Сквозь шторм

      Вхагар шумно опустилась на площадку перед входом в главную залу замка, захваченного Хайтауэрами. Таргариен пропустил Марьяну, позволив ей спуститься с дракона первой, а затем слез сам, потирая онемевшие от холода и дождя руки. — Будь готова к хаосу и разногласиям, когда я сообщу семье о смерти… — Эймонд сделал паузу и тяжело выдохнул. — О смерти Люка. — После семейных распрей в моём доме из-за моего характера бунтарки и деспотичности отца меня ничто не удивит, — мягко улыбнулась Марьяна, пытаясь заставить Таргариена хоть немного расслабиться.       Эймонд чуть улыбнулся в ответ и подал руку девушке. — Извини, — юноша попытался убрать ледяную руку, почувствовав, что кисть Марьяны была удивительно тёплой, и подумав о том, что ей это могло быть неприятно. — Оставь, — рассмеялась девушка, несильно сжав руку Таргариена. — Хоть одну руку согреешь. — Спасибо, — улыбнулся Эймонд, у которого внезапно стало невероятно тепло на душе.       Они всего лишь держались за руки, но у Таргариена, практически не испытывающего с людьми телесного контакта, это вызвало приятные эмоции. Зайдя в обеденную залу, где собралась вся королевская семья, Марьяна взялась за подставленный принцем локоть, чтобы их пара произвела впечатление на Хайтауэров. Они были совсем не похожи друг на друга, но невероятно сочетались, словно инь и ян. — Доброго дня всем, — молвил Таргариен. — Эймонд, ты как раз вовремя, садись за стол, но для начала представь нам свою очаровательную спутницу, — улыбнулась Алисента. — Марьяна Баратеон. Моя будущая жена. — Превосходно, дорогая, чувствуй себя как дома, — женщина перевела взгляд на девушку. — Прежде чем сесть с вами за стол, я расскажу вам ужасную новость, после чего, я думаю, за стол больше никто не сядет, — принц немного помедлил. — Люцерис Веларион мёртв.       В зале повисла гробовая тишина. — Я убил его.       Зала взорвалась криками злости и радости, возгласами и спорами. — Как ты мог?! — Отличная работа, брат! — Какой ужас… — Он же был ребёнком… — Теперь у нас нет причин откладывать войну! — Да будет война.       Таргариен стоял неподвижно, уставившись в пол и словно пытаясь не слышать эти крики. — Тишина! — раздался голос Эйгона, который уже вошёл в роль короля. — Я пошлю ворона Рейнире. Эймонд, благодарю тебя за вклад в нашу победу.       Принц коротко кивнул головой, развернулся и вышел из залы. В коридоре его догнали Марьяна и Алисента. — Дорогая, ты не могла бы нас оставить? — Конечно, — девушка направилась дальше по коридору.       Алисента тяжело вздохнула и посмотрела на сына. — Ты хоть понимаешь, что натворил?! — Разумеется. Сделанного не воротишь. Давай оставим эту тему, мама, — Таргариен быстрым шагом удалился, а Хайтауэр не успела ничего сказать.       На обратном пути в обеденную залу Алисенту догнала Марьяна. — Можно с вами поговорить наедине? — Разумеется, — грустно отозвалась женщина. — Эймонд не собирался убивать Люка, я хочу чтобы вы знали. Он планировал лишь напугать его, преследуя на Вхагар, но драконы не послушались и напали друг на друга. Эймонд не стал об этом говорить, чтобы не показаться слабым и Таргариеном, который не смог контролировать своего дракона. — Ты была с ним? — недоверчиво уточнила Алисента. — Нет, — Марьяна пристально посмотрела на женщину. — Но я видела, в каком состоянии он вернулся обратно. Поверьте, человек, желавший убить своего племянника, выглядел бы иначе. — Почему ты его так оправдываешь? Вы были знакомы раньше? — Мы познакомились вчера. Я оправдываю его потому… — Марьяна на секунду замялась. — Потому, что он хороший человек, хоть и упорно пытается доказать обратное своим поведением. Я рассказала это только вам. Прошу, не говорите с Эймондом об этом, он решит, что я его предала. Я сделала это ради того, чтобы вы не считали собственного сына хладнокровным убийцей и чудовищем. Ему и так не хватает любви близких людей, — с этими словами девушка собралась уйти. — Марьяна, постой, — Алисента коснулась её плеча. — Спасибо, что рассказала мне. Я тебе верю.       Девушка чуть улыбнулась, кивнула головой и ушла. Она чувствовала, что поступила правильно. Ей всегда хотелось помочь людям, которых несправедливо недолюбливало общество. Способность Марьяны тонко чувствовать характеры людей позволяла ей это делать. Она знала, как помочь Эймонду, который ей нравился всё больше, и намеревалась сделать это как можно скорее.       Кое-как девушка нашла покои принца, предварительно поблуждав по тёмным коридорам замка около часа. Стемнело. Таргариен сидел в кресле, пустым взглядом уставившись в огонь. Марьяна закрыла дверь на засов и, не спрашивая разрешения, села на другое кресло, стоящее рядом. — Мог хотя бы рассказать, где живёшь. Знаешь, сколько я искала? — возмутилась девушка с лёгкой усмешкой. — Извини. — Около часа.       Эймонд промолчал. — Перестань. — Что? — Сходить с ума и равнодушно смотреть на меня. С того момента, как я зашла, ты даже ни разу не посмотрел мне в глаза. — Быть может, мне настолько плохо и стыдно, что я не хочу никого видеть и слышать, — тихо отозвался Таргариен, не поднимая взгляда. — Эймонд, тебе меня не обмануть, — Марьяна накрыла руку принца своей. — Первая в жизни смерть на моей совести. И это мой племянник, — Таргариен посмотрел на девушку, и в его глазе блеснула слеза. — Ты вообще представляешь себе, какой это промах? — Конечно, — девушка чуть погладила большим пальцем тыльную сторону его кисти.       Уже во второй раз Марьяна была свидетелем того, как рушится внушительный образ Эймонда, представляющий его сильным, злобным, хитрым и уверенным в себе. Сейчас девушка видела в нём разбитого и никому не нужного девятнадцатилетнего мальчишку, которым принц был на самом деле. Никто не может быть сильным всегда. Особенно, когда на совести лежит смерть племянника. — Послушай, ты должен убедить себя в том, что ты не виноват. Было бы гораздо сложнее, если бы это было ложью, но это правда. Ты лишь спровоцировал ситуацию, всё остальное — неудачное совпадение. — Марьяна говорила тихим и спокойным голосом. — Эймонд, ты ведь сам это знаешь, но упорно продолжаешь себя винить. Почему ты не сказал об этом хотя бы матери? — Все они и так считают меня ублюдком. Быть может, кроме Деймона, мы с ним во многом похожи. Но теперь он захочет меня убить. Пусть лучше семейка считает меня убийцей, чем Таргариеном, которого не послушал дракон, или трусом, пытающимся оправдать себя.       Марьяна подумала о том, что она абсолютно правильно поняла молчание принца. — Хочешь, я налью вина? — Я уже около часа уговариваю себя не напиться до полусмерти, чтобы забыть обо всём. — Не переживай, я этого не допущу, — улыбнулась девушка. — Вино и бокалы в шкафу.       Марьяна достала бутылку, наполнила чаши до середины и вновь села рядом с Таргариеном. — Как скромно. — Я хочу, чтобы ты расслабился, а не опьянел, — тихо рассмеялась девушка. — Спасибо за заботу, — саркастично протянул Эймонд, принимая у неё бокал с ароматным красным вином. — Неплохое, — произнесла Марьяна, отпив немного из чаши. — Почему ты меня жалеешь? — неожиданно спросил Таргариен, сделав несколько глотков. — Думаешь об убийце, а не об убитом. — Люк мёртв, — отозвалась девушка, глядя в огонь. — Его уже не спасти, как бы мне этого не хотелось. Но тебе я могу помочь, — Марьяна перевела взгляд на принца. — Ты мучаешь сам себя мыслями о том, что убил его, хотя это не так.       Девушка с облегчением подумала о том, что Эймонд переживает только из-за смерти племянника, а не из-за войны. Даже для неё было бы невозможным убедить Таргариена в том, что не он начал «Танец драконов». — И ты думаешь, что заставишь меня поменять мнение? — Однажды я убедила свою страшненькую сестру в том, что она красавица и мечта любого мужчины. Знаешь, она до сих пор так думает и считает себя привлекательнее меня.       Губы Эймонда тронула лёгкая улыбка, которую он попытался скрыть. — Вот видишь, — довольно произнесла Марьяна. — Ты уже улыбнулся, а это пока ещё не вино. — Ты упорная, — отметил Таргариен. — Так любишь помогать людям в борьбе с самим собой? — Убийцам я ещё не помогала, ты первый, — улыбнулась девушка. — Ты сама признала это. — Брось, я же шучу.       Повисла недолгая тишина, нарушаемая лишь лёгким треском в камине. Тепло огня и вино приятно согревали обоих. Полумрак в комнате создавал своеобразный уют. — Меня пугает то, что есть человек, которому я желаю смерти. Я не хотел такой участи для Люка, но боюсь, что не смогу удержаться, если появится возможность. — Кто он? — Эйгон. Отвратительное, безмозглое, похотливое чудовище. Почему его угораздило родиться раньше меня? — Королей часто убивают. Особенно непутёвых. Быть может, кто-то тебя опередит.       Таргариен тяжело вздохнул. — Не хотела об этом говорить, но всё же стоит, — произнесла девушка. — О чём ты? — Я так понимаю тебя и пытаюсь помочь, потому что… — Марьяна напряглась. — На моей совести тоже есть смерть человека. — Расскажи, — удивлённо произнёс Эймонд. — Помнишь, в начале нашей встречи я сказала отцу, что он мог бы рассказать о том, как я однажды что-то сделала? Речь была об этом. — Если бы он тебе не возразил, ты бы… — Конечно, не сказала бы. Это было лишь ради провокации отца, — девушка допила вино. — Полтора года назад я вышла замуж за какого-то малоизвестного лорда. Мне было шестнадцать. Сначала всё было хорошо. Но в нашу первую ночь этот человек отнёсся ко мне как к куску мяса, с которым он может делать что угодно, — Марьяну передёрнуло от воспоминаний. — Ты можешь не продолжать, если тебе тяжело об этом говорить, — сочувственно произнёс Эймонд, смотря в глаза девушке. — Не надо меня жалеть, — горько усмехнулась Марьяна. — Меня сложно сломать, очень сложно. Я терпела до самого конца. Не знаю, почему, но тогда мне казалось, что я сама виновата в том, что позволила этому ублюдку так повести себя со мной. А после этого я украдкой достала нож из ящика рядом с кроватью. Я не хотела его убить, — покачала головой девушка. — Лишь тяжело ранить. В шестнадцать лет я не так хорошо разбиралась в анатомии и ни черта не соображала от страха. Он скончался сразу же. Знаешь, когда убиваешь человека собственноручно, морально восстановиться после этого гораздо тяжелее. Эймонд, не подумай, что я обесцениваю твои переживания, я лишь рассказываю то, что прожила. — Я понимаю, — Таргариен даже немного растерялся от истории Марьяны. — Сочувствую.       Девушка встала, забрала из рук принца бокал и убрала пустые чаши. — Красивый лук. Хорошо сделан, — сменила тему Марьяна, обратив внимание на оружие, висящее на стене. — Ты умеешь стрелять? — недоверчиво усмехнулся принц. — Можно? — Бери.       Девушка сняла лук, взяла одну стрелу, быстро натянула тетиву и выстрелила, попав в тонкий рог оленя, висевший над кроватью Эймонда в противоположном конце комнаты. — Впечатляет, — удивлённо выдохнул принц. — О, у меня множество талантов, — рассмеялась Марьяна, вернув оружие на стену. — На свадьбу подарю тебе лук, — улыбнулся Таргариен.       Девушка подошла сзади к креслу Эймонда и приобняла юношу сзади, положив руки ему на грудь. Марьяне было одновременно приятно и страшно это делать, потому что ей давно хотелось его обнять, но она не знала, как тот отреагирует. Оказавшись так близко к принцу, девушка почувствовала приятный аромат его шелковистых волос. — Я поняла, что это была шутка, но, знаешь, я правда была бы рада, если бы ты подарил мне на свадьбу лук, мой остался в отцовском доме, куда мне совсем не хочется возвращаться, — прошептала Марьяна рядом с ухом Таргариена, наклонившись к нему со стороны отсутствующего глаза.       По шее Эймонда пробежали мурашки от такой неожиданной близости девушки, её вкрадчивого шёпота и рук на его груди. — Не люблю, когда ко мне обращаются слева, — прошептал принц в ответ. — Хочу тебя видеть. — Прости, — немного смутилась Марьяна и склонилась к Таргариену чуть ниже с другой стороны, пощекотав его лицо прядями волос.       В этот момент Эймонд повернул голову в сторону девушки и, на секунду встретившись с ней взглядом, прижался губами к её красивым пухлым губам. У Марьяны чуть не подкосились колени из-за неожиданности и удовольствия от немного неловкого, но приятного поцелуя Таргариена. Дыша чуть быстрее, чем обычно, принц сминал своими губами губы девушки, которая охотно целовала его в ответ, не в силах заставить себя остановиться. Это ощущение, которое он испытывал в первый раз в жизни и ласково обнимающие Эймонда руки Марьяны сводили его с ума.       Таргариен каждый раз смотрел с отвращением на Эйгона, чей взгляд всё время был затуманен желанием с кем-то переспать, и постоянно думал лишь о том, как стать лучше всех в бою, получить больше знаний и доказать всем, насколько он лучше и достойнее брата. Принц верил в то, что однажды встретит достойную девушку, на которой женится. Ему не хотелось стать таким же, как Эйгон. — Я подарю тебе лук, если хочешь, — выдохнул Эймонд, чуть отодвинувшись от лица Марьяны. — О, я даже не сомневалась, — хитро улыбнулась девушка и чуть приблизилась к принцу, желая вновь почувствовать его губы на своих. — Таргариен ненадолго задержал на Марьяне слегка затуманенный от вина, а может, от влюблённости взгляд и снова начал целовать её, но уже увереннее и смелее.       Принц накрыл правой рукой кисть девушки, покоящуюся на его груди и чуть сжал её. По всему его телу разливалось приятное тепло. Он понял, как ему не хватало любви все эти годы. Эймонд даже не помнил, когда последний раз кого-то обнимал. Даже простой поцелуй и объятия вызвали у Таргариена бурю эмоций. — Хочу посмотреть на твой глаз, — произнесла Марьяна, когда они отодвинулись друг от друга. — Правда хочешь? — спросил Эймонд, встав с кресла и оказавшись прямо перед девушкой. — Да.       Таргариен привычным движением снял повязку и небрежно бросил её на кресло. Взгляд Марьяны пробежался по длинному шраму, идущему через весь глаз, деформированной коже вокруг и зловещему блестящему сапфиру. — Это даже красиво, — произнесла девушка. — Обычно людям на такое жутко и неприятно смотреть, — усмехнулся принц. — Знаешь, в детстве я обожала приносить домой всяких страшненьких зверушек вроде жаб, крыс или паучков, которых так боялись сёстры. Они все казались мне ужасно милыми.       Таргариен вдруг искренне рассмеялся, оценив шутку Марьяны. — Не понимаю, как ты умудряешься говорить обидные вещи, которые не обижают. Ты меня только что сравнила со страшненькой зверушкой, а мне смешно. — Я рада, что у тебя есть чувство юмора, — рассмеялась в ответ девушка. — Позволишь? — Марьяна поднесла руку к лицу Эймонда, аккуратно провела пальцем по концу бугристого шрама над бровью и погладила принца по щеке. — Не хочу быть как тот идиот, которого ты зарезала после свадьбы. Хочу, чтобы ты меня узнала, прежде чем согласиться выйти замуж, — произнёс Таргариен, вынимая сапфир из глазницы.       Девушка чуть смутилась от неожиданности, увидев жутковатое месиво сросшихся тканей на месте глаза принца, но ничем себя не выдала, понимая, что может оттолкнуть Эймонда. — Не пойму, ты меня так проверить пытаешься? — улыбнулась Марьяна и приблизилась к лицу Таргариена так, что между ними осталась пара сантиметров. — Я ведь сказала, что обожаю страшненьких зверушек, — после тихого смешка принца девушка обвила руками его шею, коснувшись мягких волос, и поцеловала.       Эймонд прижимался к Марьяне всем телом, водил руками по её спине и думал о том, что больше никогда не отпустит от себя эту забавную черноволосую ведьму. Она смогла вытащить его из того ужасного состояния, в котором он был, как и обещала. А небольшое количество вина лишь дало ей возможность сделать это. Таргариен забыл обо всём и жадно целовал Марьяну, словно делая это в первый и последний раз в жизни, растворяясь в прикосновениях девушки. — Но с сапфиром покрасивее будет, — шепнула Марьяна, оторвавшись от губ принца. — Ладно, не буду тебя смущать, — усмехнувшись, Эймонд вернул камень на место и потянулся за повязкой. — Постой, — девушка мягко остановила его руку. — Мне нравится так.       Не успел Таргариен удивиться, как Марьяна вновь поцеловала его. Через некоторое время после поцелуев, становившихся всё жарче и переходящих на шею девушки, принц робко потянулся к шнуровке на спине Марьяны, не зная, желает ли она того же. Вся его уверенность куда-то исчезла от такой будоражащей близости привлекательной девушки, но нарастающее желание не дало ему остановиться. Медленно распустив две толстенькие нити, Эймонд не встретил сопротивления и начал действовать смелее. Когда они оба остались без одежды, взгляд Таргариена на некоторое время задержался на изгибах изящной фигуры Марьяны. Оказавшись на большой кровати, принц склонился над девушкой и начал осторожно двигаться, думая о её комфорте и неприятном опыте в прошлом. Белые и чёрные волосы красиво перемешались и ниспадали на плечи Марьяны. Эймонд тяжело дышал, наслаждаясь новыми ощущениями и прерывистым дыханием девушки, которое заводило его ещё больше. В какой-то момент он позволил Марьяне оказаться сверху, расслабился и прикрыл глаз от удовольствия. Вновь поменявшись местами, Таргариен увеличил темп, вызывая тихие рваные стоны у обоих и заглушая их короткими страстными поцелуями. Их ласки были неопытными и неловкими, но в то же время искренними и чувственными.       Марьяна позволяла Эймонду делать всё, что ему вздумается, потому что ей было приятно всё, что он делал: каждый его поцелуй, каждое касание тёплых сильных рук, которые нежно гладили её округлые бедра, небольшую грудь, очерчивали линии талии, его тихие вздохи, полные наслаждения, каждое глубокое движение, заставляющее её изгибаться под ним и прижиматься к нему ещё сильнее, чтобы почувствовать его всем телом. Совершив последние несколько движений, принц шумно выдохнул и лёг на кровать рядом с девушкой, пытаясь отдышаться. За каменной стеной холода, которую Таргариен выстраивал вокруг себя девятнадцать лет, было спрятано столько чувств, что при встрече с человеком, способным их принять, они все вырвались наружу. Марьяна была довольна тем, что именно она всего лишь за день смогла добиться доверия неприступного принца. Девушка была абсолютно уверена, что смогла помочь ему выкинуть из головы смерть племянника. — Марьяна, ты удивительная. — Я знаю, — рассмеялась девушка, догадавшись, к чему Эймонд это сказал. — Не пойми неправильно, я о том, что за какой-то час ты смогла вытащить меня из состояния, когда хочется напиться до полусмерти. — Я поняла, о чём ты, — снисходительно отозвалась девушка, прижавшись к боку принца. — Не благодари. — Спасибо тебе, — улыбнулся Таргариен. — Я безумно рад тому, что судьба свела нас именно сегодня. Мне это было нужно. Не просто разговор с кем-то, а… — Эймонд замялся, подбирая слова. — Тепло и любовь. — Вроде того, — усмехнулся принц. — На меня никогда так никто не смотрел и не беспокоился обо мне, — признался Таргариен. — Насчёт влюблённого взгляда ничего не знаю, — улыбнулась Марьяна, приподнявшись на локоть и посмотрев в светлый глаз Эймонда. — Но чувство, когда за тебя кто-то переживает, мне знакомо. Детские воспоминания о маме. Она умерла, когда мне было восемь. — Мне жаль. — Ничего, это было так давно. Каждому нужен человек, которому можно открыться, когда станет совсем плохо. — Спасибо, что стала им.       Марьяна оставила лёгкий поцелуй на красивом изгибе губ принца, придававшем ему некоторое сходство с котом, что позабавило её ещё с момента встречи. — Уже поздно. Давай спать.       Девушка отвернулась, натянула на себя одеяло и чуть улыбнулась, почувствовав, как Эймонд прижался к ней со спины, обняв её одной рукой.