Please stop this nightmare I have every night

Бомгю дрожал на вершине своего дерева. Его одежда все еще была влажной после потопа, но он не решался развести костер, особенно, когда другие трибуты были так близко. Бомгю насчитал, что осталось 6 трибутов: Черри, Саммит, Пакс, Гриффин из 9, Тора из 11 и он сам. Он был уверен, что зашел так далеко благодаря чистой удаче и, возможно, какой-то помощи извне, но даже с помощью Тэхёна он никак не мог победить. Не тогда, когда у половины оставшихся трибутов были личные причины желать его смерти. Бомгю опустошил свой залитый водой мешок и проверил, какие из его припасов можно спасти. Большинство его сухофруктов были мокрыми, так что он предположил, что теперь они стали обычными фруктами. У него все еще были фляга и топоры, а также моток веревки. На самом дне сумки лежало лекарство от его спонсоров. К счастью, контейнер был запечатан, и вода не попала в мазь. Он нанёс немного на ногу, где его задел трезубец Пакса, и немного на зажившую колото-резаную рану, на всякий случай. В лесу было слишком тихо, чтобы Бомгю мог двигаться. Его товарищи-трибуты будут слышать каждый его вздох, каждую ветку или лист, на которые он наступит. Он ждал, пока на Арене не зазвучит гимн Панема и не объявят жертв потопа, чтобы сбежать. Под прикрытием громкой музыки он прыгал с ветки на ветку, пока не приземлился на землю. Он готовил свой побег несколько часов. Если он направится на запад, то будет в пустынном секторе через 10 минут. 20 минут, если он замедлится настолько, чтобы его не услышали. Он осторожно крался, не торопясь, пока петлял между деревьями, даже не смея вздохнуть. Он выставил свой топор на случай, если наткнется на кого-нибудь еще, но к его счастью, он никого не встретил. В конце концов, Бомгю вышел на поляну. Без прикрытия деревьев он был уязвим для воздушных атак Саммита или мог быть замечен кем-либо. Не желая этого, он побежал в пустыню. Бомгю был так близко к пустыне, что почувствовал, как сухой жар согрел его холодную кожу. Только он собрался перейти границу, как врезался в невидимый барьер и упал на спину. Он протянул руку, чтобы снова ощутить барьер, и отдернул её, когда тот ужалил его. Когда он отдернул руку, он увидел, как воздух заструился там, где он только что коснулся. Рябь продолжала распространяться так далеко, насколько Бомгю вообще мог видеть. Это было огромное силовое поле. Они загнали их в ловушку и заперли в лесном секторе. Бомгю подождал минуту или 10 и попробовал еще раз. Он почувствовал такое же жгучее ощущение и увидел ту же рябь. Вздохнув, он подошел к ближайшему дереву, залез на него и привязал себя. Он был так измучен наводнением и попыткой побега, что заснул за считанные секунды. _____ Когда Бомгю проснулся, было уже почти темно. Казалось, он устал больше, чем думал. Он съел горсть сушеных кусочков манго и огляделся вокруг. Теперь он был на опушке леса, не так близко к другим трибутам, как накануне. Бомгю спрыгнул с дерева и отправился в путь. Его план состоял в том, чтобы так или иначе пробиться сквозь этот барьер. Убедившись, что барьер все еще там, он попытался прорубить его своим топором. Когда это оказалось бесполезным и сделало его липким от пота, он, на всякий случай, жалко пнул его. Когда он отвернулся, маленькая пчела зажужжала вокруг его головы. — Улетай, — шлепнул насекомое Бомгю. Но от неё было не так легко избавиться. На этот раз она гудела более пылко, целенаправленно атакуя голову Бомгю, раз за разом отскакивая от неё своим маленьким телом. — Псс, — сказала пчела. Бомгю обыскал свое тело в поисках укусов осы-убийцы. Это было единственное, что могло объяснить эту галлюцинацию. — Бомгю, это я — Вау, он так много думал о Тэхёне, что мог поклясться, что пчела звучала так же, как он. — Бомгю, это Тэхён — На всякий случай пчела ужалила его руку. — Эй, это ещё зачем? — Я должен был как-то привлечь твоё внимание! Слушай, у меня не так много времени, прежде чем они заметят, что я отвёл камеры от тебя — Голос Тэхёна звучал так, будто он шептал, будто пытался не попасться. — Хорошо, я хотел поблагодарить тебя за предупреждение. Ты спас мою жизнь — Бомгю не знал, сможет ли он когда-нибудь отплатить Тэхёну за это. — Что? Ах, да, я забыл об этом. — Так что ты хотел мне сказать? — спросил Бомгю. Тэхён должен был быть здесь по какой-то причине; он не стал бы рисковать всем ради быстрого разговора. Тэхён сделал паузу, и Бомгю мог слышать его дыхание, когда он собирался с мыслями. Если бы Бомгю не боялся того, что собирался сказать Тэхён, он бы задумался над абсурдностью ситуации. — Я просто хотел сказать… Прости — Тэхён говорил так, будто каждое слово причиняло ему боль. — Что ты имеешь в виду? Ты больше не можешь мне помогать? — Разум и пульс Бомгю участились. Он уже не был уверен в своей способности победить с помощью Тэхёна. Как он мог справиться с этим без него? — Нет, нет, я никогда не перестану тебе помогать. Я просто сожалею обо всем, что последует за этим. Бомгю никогда особо не задумывался о жизни после Игр. Ему всегда казалось, что после Игр нет жизни. Он всегда хотел победить, и временами думал, что у него это действительно получится, но по мере того, как Игры разворачивались, мечта вернуться домой все больше и больше казалась таковой: просто мечтой. Теперь он понимает, как тяжело будет справиться со всем, что здесь произошло. На Играх у него не было времени горевать или чувствовать вину, но дома он останется наедине с этими мыслями. Но это не вина Тэхёна. — Не извиняйся, ты — причина, по которой у меня есть шанс вернуться домой. Я не знаю, как я могу отблагодарить тебя. — Не думаю, что ты будешь меня благодарить. — Тэхён, что это значит? — Между прочим, через барьер не пройти. — Эм, спасибо. Но я все равно не понимаю, что ты имеешь в виду. Маленькая пчела замолчала. Их время вышло. Но она продолжала гудеть вокруг Бомгю до конца ночи и отдыхала у него на руке, пока он спал.