Please stop this nightmare I have every night

Без утешительного тепла и веса Ёнджуна, Субин ворочался всю ночь. Он проснулся более уставшим, чем когда заснул. Несмотря на ужасный ночной сон, Субин был уверен, что принял правильное решение. Так было лучше. Он и Ёнджун могли сосредоточиться на своих обязательствах перед Бомгю и не позволять никаким… отвлекающим факторам мешать им. Было трудно напомнить себе об этом, когда Ёнджун вышел из своей комнаты, а на его лице отражались усталость и страдания Субина. Субин лишь коротко кивнул, говоря себе, что весь прогресс, которого он добился за ночь, будет потерян, если он немедленно вернётся к безнадёжному флирту с Ёнджуном. Он почистил зубы в мучительной тишине и прыгнул в душ, чтобы избежать любого разговора с Ёнджуном, пока занимался своими утренними делами. — Никто не умер прошлой ночью, так что это хорошо, — легко сказал Ёнджун, пока Субин готовил завтрак. И снова Субин только кивнул в ответ. — Окей, что с тобой сегодня? Я думал, что ты, может быть, просто хотел спать в одиночестве прошлой ночью, но сегодня... Если у тебя плохое настроение или тебе просто нужно немного побыть одному, я понимаю это, но не мог бы ты просто дать мне знать, чтобы я мог дать тебе пространство, которое тебе нужно? Субин сжал губы, не зная, что ответить. — Нет, дело не в этом. — Я что-то не так сделал или сказал? — спросил Ёнджун, неуверенный в себе впервые с тех пор, как Субин встретил его. Он быстро оправился от своего уязвимого момента — Я пускал на тебя слюни во сне? Держу пари, что так и было. Я никогда не умел контролировать свои слюнные железы. Смех подкатил к горлу Субина, но ему пришлось сдержать его. Он тосковал по вчерашнему дню, когда мог свободно смеяться над Ёнджуном, без сокрушительного груза вины. — Субин, пожалуйста, просто поговори со мной, — умолял Ёнджун. Его темные глаза смотрели на Субина, умоляя о чем-то, о чем угодно. — Я в порядке. Я не хочу об этом говорить. — Я знаю, но если ты хочешь… — Я сказал, что не хочу об этом говорить. Можешь просто опустить тему? — рявкнул Субин. Сердце Субина сжалось, когда он увидел, как поникло лицо Ёнджуна. Но решимость в глазах Ёнджуна сказала ему, что это не конец этого разговора. Выступление Субина со спонсорами было, мягко говоря, жалким. Весь день он был не в себе, и точно знал, почему. Он и Ёнджун были идеальной командой, но сегодня они шли не в ногу, едва взглянув друг на друга во время работы. Настроение Субина, должно быть, волнами исходило от него, потому что мало кто осмеливался подойти к нему. Он был благодарен, когда люди медленно начали уходить. Когда они шли домой, Субин чувствовал, как разочарование Ёнджуна нарастало, пока не достигло своего пика, когда они вошли через парадную дверь. — Слушай, я был не против того, что ты вёл себя странно сегодня утром. Если ты проходишь через что-то, это нормально, я это понимаю. Но если это начинает влиять на то, как мы работаем там, ты должен сказать мне, что происходит. Мне не нужно говорить тебе, что Бомгю необходимо, чтобы ты был на высоте, и сегодня ты попросту не был таковым. Субин глубоко вздохнул. Его щеки горели при мысли об объяснении причины его внезапного отдаления от Ёнджуна. Когда Субин не ответил, Ёнджун сказал: — Субин, ты же знаешь, что можешь рассказать мне что угодно, верно? Решимость Субина, которая всегда была слабой рядом с Ёнджуном, рухнула. — Честно говоря, это немного смущает, — тяжело вздохнул Субин — Это звучит очень глупо, когда я говорю это вслух. Ёнджун ничего не сказал, только ободряюще кивнул. — Ну, с Бомгю на Играх, в последнее время я чувствую себя таким виноватым. Он все время страдает и испытывает боль, а я… — Субин сделал паузу, подыскивая нужные слова, которые не выдали бы его — Когда я с тобой, я просто очень счастлив — Субин поднял голову и увидел, что он и Ёнджун одинаково покраснели. — Мне это казалось неправильным, поэтому я попытался оттолкнуть тебя. Я сожалею об этом. Тишина была тяжелой, удушающей, пока Субин ждал, чтобы услышать то, что думает Ёнджун. — Пожалуйста, скажи что-нибудь, — попросил Субин. К удивлению и огорчению Субина, Ёнджун рассмеялся. Была ли идея о том, что Субину нравится Ёнджун, действительно смехотворна? Субин не хотел ничего, кроме как прокрасться в свою комнату и никогда из неё не выходить. — Что смешного? Ёнджун сдерживал себя достаточно долго, чтобы ответить. — Просто это так в твоём стиле. Беспокоиться о таком. — Что? — Так сильно беспокоиться о том, что чувствуют другие люди, что это мешает тебе быть счастливым, это так на тебя похоже. Ты никогда не должен испытывать чувство вины за то, что ты чувствуешь. Если бы ситуация была обратной, разве ты не хотел бы, чтобы Бомгю тоже был счастлив? Разве мысль о его счастье не сделает твои страдания более терпимыми? Субин чувствовал себя очень глупо. Конечно, он слишком остро отреагировал. — Ну, когда ты так говоришь… — Я могу быть очень мудрым, когда захочу, Чхве Субин. — Мог бы меня одурачить, — поддразнил Субин. Субин собрался идти готовить ужин, счастливый, что выбрался из этого, сохранив большую часть своей гордости. Однако у Ёнджуна были другие планы. — Не-а, ты действительно думаешь, что мы не будем обсуждать то другое, что ты сказал? Субин неловко потёр затылок. — О, ты слышал это? Видишь ли, я подумал, что мы могли бы просто пройти мимо этого и притвориться, что этого никогда не было. У Ёнджуна было задумчивое выражение лица, как будто он действительно обдумывал эту идею. — Видишь ли, мы могли бы это сделать, но, как оказалось, быть рядом с тобой тоже делает меня счастливым — Ёнджун подарил ему самую большую и самую искреннюю улыбку, которую он когда-либо видел. Субин почти не мог поверить, что эта бесстыдная зубастая улыбка предназначалась ему. И только ему. Опять же, Субин не знал, как поступить, но совсем по другой причине, чем раньше. — Я, эм, очень рад это слышать, — выдавил он. — Очень рад это слышать? Это все, что ты хочешь сказать? — Ёнджун притворился обиженным, но его слова все еще были пронизаны той же улыбкой. — Эм, да. Очень полезная информация, я считаю. — И ты собираешься что-то делать с этой информацией? — настаивал Ёнджун. — Что, например? — спросил Субин. Он только заметил, что Ёнджун был сейчас очень близко, и Субину было очень трудно дышать. — Например, это. Медленно, так медленно, что Субин начал терять терпение, Ёнджун сократил пространство между ними и прижался губами к губам Субина. Это было мягко, нежно и прекрасно. Поцелуй с Ёнджуном был таким, каким Субин его себе представлял, и даже больше. Субин нежно положил руку на поясницу Ёнджуна, чтобы тот не ускользнул и не растворился прямо перед ним. Когда они разорвали поцелуй, звук их нервного и головокружительного хихиканья заполнил маленькое пространство. — Да, думаю, это я и сделаю, — сказал Субин, и теперь настала его очередь расплыться в широкой дурацкой улыбке.