Повесть о расследованиях, кулинарии и звездах

Дело об ограблении квартиры Сергеевой Ванька изучал до самого вечера. Выкраивал минуты от прочей работы, кофе пил перед монитором, чтобы лишнюю минуту урвать, даже обед пропустил и торопился как никогда. Круглов уже несколько раз заглядывал за результатами. А Танюшка к тому времени привезла отпечатки, и Юлька Соколова, проезжавшая мимо школы, где училась младшая Лида Сергеева, отыскала за гаражами школьную сумку. Правда, ничего другого, что могло бы пролить свет на исчезновение школьницы, там не нашлось. Юлька крутилась в лаборатории, пока Ваня отчитывался перед Кругловым об убийстве, которым занимались Котов и Майский, и об ограблении детского сада, которое вели Соколова и Шустов, и о других делах, которые имелись на руках ФЭС, и наконец осталось только рассказать о том, что откопал про Сергееву и ее дочку, но вот тут-то Ваня замолчал. Во-первых, Круглов слушал слишком внимательно. Не прерывал, не требовал прекратить паясничание, не приказывал перейти к делу, просто слушал — Ваня к этому не привык. Может, Николай Петрович за свою знакомую так распереживался? Одинокая красивая женщина, да еще с ребенком-сорванцом на руках… Ей как никому другому требуется поддержка одного надежного майора с глазами-звездами. Глядишь, повезет больше чем с одной суровой начальницей... Ванька чуть не пошутил на эту тему, но вовремя прикусил язык. А во-вторых, он не хотел при Юльке упоминать, что Круглов подкинул конторе еще одно дело. Рогозина так и так узнает, но можно же оттянуть казнь? Может, за те два-три дня, пока Галины Николаевны не будет, они во всем разберутся, и все обойдется. А так Соколова может проболтаться… Но Ваня бросил красноречивый взгляд на Юлю, Юля посмотрела в ответ, и короткая игра в гляделки прекратилась просьбой Круглова: — Расскажи, что про Лидию узнал. А узнал практически ничего. Вдова, растит дочь, работает на кафедре вирусологии, проводит исследование штамма вируса сибирской язвы. Дочь учится в девятом классе общеобразовательной школы. Старшая Лидия в последние недели общалась по телефону с коллегами, родителями и педагогами дочери, несколько звонков в парикмахерские, массажные кабинеты, в стоматологию и в службу доставки еды, а младшая созванивалась с несколькими одноклассниками. В переписку в социальных сетях Ваня влез одним глазом, но там было полно воплей о шмотках и мальчиках, обсуждение бурной личной жизни одноклассниц, мемы и приколы, куча фоток — и ничего про подготовку к ограблению. Но штришки к портрету младшей Сергеевой добавились. Ванька прокрутил сообщения Лиды и ее одноклассниц и услышал, как за его спиной неодобрительно хмыкает Николай Петрович. Даже Юлька поцокала языком: — О времена, о нравы. — Точняк! Дальше больше. В сумке Лиды я нашел тетрадь. Одна штука по всем предметам, и записана примерно на треть, а сегодня, на минуточку, февраль начался. Ручек и карандашей в наличии нет. Зато есть пачка сигарет и зажигалка, нюхательный табак в коробке из-под спичек, следы марихуаны на подкладке сумки, дешёвая косметика и, наконец, пачка презервативов. Ванька высыпал презервативы из пачки. — Заметьте, одного не хватает. Николай Петрович молча рассматривал все содержимое школьной сумки, а вот Юлька оживилась: — Слушай, а что это за марка? Я таких в продаже не видела. Ваня хмыкнул: места знать надо. — Увеличенная толщина латекса до одного миллиметра, обильная смазка. Цена… ну, дороже обычных. — Проще говоря, для анального секса? — поняла Юля. — Гадость какая, это же неприятно. Интересной жизнью живут нынешние школьницы. — Ну, кому неприятно, а кому... — протянул Ванька. — И вообще, знаешь ли, это не анальный секс неприятный, это у тебя мужик неумелый. Ты себя в школе вспомни: в раздевалке перед физрой девчонки разве не секс с мальчиками обсуждают? Типа не дашь — бросит, а как дать, чтобы мамка и врачиха не запалила? Юля медленно кивнула. — Но ты же понимаешь, что большая часть этого трепа — хорохорство чистой воды? Даже думать не хочу, что девочке настолько запудрили голову. Ваня пожал плечами. К тому времени принтер закончил печатать экспертизы по делу в разработке у Юли и Шустова, и Юлька, потрепав Ваню по плечу, упорхнула в раздевалку, чтобы переодеться и умчаться домой. А Ваня отправил в полет на дно пластикового пакета презервативы и сигареты, потом тетрадь и тюбики из-под помады и наконец впихнул внутрь саму школьную сумку. Он с трудом засунул пакет в один из ящиков стола и резко развернулся на стуле только для того, чтобы поймать пристальный взгляд Николая Петровича. — Не могу избавиться от мысли, что ты и Юля своим опытом делились. Ванька моргнул и поморщился. Фу. Это была не та вещь, которую он хотел бы знать о Соколовой. — Каким? А, вы про анал... — Нет бы промолчать, но Ваню несло, сносило бурным течением и язык разорвал связи с мозгом, и вообще у него было оправдание: он впервые за полгода увидел родителей и, к тому же, он все еще был немного навеселе после вчерашнего. — Да ну нет, такая штука — на любителя. И, как вы понимаете, клубные туалеты мало располагают к аналу, зато… — Ваня подмигнул, прежде чем толкнуть язык в щеку и повторить этот жест несколько раз, пока недоумение на лице Круглова не сменилось отвращением. Хрустнул карандаш. Николай Петрович возмущенно отвернулся, и стало не по себе. Ванька не сомневался в гомофобии Круглова, и, хотя тот повел себя по-человечески во время той ноябрьской истории, Ваня не сомневался, что противен Круглову, что над головой дамокловым мечом зависли угрозы Макара, что один уже тот факт, что Круглов знает о Ванькиной ориентации, связывает по рукам и ногам. Лишний раз дергать за усы тигра было немыслимой глупостью. Круглов определенно не хотел знать, что и как предпочитает засовывать в себя Ванька, и навязывание этого знания было ужасным поступком. — Простите, товарищ майор, — повинился Ваня и тут же продолжил, озаренный новой идеей: — Но я вот что подумал: если у школьницы Лиды был приятель, и они занимались сексом, где они могли это делать? Явно не дома, иначе бы она не носила презервативы с собой. И вообще мне не очень понятно, почему презервативы хранились у Лиды, хотя обычно это парни их носят. А во-вторых, ей и ее парню нужно было место, где можно потрахаться, но не дом. Либо они снимали номера с почасовой оплатой, если ее парень старше. Либо трахались где-нибудь в спортзале или в душевой, если он учится или работает в школе. — И что нам это дает? Ваня задумался: — Ну… отыщем ее парня — отыщем грабителя. Или похитителя, если девочка действительно похищена. — Только как ты выйдешь на него по презервативам, Иван? — Николай Петрович встал и размял плечи. — Рабочий день окончен. Может, тебя подвезти? Но Ваня помотал головой: за последние сутки ему было слишком много Круглова. И слишком мало кофе.

***

Утро встретило шарканьем ног и хлопаньем дверей. После сна за столом гудела голова, на мониторе колонками бежали вверх имена и числа, и пока что ничего не приближало к разгадке дела Сергеевой. Или почти ничего. Круглов появился в офисе около восьми. Постучал в стекло и махнул рукой в сторону буфета, когда Ваня поднял голову. Из кармана пиджака показался уголок шоколадки. Эта же шоколадка минутой позже захрустела фольгой, пар от ароматного кофе защекотал ноздри, и гомон заполняющихся людьми коридоров перестал раздражать. — Опять спишь на работе? Ваня неопределенно пожал плечами. А что, не видно что ли? Когда на работе есть кофе и душ, а также безлимитный доступ к интернету, можно вовсе не уходить домой. Особенно, когда дома тоскливо, как в одиночной камере. — Я попробую пробить, где были куплены презервативы. Во-первых, конкретно эти далеко не в каждой аптеке есть, а во-вторых, ваша Лида несовершеннолетняя, а подростки обычно стремаются покупать гандоны и смазку лично. Так что есть шанс, что мы отследим покупку через интернет, а если покупка оплачена онлайн, мы выясним имя Лидиного кавалера. Николай Петрович, до того пристально разглядывающий сахарницу, наконец поднял глаза. — Меня настораживает, что от девочки нет вестей. Похититель потребовал бы выкуп, если бы она сбежала сама — уже бы вернулась. И вообще, представь: тебе пятнадцать лет, ты воруешь из дома деньги и уезжаешь с другом к нему. Чтобы ты взял с собой? Ваня задумался. — Ну... девочки нет всего несколько дней, такой срок можно обойтись без щетки и пасты, сменного белья, косметики и прочего. К тому же, что-то можно купить… Но вообще, да, если она планировала сбежать из дома, а не просто потусить на выходных с друзьями, она бы взяла телефон, зарядник, ноутбук, если он у нее есть, плеер, любимые шмотки... — А если бы собиралась уехать на несколько дней, не бросила бы сумку с презервативами и сигаретами. Ага, от мамы за это попало бы по самое небалуй. Сумку мог бы сбросить похититель, но тогда бы за Лиду потребовали выкуп. Если она жива. Круглов скомкал салфетку и она присоединилась к трем другим бумажным шарам. А ведь неслабо его задело. Это был уже не первый случай, когда приключались несчастья с вдовами сослуживцев Круглова, и он всегда реагировал особенно сильно. — Мы найдем Лиду, Николай Петрович. Ванька усилием воли запретил себе доедать шоколад и пододвинул остатки поближе к Круглову. — У меня есть несколько идей, так что я сейчас быстро сверю пальчики, которые мне Майский отправил, и Соколовой пару экспертиз сделаю, а потом расскажу, что придумал. Взгляд у Николая Петровича был тяжелый, усталый. Когда Ваня выскакивал за дверь, за его спиной шуршала фольга.