого-либо ответа, Гермиона жестом подозвала растерявшегося Драко к себе. Тот лишь непонимающе потупил взгляд.       Он точно знал, что только что услышал, но абсолютно не понимал смысла этих слов, пока не увидел уже знакомый флакон.       — Ооо нет, Грейнджер, я лучше… потерплю… — слизеринец вспомнил ту пронзающую боль и заметно поёжился. Пусть царапины на спине и неприятно жгли, особенно соприкасаясь с мантией, но желания повторять опыт прошлых дней для заживления пары простых царапин не было.       — Ты хочешь, чтобы я сама сняла её с тебя? — если бы Драко лично знал Молли Уизли, вероятнее всего, он бы сказал, что Гермиона была на неё чертовски похожа в этот момент.       — Возможно, — съязвил блондин, но, получив в ответ многозначительный требующий взгляд, всё же сам расстегнул жемчужные пуговицы. Да, он мог за этот вечер уже тысячу раз отказать, но ему было интересно, что же будет дальше.       Знаете, иногда вас накрывает такое состояние, когда просто нет сил что-либо делать, продумывать каждый поступок, каждое слово. В такие моменты ты просто отпускаешь всё на самотёк и как будто становишься сторонним наблюдателем собственной жизни. Ты общаешься с людьми, ведёшь диалоги, даже порой получаешь от этого удовольствие или по крайней мере что-то похожее… Но углубляясь в саму суть, ты просто плывёшь по течению, как будто снимая с себя ответственность за свою собственную жизнь.       Естественно, рассматривая эту ситуацию трезво, они бы даже и не очутились здесь, особенно в такой копании. Но никто и не говорит, что они мыслят трезво. Когда ты всю свою сознательную жизнь продумываешь каждый шаг, строишь планы на десять лет вперёд и в красках видишь собственное будущее… Терять все надежды и распорядки, осознавать ошибки и поражения становиться невыносимым. Ты просто понимаешь, что не знаешь, как дальше жить, а жизни на это наплевать. Она просто идёт своим чередом. И ты либо зарываешься в прошлом, либо постепенно, шаг за шагом, открываешься новому миру.       Осторожно отклеивая самодельные повязки, которые Драко с таким ухищрением старался накладывать глядя на себя в зеркало, Гермиона периодически дула на открытые раны, которые начинали кровоточить от отдирания присохших бинтов.       Парень недовольно шипел, но всё же держался довольно хорошо.       Ухватившись одной рукой за спинку софы он явно готовился к худшему.       Полностью освободив спину от повязок, девушка с интересом любовалась открывшейся картиной.       До этого у неё не было возможности в трезвом уме смотреть на его тело.       Да, вчерашний вечер, ну или сегодняшнее утро, она помнила во всех красках… события… но не такие детали.       Его бледно-фарфоровая кожа, подтянутое тело, в меру мускулистые широкие плечи…       Девушка еле касаясь провела ладонью по белоснежному бархату спины, оставляя после себя волну неконтролируемых мурашек. Драко замер в ожидании.       — Будет больно, — придя в себя, Гермиона тщательно смочила медицинский спонж в маслянистом растворе.       Помня прошлый раз, Малфой лишь сильнее сжал голубую обивку дивана.       К спине будто прислонили раскалённое железо. Еле сдерживая стоны, блондин мысленно считал до ста. Девушка справилась быстрее.       У этой мази был огромный плюс, помимо того, что она могла вылечить практически любую рану — болеть переставало так же быстро, как и начинало.       Со всей спиной они справились меньше чем за пару минут.       — Отлично, — Гермиона более уверенно провела холодными пальцами по затянувшимся царапинам. В воспоминаниях всё ещё всплывала вчерашняя ночь.       Боясь сделать лишнее движение, Малфой лишь ждал дальнейших действий.              — Можешь повернуться? — сбитое дыхание прервал робкий голос. С царапинами всё ещё не было покончено до конца.       Пересев в более удобное положение прямо напротив девушки, Драко проследил за уверенным взглядом гриффиндорки.       — Эээ неет, Грейнджер, эти я убирать не хочу, — на его груди так же виднелась небольшая аккуратная повязка.       — Не упрямься, Малфой, — не дожидаясь ответа, девушка настойчиво попыталась отклеить белоснежный пластырь.       Парень машинально начал отмахиваться и хватать её за руки.       — Я живым не дамся, — он действительно изо всех сил старался сдержать прыткую девушку, так и норовящую схватить торчащий уголок.       — Тогда мне придётся тебя убить, — Грейнджер буквально повалила его на софу, и навалившись всем телом, всё так же упрямо пыталась содрать мешающую накладку.       Они сражались минут десять, пока гриффиндорка, наконец, полностью не отклеила повязку, скрывающую три чётких царапины.       Однако Драко всё же удалось обездвижить Гермиону, заключив её в крепкие объятия и неловко перевернувшись прижать её к дивану.       Одной рукой удерживая над головой девушки худые запястья, другой он опирался на софу, чтобы не раздавить заключенную.       Раззадоренные моментом, они с нескрываемым интересом рассматривали друг друга.       Если бы Драко раньше сказали, что Гермиона будет первой девушкой с которой он поцелуется, ещё и по собственной воле, ещё и с её разрешения, ещё и хотя продолжения, он бы явно попытался убить этого человека, но сейчас… сейчас… Сейчас он смотрел на зацелованную шею, разгоряченные щёки, растрёпанные во время схватки волосы, сбитое дыхание, искрящийся взгляд и… безумно хотел повторить.       — Если ещё раз попробуешь убрать эти царапины, тебе придется оставить новые, — смущённый своими же словами Малфой слегка прищурился. Девушка не смогла сдержать улыбку.       Ей нравилась эта картина. Полуголый малфой над ней. Она не думала о любви или чём-то подобном, ей это просто приносило удовольствие и на данный момент этого было более чем достаточно.       Обводя взглядом отросшие белые волосы, падающие на глаза, напряженные мышцы, бордово-синие отметины на шее… Девушка даже не пыталась скрывать увлечение.       — Если и дальше будешь так держать меня, тебе снова придётся объясняться перед Роном, — ему нравился этот тон.       — Будет за что? — Малфой лишь крепче сжал заключённые запястья.       — Тебе лучше знать, — снова эта язвительная улыбка.       Он будто ходил по минному полю. Сложно было что-то делать или думать, когда между ними витала эта наэлектризованная неопределенность.       Переборов все странные мысли, Драко всё же отпустил Гермиону и более-менее спокойно сел на софу.       Понимая, что их ждёт так долго откладываемый диалог о вчерашней ночи, Гермиона лишь удобнее улеглась, прикрывшись уголком голубого пледа, полностью перекрученного за время импровизированной борьбы.       — Ты же понимаешь, что я ничего не понимаю, — Драко устало закатил глаза и слегка закусил нижнюю губу.       Девушка молча закивала.       — Ты же понимаешь, что я тоже ничего не понимаю, — её голос звучал уже совсем не так смело, как раньше.       — Если хочешь, мы можем просто забыть о том, что было вчера и жить как раньше… — правда Малфой совсем не был уверен в том, что же значит это «как раньше»… и устраивает ли его самого это предложение. Единственное в чём он действительно отдавал себе отчёт, так это в том, что для Грейнджер всё являлось просто опьянённой оплошностью и с этим нужно было что-то делать.       — Но я не хочу забывать, — девушка напряжённо вздохнула и слабо пожала плечами. Изучая уставшими глазами потолок, она молча разматывала клубок запутанных мыслей и старалась не натворить глупостей.       — Ты хочешь запомнить это… чтобы никогда больше не повторять, оставить так же… как шрам на руке? — непонимающе уточнил Малфой. Партия становилась более интригующей.       — Нет…       Выжидающая тишина.       — Ты… хочешь… со мной… встречаться? — совсем неуверенным голосом, нетипично-высоко уточнил парень.              — Нет, конечно… по крайней мере в стандартном понимании этого слова, — так же растерянно уточнила девушка, слегка приподнявшись на локти. Оба неловко переглянулись, ещё не в полной мере осознав прозвучавший ответ.       — Тогда я совсем тебя не понимаю…       — Я сама себя не понимаю, — Гермиона со вздохом снова увалилась на скрипучий диван и уставилась в потолок.       Вдох. Выдох. Счёт до трёх.       — Не пойми неправильно, мне очень понравился вчерашний вечер и я ни в коем случае ни о чем не жалею… Но… я правда не знаю, что тебе ещё сказать по этому поводу… Я не знаю, что я к тебе чувствую и чувствую ли вообще что-то… Мне просто хочется узнать тебя лучше и вести себя… так же, как в эти дни… Поэтому я действительно понятия не имею, что вообще с этим делать и что ещё тут можно сказать.       Драко сразу понял, что она имеет ввиду. Наверное, именно это он тоже сейчас и ощущал.       После недолгого молчания, блондин первым нарушил возникшую тишину.       — Мне тоже понравилось… — непривычно тихо и откровенно прозвучал растерянный голос. Девушка, готовящаяся к долгим и мучительным пыткам вопросами о чувствах и будущем, даже снова присела, с интересом уставившись на раскрасневшегося парня.       — И всё? Больше никаких вопросов про отношения, знакомство с семьей, свадьбу и детей? — конечно утрировано, но вполне серьёзно протараторила Грейнджер.       — Только не говори, что Уизли…       — Ооо дааа… — гриффиндорка театрально закатила глаза. Малфой даже не пытался сдерживать смех.       — Теперь я понял, почему ты его отшила! — всё ещё хохоча, выдавил из себя парень.       Не то чтобы закрыв этот вопрос, но по крайней мере поняв отношение друг друга ко вчерашнему дню, ребята снова почувствовали эту волну накатывающей усталости.       Несмотря на то, что они буквально проспали весь день. Сил почему-то уже совсем не оставалось.       — Если честно, я безумно хочу спать, — девушка слегка зевнула.       — Ты снова читаешь мои мысли, Грейнджер, — заманчиво потягиваясь, сладко протянул парень.       — Можем пойти в мою спальню, — девушка неуверенно взглянула на опешившего парня. Драко всё сильнее удивлялся её волнующей прямоте.       Как бы банально это не звучало, но Гермионе и правда совсем не хотелось оставаться сегодня одной. Квартира таила в себе множество воспоминаний, не всегда хороших. А ночные кошмары, преследующие её уже несколько месяцев, почему-то отступали, когда она проводила время с этим странным блондином.       — Ты, конечно, можешь спать на кровати Рона… или Гарри… или в общей…       — О нет, я бы и на диване мог остаться, но, если ты настаиваешь, — он определённо принял этот вызов.       «Посмотрим, как далеко ты сможешь зайти» — Драко и сам не понял, кого именно он имел ввиду себя или довольную гриффиндорку.       Комната была такой же простой, как и зал. Серо-синяя обстановка, вечно-зелёные пейзажи на картинах, популярные многочисленные книги и простенькое окно. Большая кровать, занавешенная светлым балдахином, пара столиков с подсвечниками для ночного чтения и маленький шкаф для одежды.       Пусть это и не настоящая комната девушки, но всё же, как бы она не пыталась этого скрыть, помещение было своеобразным автопортретом.       Устало упав в синий шёлк покрывал, девушка жестом подозвала застывшего в проходе парня. Кровать была просто огромной. Внушающий слой одеял и пледов покрывал идеально-выглаженную синюю простынь. Подушки, разбросанные буквально повсюду, создавали непередаваемый уют.       — Я так понимаю, ты не хочешь загонять наши «отношения» в какие-либо… границы? Но… могу ли я при этом… считать тебя… своей… девушкой? Ну, не в обычном понимании этого слова, конечно, — Драко осторожно лёг в обволакивающий мир одеял, приятно обжигающих оголённую кожу освежающим холодом. Они повернулись друг к другу лицом.       Спальное место было действительно большим, так как между ними могло поместиться по меньшей мере три взрослых человека. Девушка, тщательно обдумав его слова, уверенно кивнула.       — Да, но я не хочу, чтобы от меня ожидали «любви» или что-то в этом роде, — дополнила она. — И я тоже не буду требовать этого от тебя.       Парень задумчиво кивнул.       Он снова присел, явно осмысляя происходящее.       — И ты не против… этого? — в одно мгновение он преодолел всё расстояние между ними и, оказавшись сверху девушки, максимально близко приблизился к её губам. По телу пробежала волна приятного электричества. Он и сам не ожидал от себя такого. Но последнее время, ему очень нравилось делать непривычные вещи.       — Не против, — шёпотом выдохнула девушка и, сократив оставшееся расстояние, смело коснулась мягких губ. Опьяняющая дрожь окутала и тело, и мысли. Это сводило с ума.       Однако, Драко, всё же настроенный на разговор, нехотя разорвал внезапный поцелуй, не дожидаясь, пока последние капли рассудка покинут его.       Вернувшись на своё место так же быстро, как и сбежав с него, Малфой довольно выдохнул, осознавая нынешнее положение вещей.       — И я могу делать так, когда захочу? — аккуратно уточнил парень.       Гермиона улыбаясь подложила локоть под голову.       — Да, если тебя не пугают такие отношения, — гриффиндорке определённо нравилось происходящее.       — На данный момент, меня пугаешь только ты, Грейнджер.       — Если ты сейчас думаешь о том, что я сошла с ума, то, возможно, ты прав, но и ты не самый психически-здоровый человек, — соглашаясь со всем, он лишь одобряюще кивнул.       Впервые за долгое время в их жизни происходило что-то действительно интересное. Выходящее за все рамки допустимого. И это действительно интриговало. Создавалось чарующее ощущение собственного мира, принадлежащего только им двоим.       — Но, всё же нам будет проще, если мы озвучим границы, — бархатный полушёпот Драко приятно заполнил комнату.       — Если честно, я и не ожидала, что в моей жизни случиться что-то подобное, — девушка явно была озадачена.       Малфой и сам до конца не понимал, что они вообще сейчас творят. Однако, останавливаться не хотелось.       — Давай так… Если у тебя есть какие-либо условия, ты можешь их озвучить прямо сейчас и, если будут какие-то изменения, мы всегда можем дополнить нашу… договорённость, — её нежный шёпот отдавался чарующими мурашками по белоснежной коже. Парень задумался.       — Хорошо, — Драко перевёл взгляд с сонной гриффиндорки на воздушный балдахин.       — Во-первых, я тоже не хочу, чтобы ты ждала от меня каких-либо чувств, — да, ему нравилось находиться рядом с Грейнджер в последние дни, но едва ли это можно было хотя бы сравнить с влюблённостью или тем более с любовью. Просто он впервые за долгое время чувствовал себя собой и ему совсем не хотелось терять это ощущение.       — Во-вторых, мои проблемы — это мои проблемы. Не заступайся за меня и тем более не вмешивайся в драки… — голос слизеринца слегка сорвался. На пару секунд замолчав, он всё же продолжил.       — И самое главное… Никто не должен о нас знать… — требований оказалось намного меньше, чем ожидала девушка.       — Стесняешься меня? — скорее в шутку спросила гриффиндорка.       — Боюсь, что твои поклонники убьют меня в первые три часа после таких новостей, — Малфой даже слегка улыбнулся, вспомнив лицо разъярённого Рона.       — Принято! У меня тоже есть условия, — Гермиона перевернулась на спину и тоже начала разглядывать старый балдахин.       — Во-первых, любой из нас может прекратить это сразу, как только он этого захочет…       — Во-вторых, никаких отношений на стороне… Если кто-то влюбится, то… думаю, не стоит объяснять, что это будет некрасиво по отношению ко всем… — Драко интуитивно кивнул.       — И самое главное… никакого… — девушка долго подбирала подходящее слово. — Интима… в плане… ты понял…       — Ну это легко, — парень сразу осознал, что осёкся.              Отвлёкшись от рюшек и полупрозрачной вуали, Гермиона внимательно посмотрела на Драко.       — Не пойми неправильно… мне нравиться то что между нами происходит, но о большем я даже думать не хочу… — гриффиндорка, которой всю ночь только это и снилось, неловко перевела взгляд обратно к потолку.       — Вот и замечательно, — немного выше, чем ей этого хотелось, произнесла волшебница.       — Получается. теперь мы вроде как… пара? — до Малфоя только что дошёл полный смысл того, что вообще тут произошло.       — Получается… что да… — было видно, что и девушка только сейчас всё осознала.       Не выдержав соблазна, Драко снова присел.       — А что насчёт границ… ну…- не зная, как лучше описать ситуацию, он снова максимально близко надвис над девушкой.       — В этом…       Раскрасневшаяся Гермиона завороженно посмотрела в прищуренные серые глаза. Казалось, само адское пламя с каждой секундой всё сильнее разгорается в них.       Вспомнив сегодняшнее утро и дневной сон, она неосознанно закусила нижнюю губу, что только сильнее подогрело интерес выжидающего слизеринца.       Обводя взглядом хрупкую зацелованную шею, он отчётливо поймал себя на мысли, что так же сильно хочет снова почувствовать её вкус. Напряжение от непривычной близости росло всё сильнее. С каждой секундой расстояние заметно уменьшалось.       — Правило только одно, Драко, — успела прошептать девушка, до того как мягкие губы коснулись её снова.       Они утонили в долгом чувственном поцелуе. Тело буквально дрожало от удовольствия. Не удержавшись от соблазна, девушка столкнула с себя слизеринца и впервые за это время оказалась сверху.       Обведя её полу-прищуренным от удовольствия взглядом, он наконец-то снова беззаботно улыбнулся. Это была самая красивая улыбка, которую ей только приходилось видеть.       Проведя рукой по алым царапинам она медленно и аккуратно прижалась к ним губами, каждый поцелуй отдавался сдавленным стоном наслаждения.       — Блять, Грейнджер, что ты со мной делаешь, — умирая от желания, парень поднялся и притянул сидящую на нём девушку как можно ближе к себе. Страстный поцелуй то и дело переходил в не менее страстные укусы, руки беспорядочно изучали партнёра.       Запутываясь в непослушных каштановых волосах, Малфой всё сильнее притягивал девушку. В порыве страсти переключаясь с губ на шею и обратно, парень полностью отдался ощущениям. Он знал что и ей это нравится. Каждое движение, каждый поцелуй, каждое прикосновение отдавались нежными вздохами наслаждения.       Вконец потеряв крышу, всё ещё не отрываясь от поцелуя, он поднял её за бедра и снова оказался сверху.       — Только одно правило, говоришь? — он властно потянул за край задравшейся футболки. Полностью отдавая отчёт в своих действиях, девушка позволила её снять.       — Ты знала, что пиздец какая красивая, — Драко с таким же возбуждением начал покрывать поцелуями её плечи, рёбра, живот… наслаждаясь сладкими стонами, он действительно получал удовольствие от этой странной близости.       Возможно, его тело и хотело сейчас чего-то большего, но для него самого этого было более чем достаточно. Немного сбавив обороты, волшебник поцеловал её губы последний раз и, довольно падая на кровать, крепко обнял.       Восстанавливая дыхание и контроль она наслаждалась его теплом.       — Сладких снов, Малфой.       — Сладких снов, Грейнджер.       Утопая в усталости и мыслях они наконец-то уснули.